— Я видел, как ты делала растяжку. Ты делала это для улучшения тонуса своих мышц или для меня?
Его слова проходят сквозь меня, как сексуальная ласка, он медленно скользит одной рукой по моему телу, и я вздрагиваю, когда его ладонь накрывает меня между ног поверх тренировочных штанов.
— Брук? Это было для тебя или для меня?
Он облизывает и посасывает открытый участок кожи на моем затылке, вызывая внутри меня крупную дрожь.
— Для тебя, — стону я.
Он тихо посмеивается, а его рука скользит по моему телу вверх.
— Ты наслаждалась, наблюдая за моей тренировкой? — его хриплый голос нажимает на все сексуальные кнопки внутри меня, в то время, как он обхватывает мою грудь ладонью поверх топа.
— И я, и остальные посетители спортзала, — на выдохе произнесла я.
Он снова смеется. Сексуально. Глубоко.
Его пальцы быстро пробежались вверх по моей голой руке, сея внутри меня полный хаос. Лава просачивается в каждую клеточку тела, когда он легонько прикусывает мочку моего уха и нежно тянет. Внезапно я больше не могу выносить этого и поворачиваюсь в его руках, господи, он так хорошо пахнет, что я чувствую легкое головокружение.
Он надел чистую футболку, его тело выделяет тепло, как извергающийся вулкан, а я сгребаю в кулаки мягкий материал и целую его шею, облизывая ее жадно и отчаянно. Его вкус посылает тупую боль желания в такие места, о которых я даже не подозревала.
Он тихо и удовлетворенно рычит и опускает голову, сливаясь со мной в яростном поцелуе. После этого накрывает мой зад своими большими руками и прижимает меня, пока лифт преодолевает оставшийся отрезок пути. Мои ладони скользят по его груди поверх футболки, и я опрометчиво пробую его всего.
— Реми, — стону я, вжимаюсь сосками в его грудь, мягко потираясь, а он посмеивается мне на ухо, в то время, как сильнее сжимает мою задницу руками.
— Ты хочешь меня? — подталкивает он, а его горячее дыхание оседает на моих губах, когда он напористо прижимается своим ртом к моему.
— Да...
Он скользит рукой по моей заднице между ног, и вдруг начинает поглаживать мой клитор прямо сквозь легинсы. Мои коленки подгибаются.
— Ты уже влажная? — соблазняет он.
— Реми... — это все, что я могу произнести, мое сексуальное желание мучительно болит между ног.
— Твоя киска уже влажная? — спрашивает он у самого моего уха, змейкой погружая язык внутрь.
— Да, господи, да!
— Давай посмотрим, — он поворачивает меня лицом к двери, пробираясь двумя пальцами под мои штаны и трусики, лаская меня в течение нескольких секунд, проверяя, насколько я влажная… Скользя пальцами по моей опухшей сердцевине, заставляя меня задыхаться и стонать до тех пор, пока не произносит хриплым удовлетворенным шепотом: "Мммм".
Он вибрирует.
Мммм...
Этот звук между нами, и когда он произносит его, это означает, что он хочет меня съесть.
Всю меня.
Около миллиона клеток в моем теле дрожат от потребности в нем, пульс зашкаливает, когда двери, наконец, открываются. По пути в наш номер он забрасывает меня на плечо и хватает за задницу, а я смеюсь от такого неожиданного проявления его натуры пещерного человека, и сотрясаю воздух.
— Диана, скорее всего, уже у нас в номере! — пищу я, но он продолжает сжимать мою задницу так, словно это не имеет значения, и несет дальше, снова прижимая палец к заветному месту у меня между ног, не переставая растирать мой клитор.
Моя киска набухла от необходимости, и я обвисаю абсолютно безвольно, позволяя ему растирать меня.
Я закатываю глаза, а он все трет и трет, его плечи под моим животом жесткие и сильные, пока он продолжает нести меня.
— Эй, ребята, — произносит Диана в тот момент, когда он заносит меня в наш люкс. И, прежде, чем я успеваю ответить, он несет меня прямиком в спальню, к огромной королевской кровати, кидая через плечо:
— Мы сейчас не голодны. Может быть, через час.
И захлопывает дверь позади нас.
Глава 6
Полёт в Бостон
В течение нашего полета в Бостон, у меня была возможность поближе познакомиться с туалетом реактивного самолета. Половину полета меня выворачивало над унитазом.
Когда я вышла после моего первого раунда, Ремингтон встретил меня хмурым взглядом, в то время как Диана проводила меня к своему месту в носовой части самолета, где стояла приготовленная ею заранее тарелка с нарезанной дыней, папайей, орехами и творогом. Я люблю папайю. В ней содержатся клетчатка и много витамина А, которые улучшают пищеварение. Рядом лежала долька лимона, сок которого я люблю выдавливать сверху на папайю. Однако, у моего тела было иное мнение, особенно после того, как аромат папайи достиг моего носа...
Рвотные позывы достигли горла, отчего пришлось отставить тарелку в сторону, бежать в туалет и быстро поднимать крышку унитаза, снова мучаясь рвотой. Диана сразу появляется около двери и я слышу, как она с кем-то разговаривает. Конечно же, у меня есть одно предположение, кто это может быть.
— Не дай ему войти сюда, — умоляю я ее между позывами.
На протяжении последних двух недель, Реми был более, чем стремительным.
Он называл себя "королем мира" всего пару дней назад, за ним последовало звание "короля джунглей", потом "короля боксерских груш", а после, в тот же вечер, он попросил меня быть его королевой, заставив меня смеяться. Но в то же время, он выглядел столь очаровательным и чудесным, с этими его ямочками, что я почти ощутила то, что он мне предлагал.
Он безумно активен. Буквально утомил нас всех, но, по крайней мере, Пит, учитывая круги под глазами, был счастлив, что его не одолела депрессия. Маниакальный Ремингтон дерется, как гладиатор, после чего пребывает в отличном настроении так долго, насколько получает возможность надирать задницы разным людям и довольствуется большим количеством секса, который я более, чем счастлива ему предоставить, так как он по-прежнему такой же горячий и похотливый, как и всегда, или, что странно, возможно, даже больше.
Спустив воду в унитазе, я снова пытаюсь ровно дышать, Диана одаривает меня улыбкой, которая ясно дает понять, насколько очаровательно выглядит волнующийся Реми, однако ее улыбка быстро исчезает, когда она присматривается к моему виду.
Я действительно чувствую себя, как дерьмо, поэтому закономерно, если выгляжу так же. Забавно то, что независимо от того, сколько мне сейчас лет, в моменты болезни, я снова мысленно переношусь в свои "суповые дни" и очень скучаю по маме. Она никогда не позволяла нам есть в постели, за исключением случаев, когда мы болели, после чего приносила нам в кровать теплый суп.
