— Купил для тебя заранее.
— Вот значит, как, — задумчиво отвечаю, качая головой. — Решил купить сладостями? Не получится.
— Нет. Хотел, чтобы ты улыбнулась, Агата.
— У тебя получилось, — произношу едко. — Можешь идти обратно, эклеры уж прости, не отдам.
Я придвигаю тарелку к себе и подношу ко рту эклер. Откусываю и запиваю чаем, с прищуром глядя на Адама.
— Не уйдёшь, да? — усмехаюсь я.
Мотает головой.
— Не уйду.
Он кладёт свою ладонь на мою и пальцем начинает чертить неведомые узоры.
Тело охватывает внутренний трепет вперемежку с первобытным страхом.
И когда я успела прикипеть к этому человеку?
Вчера? Сегодня? С первого дня?
Не могу объяснить своё состояние рядом с ним.
Сумасшествие.
Неразумное влечение.
Глупость.
Мне хочется обнять его. Забыть всё, что было, но внутренний голос подсказывает этого не делать.
Он не будет меняться ради тебя, Агата.
Это только начало. Дальше больше. Дальше пропасть.
А сердце… сердце сжимается от мысли, что мы не будем вместе.
Не попробуем ещё. Не дадим нам ещё один шанс…
Чёрт. Как же всё сложно.
— Ты всегда такой? — задаю вопрос, следя за выражением лица мужчины.
Не убираю его ладонь с моей. Все также наслаждаюсь нашим единением и спокойствием.
— Какой?
— Неуравновешенный индюк! — выпаливаю резко.
— Правда? — со смехом выдает он. — Меня так еще никто не называл.
— Ладно, — выдыхаю спустя секунду. — Сейчас ты разговариваешь со мной и это так… непривычно, да ещё и спокойно, без каких-либо предъяв и, пожалуй, впервые с тех пор как мы встретились, я чувствую себя в своей тарелке, хотя это и очень сложно. В общем, в голове творится полнейший хаус и что самое смешное или печальное, я сейчас не настроена вести беседу по поводу и без… Да и боюсь, что сегодня это до добра не доведёт. День был трудным, и я хочу спать.
Он поднимается из-за стола, пока я доедаю последний эклер и запиваю всё это добро чаем.
— И кстати, спасибо за еду. Было очень вкусно, — улыбнулась ему и принялась убирать посуду со стола. — Уже довольно поздно, поэтому ты можешь остаться, я постелю тебе на диване.
— Нет, — его руки обвили мою талию, вызывая по телу табун мурашек. — Спать мы будем вместе.
— Тебя не переубедить, да? — ставлю тарелку на стол.
— Ты знаешь, Агата… — хрипло шепчет, обжигая кожу дыханием. — Сегодняшний день показал, что я просто не выношу мужчин, ошивающихся возле тебя. Раньше меня не волновало наличие знакомых мужского пола у женщин. Сейчас же, всё иначе.
— Мужчин? — со смешком переспрашиваю я. — Ты слышал выражение: не пойман – не вор? Так вот, если ты снова про цветы, то…
— Тшшш… — целует в висок, прерывая меня. — Я тебя понял и надеюсь ты меня поняла. Помнишь, что ты мне пообещала?
— Помню, — киваю настороженно.
— Хорошо, а теперь иди в спальню, я сейчас приду.
Смотрю на то, как Адам отворачивается от меня и начинает мыть посуду…
В который раз за этот вечер, ловлю себя на мысли, что я совершенно не знаю этого мужчину.
Он слишком непредсказуем, а ещё искусно умеет манипулировать людьми и прогибать их под себя.
Не знаю, что из этого выйдет, но попытаться выстроить отношения с ним… всё же стоит.
В спальне, сделав все ночные процедуры, я укладываюсь спать, а спустя некоторое время, чувствую, как кровать рядом со мной прогибается.
— Спи, — его обнажённое тело плотно прижимается ко мне, не оставляя и миллиметра между нами.
Слышу, как тяжелеет дыхание мужчины, как сгущается воздух, но я молча накрываю его ладонь своей и проваливаюсь в сон.
***
Просыпаюсь от звонка телефона. Не разлепив глаза, я вытягиваю руку из-под одеяла, пытаясь нащупать гаджет на тумбочке…
— Доброе утро! — бодро говорит Маша.
— Ага, доброе. Ты меня разбудила, — потянулась во весь рост. — Зачем в такую рань звонить?
— У меня для тебя замечательные новости!
— Ну, не медли, Маш, — другой рукой начинать шарить по второй половине постели и не обнаружив Адама, открываю глаза.
Значит ушёл.
— Представляешь… вчера, на счет детского дома, поступило… — она оглашает сумму, а я замираю. — Такого ещё не было, Агат! Теперь они смогут поехать за границу и увидеть мир, — воодушевленно произносит. — Мы правда не знаем, кто это мог быть. Нигде не указано. Странно, но здорово, правда? Чудо!
— Действительно, чудо… — заторможено отвечаю.
Отключаю звонок, встаю из кровати и улыбаюсь, когда вижу у тумбочки записку:
«Даже одна радость может прогнать сто печалей…
Адам»
