Мысли о предстоящем седьмом дне заставляла кровь в жилах стыть.
– Я правильно делаю? – обернулась Кира.
Ари моргнул и вернулся к реальности.
Кира в футболке и лосинах, что обтягивали тонкие ноги, стояла к нему вполоборота и, сосредоточившись, подняла руки в перчатках.
Ари не сдержал усмешку.
– Не хмурься так, морщины на лбу будут… Колени мягче, – Ари встал за Кирой и, охватив своими большими ладонями ее руки, выставил их.
Кира замерла, чувствуя его оголенный торс за своей спиной. Она позволила ему управлять своими руками и телом.
– Вот так, – почти промурлыкал он на ухо Киры, от чего у нее скрутило внизу живота. Зрачки увеличились. Ари ударил Кириной рукой в перчатке грушу. Девушка чувствовала, как Артур резко выдохнул, и она втянула через нос воздух из его легких. Юноша ударил второй рукой.
Что-то было в этом… волшебное. Кира счастливо прикрыла глаза, стараясь насладиться мгновением, запомнить свои ощущения.
– Что вы здесь делаете? – послышался голос со спины и ребята, дернувшись, обернулись. Тренер упер руки в бока.
Затрезвонил Кирин телефон. Кира, вывернувшись из объятий Ари, подбежала к сумке.
Девушка косо посмотрела на Ари, что объяснял тренеру, что они тренировались. Тренер нахмурился и посмотрел на Киру и обратно на Ари.
Кира стянула перчатки и не глядя, нажала на прием звонка, думая, что это мама.
– Ало.
Послышался знакомый голос. Глаза Киры расширились. Она узнала голос.
– Ало, Кира. Наконец-то ты мне ответила! Что происходит? Скоро экзамены. Ты где пропадаешь? Что с тобой случилось? – почти закричала в трубку Маша.
– Разве Саша тебе не сказал? – хмуро произнесла Кира.
Для Киры было открытием, что Маша не знала о ее состоянии. Если знал Ари, то знал и его брат, а Саша был парнем Маши.
Тяжелый вздох послышался в трубке. Кира нахмурилась и перекинула телефон на другое ухо.
– Да мы с ним расстались после дня рождения, – немного раздраженно ответила она. – А что он должен был мне сказать? Да и вообще надо встретиться. Тебя вчера видели в парке…
Кира соскучилась по Маше. И не только по ней. Подруги звонили, писали Кире, но она не хотела проходить все заново вместе с ними и игнорировала их звонки.
– Давай встретимся, – наконец решилась Кира.
Подруга резко замолчала, не ожидая, что девушка вдруг так резко согласится встретиться, после того как игнорировала Машу три недели.
– Хорошо, – неуверенно произнесла она.
Ари подошел к Кире.
Девушка улыбнулась ему и произнесла в телефон:
– Я подойду к школе. У вас сегодня сколько уроков?
– Еще один и все.
– Хорошо. Я буду у ворот.
Кира положила трубку со смешанным чувством тревоги и предвкушения. Она боялась, что Маша не захочет с ней общаться, как узнает о ее диагнозе.
– Меня отчитали, что я тебя привел, – выдохнул Ари и вскинул руку с часами. – Мне пора начать заниматься, а то тренер меня убьет.
Кира кивнула и, накинув куртку, поцеловала Артура.
Она вышла на улицу.
После того, как она попала в больницу и была уверенна, что больше не выйдет оттуда, отношение к жизни как-то поменялось. Каждое утро она благодарила что проснулась, вдыхая полной грудью воздух, она благодарила, что у нее ничего не болело.
Она ехала в полупустом автобусе, уткнувшись лбом в стекло и прокручивала встречи с Ари. И вроде бы они расстались всего на несколько часов, а она уже тосковала по нему. Кира выдохнула на прохладное стекло и нарисовала сердечко.
Она вышла из автобуса, зашла домой, переоделась и подошла к школе, остановившись у металлического забора. Кира посмотрела сквозь его железные прутья на двухэтажную школу. Ее школу.
Вся сознательная жизнь пробежала в какой-то спешке. Она все бежала, спешила вырасти, торопила учебные семестры, чтобы добраться до каникул и Кира вдруг подумала: зачем все это было?
Девушка вздохнула и увидела Машу, выбегающую из школы. Подруга воровато оглянулась на дверь и, смешно переставляя ноги на высоких шпильках, побежала быстрее.
– Привет, – не скрывая искреннюю радость, выдохнула Маша и поманила Киру за собой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кира удивленно расширила глаза, но покорно последовала за ней.
– Что случилось? Разве занятия заканчиваются не через пятнадцать минут?
Маша схватилась за ветку дерева. Она все пыталась восстановить дыхание после забега на каблуках.
– Я сбежала, – улыбнулась она. – Да и насчет тебя много всяких слухов ходит. Не хотела усугублять…
Маша разогнулась и обняла Киру.
– Ты хорошо выглядишь, – отодвинулась и обсмотрела ее подруга. – Я, честно говоря, думала, что с тобой что-то случилось, поэтому ты не ходишь в школу.
Кира смущенно потупилась.
– Ты прости. У меня просто были тяжелее времена.
– О чем ты?
Кира указала в сторону парка.
– Пройдемся? А о каких слухах ты говорила?
Маша опустила глаза и скривилась.
– Ну…, ты мне сказала начиная, что уехала в Москву на подготовительные курсы, но тебя видели с Ари… Многие думают, что у тебя крыша поехала на фоне любви… И заканчивая тем, что у тебя проблемы со здоровьем…
Кира указала на фургончик с кофе:
– Давай закажем, а потом я тебе все расскажу.
Кира заказала любимое латте с шоколадным топпингом. Маша облокотилась на стенку ларька и скрестила руки.
– Что происходит?
Кира скривилась и, получив заветный кофе, достала из сумки маленькую бутылочку с виски, стащенную из папиной коллекции миниатюрного алкоголя. Ари стал помешанным на ее здоровье после того, как узнал о ее диагнозе, и он запрещал ей алкоголь, отводил ее подальше от курящих людей, следил, чтобы она спала не меньше восьми часов, хотя Кира была полна энергии. Но Ари здесь не было, поэтому Кира могла спокойно выполнить задуманное. Она видела это в каком-то фильме и хотела произвести эффект на Машу.
Отчасти Маша была права: у нее сорвало крышу. Она всю жизнь была хорошей девочкой, настало время побыть немного плохой.
Маша округлила глаза и проследила как Кира, открыв крышку кофе, плеснула туда добрую дозу алкоголя.
Размешав трубочкой получившийся напиток, она защелкнула крышку стаканчика. Кира пригубила напиток и прикрыла глаза от наслаждения.
– Это был коньяк? – грубо просила Маша.
– Виски.
– Какого черта, Кира? – воскликнула подруга.
Кира махнула плечами и пошла в сторону аллеи, не сдержав улыбку от произведенного эффекта.
Маша всегда была сорви головой в их дружеских отношениях. Маша встречалась с мальчиками, Маша прогуливала уроки, Маша плохо училась. Они были классической парой: зубрила отличница и троечница, что списывала у Киры.
Кира всегда слушала о Машиных невероятных приключениях, любовных драмах, словно читала увлекательный роман. И она завидовала ей. Но когда Маша звала с собой на дискотеку, Кира терялась, стеснялась, находила вдруг причину не пойти. И сейчас думая об этом, Кира могла лишь предположить, что она боялась быть смешной или отвергнутой. Она не знала о чем говорить с людьми, она чувствовала себя не в своей тарелке в компаниях. И она отказывалась от всего, прикрываясь учебой. В учебе Кира была хороша, и при должном упорстве становилась лучшей по многим предметам, но там, за пределами дома и школы, Кира была совершенным профаном.
– Ты не ходишь на занятия уже почти три недели. У нас же на носу экзамены! Вот от кого не ожидала, так это от тебя. Даже я взяла себя в руки перед ЕГЭ. Ты очень изменилась…
Кира, не отрываясь от поглощения напитка, пристально посмотрела на свою подругу. Всего час назад она боялась сказать о своем диагнозе, но сейчас ее наполнило какое-то холодное спокойствие. Наверное, это действие алкоголя… Кира точно не знала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я не буду сдавать экзамены.
– Что? – изумилась Маша и резко остановилась. Ноги Киры в белых кедах тоже остановились. – Ты же хотела поступать в МГУ… Это все из-за Ари?
– Я думаю, мне не понадобится диплом в жизни. В принципе я могу и не дожить до поступления.
