Стоимостью этих двух пар она могла бы заплатить за месяц аренды своей маленькой квартирки.
Нет. Она не позволит себе поддаваться плохим мыслям. Это был последний полный день с Риком. На следующее утро он отвезет ее в аэропорт. И это уже будет только прощание. Сегодня не нужно думать об этом. Сегодня она будет жить настоящим.
Быстро поев в гостинице, они сели в машину Рика, и он повез Лиссу на виллу Адриана, которая стала еще одним ярким моментом их поездки. Она испытала настоящее благоговение, стоя там, где проводил свое свободное время римский император, когда не строил стены в Британии или не занимался другими важными делами.
Они прошлись по руинам, и Рик объяснил, как располагалась сеть туннелей, по которым рабы подавали ему пищу, пока он отдыхал на курорте с минеральными водами. Очевидно, Адриан предпочитал не видеть своих рабов.
Когда Рик говорил, Лисса не просто слышала его голос, она его чувствовала. Ее сердце билось в такт его словам. Закрыв глаза, девушка на мгновение остановилась, слушая и ощущая.
Потом она почувствовала его руку у себя на талии. Широко раскрыла глаза, и он стоял рядом, глядя ей в лицо.
— Нам лучше уйти, — посоветовал он. — Начинается жара. Она тебя донимает, правда? Ты выпила достаточно жидкости? Вот, выпей воды. — Рик протянул ей бутылку, которую носил с собой.
Лисса взяла бутылку и сделала большой глоток.
— Я чувствую себя хорошо и не потеряю сознания. По крайней мере, я так думаю.
Несмотря на свои слова, она слегка прислонилась к нему. Было бы легко полностью опереться на него. Притвориться, что ей плохо, чтобы он побеспокоился о ней. Может быть, он бы даже снова понес ее на руках.
— У тебя были закрыты глаза. Я подумал, что ты сейчас упадешь.
Лисса сглотнула. Рик забеспокоился. Достаточно сказать несколько слов, и он возьмет ее на руки и понесет к машине.
На этот раз она бы получила удовольствие, потому что можно не тревожиться о ребенке.
Но она не станет обманывать Рика. Вздохнув, Лисса закрыла крышкой бутылку и вернула Рику, а потом прошла вперед, подальше от заманчивого тепла его руки.
— Обещаю, что не упаду в обморок…
Он поравнялся с нею.
— И все-таки, если ты достаточно посмотрела здесь, я знаю место, где мы могли бы охладиться.
Она бросила взгляд в его сторону. По его лицу было видно, что в его словах не было скрытого смысла. Он вовсе не предлагал окунуться в красивый пруд Адриана. В таком смысле она его больше не интересовала.
— Конечно, — подавив вздох, ответила она. — Пошли.
Немного проехав, они оказались в городе Тиволи, в садах виллы Д’Эсте.
После жары на вилле Адриана, они как будто попали в душ на воздухе. Везде, куда бы ни смотрела Лисса, она видела воду, бьющую из фонтанов, падающую над маленькими водопадами, вытекающую из оставшихся скал, льющуюся из скульптур.
Сады располагались на разных уровнях, и, одолев наконец лестницу, Лисса села на стену, где ее приветствовали мелкие водяные брызги.
— Это была хорошая идея, — заметила она. — Ты был прав, здесь можно неплохо охладиться.
Рик сел рядом с нею, и Лисса тут же, как всегда, ощутила его присутствие. Она будет очень скучать по нему. Интересно, что бы он сделал, если бы она сейчас дотронулась до него и прижалась к нему губами. Поцеловал бы он ее? Или оттолкнул бы?
Правда, это не имеет значения. Она не станет этого делать, потому что хочет большего, чем поцелуи. Гораздо большего. Она хочет любви, которую в течение всей их поездки видела перед собой как мираж. Потом мираж исчез, забрав с собой жизнь, о которой она осмелилась мечтать.
И кто виноват? Конечно, не Рик. Он ничего не обещал. Никогда не давал ей повода чего-либо ждать от него. Мечту породила она сама.
Но Лисса полагала, что во всем есть какой-то смысл. По какой-то причине ей надо было встретить Рика, и она была совершенно уверена, что это должно было послужить ей уроком. Уроком того, чего она хочет от жизни, от любви.
Она узнала, что хочет, чтобы ее любили всей душой. И если она не может иметь этого, то все равно на меньшее не согласится.
Ни от кого, даже и от Рика, мужчины ее мечты. Если бы он предложил ей отношения, подобные тем, что у него были с женщинами из журналов, она бы отвергла его.
Ей нужно либо все, либо ничего.
Поездка в аэропорт следующим утром заняла меньше сорока пяти минут, которые, по сведениям Лиссы, должна была занять. Казалось, что время спешит. С того момента, как проснулась, Лисса торопилась не отставать от часов. Ни на минуту ее не покидала мысль, что сегодня она улетает от Рика, что осталось всего несколько часов до того, как придется попрощаться. А она не готова.
Регистрация заняла совсем мало времени, и она присоединилась к Рику, который разглядывал табло отправления.
Он обернулся к ней.
— Все сделала? Проблем нет?
Лисса кивнула, не в силах что-либо сказать. С трудом отвечала на вопросы на регистрации. Он кивнул в сторону табло.
— Вылет будет вовремя.
— Хорошо. — Лучше бы он опаздывал, даже на короткое время. Такое, как жизненный срок.
Бессмысленно желать, чтобы все было по-другому, это напрасная трата сил, а их у нее и так не много. Кроме того, чем дольше она пробудет с Риком сейчас, тем дольше продлятся ее мучения при прощании.
— Пошли к выходу на посадку. — Он показал, куда им надо идти.
— Тебе не обязательно идти со мной, Рик. Нет необходимости ждать нам обоим.
На мгновение выражение его лица изменилось, и ей показалось, что она увидела откровенную боль, такую же, как испытывала сама. Но потом это прошло, и она стряхнула с себя иллюзию. Это она имела глупость влюбиться. Это она пострадавшая.
— Пошли, — снова предложил он, и на этот раз она послушалась.
Теперь они сидели рядом около выхода на посадку, молча глядя перед собой.
Это была не та хорошо знакомая ей дружеская тишина, которая наступала, когда они сидели в машине во время пауз в разговоре.
Эта тишина была полна ощутимого напряжения.
Через некоторое время Рик первым прервал молчание.
— Было приятно познакомиться с тобой, Лисса. — Он огорченно взмахнул рукой. — Приятно — неподходящее слово.
Его акцент стал более заметным, более итальянским.
— Знакомство с тобой было чем-то особенным.
Лисса закусила губку. Когда почувствовала, что подавила слезы, произнесла:
— Знакомство с тобой, Рик, было тоже чем-то особенным.
Она надеялась, что ее голос не дрожит, как дрожало все у нее внутри. Слегка откашлялась.
— Я хочу поблагодарить тебя, Рик. Ты очень помог…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
