Я молчал, шагая всё дальше и дальше мимо мёртвых голов некогда благородных существ. Я не сомневался, что многие из них в своё время были охотниками на людей, но мне всё ещё казалось, что убийство, каким бы необходимым оно ни было, не должно быть чём-то, чем можно гордиться. Вы делаете это потому, что это необходимо сделать, а не потому, что у вас брешь в стене трофеев. Отсюда всего один шаг до того, чтобы демонстративно насадить головы врагов на пики над дверью.
Голова единорога угрюмо смотрела со стены, её кожа всё ещё сохранила ослепительную белизну, хотя изогнутый рог на всю его длину рассекла трещина. Грифон с пулевым отверстием во лбу, василиск без глаз и страшный волк с линялой шерстью, с челюстями навечно застывшими в грозном вызывающем рыке. А в коридор высовывалась драконья голова, по меньшей мере пятнадцати футов в ширину, её чешуйчатая шкура была тускло-зелёной - стеклянистой. Глаза отлили из стекла и выглядели они так, как будто их давно никто не протирал. Наконец я остановился перед одной головой, которую не распознал, и сэр Гарет остановился рядом со мной.
- Это легендарный Зверь-Искатель. Он ускользал от нас на протяжении веков, хотя многие рыцари шли за ним, выслеживая его по всей Европе. Окончательно сбит сэром Борсом в 1876 году. Один выстрел, с четырёхсот ярдов.
- Очень спортивно, - сказал я.
Голова Зверя представляла собой странную помесь зверя и птицы. Возможно, это было моё воображение, но для меня Зверь выглядел старым, уставшим и жалким, а может быть, даже немного смирившимся. Он надолго пережил своё время, и угрозы, которые он понимал, такие, как мечи и копья, и в конце концов умер от нападения, которого он даже не ожидал.
Я оглянулся на Зал Забытых Зверей, и он не показался мне местом гордости. Всё, что я чувствовал, - тихую меланхолию.
- Вы должны понять, - сказал сэр Гарет, защищаясь, - каждый из этих зверей охотился на людей. В те времена долг рыцаря - выслеживать этих тварей и защищать невинных от нападения. Никто не думал о сохранении исчезающих видов. В наши дни мы охотимся только на плохих парней, - истинных монстров Мира.
Я задумчиво посмотрел на него.
- На Тёмной Стороне полно монстров. Вы когда-нибудь охотились там?
- Я же говорил вам, - твёрдо сказал сэр Гарет. - Мы держимся подальше от Тёмной Стороны.
- Потому что там был Мерлин?
- Всё дело в территории, - сказал сэр Гарет. - Вы должны это понять, Джон.
Мы пошли дальше и оказались в длинной каменной галерее, стены которой покрывали бесконечные ряды портретов в рамах, память о тех Лондонских рыцарях, кто пал на службе. Их были сотни, может быть, даже тысячи. Самыми крайними висели фотографии - портреты мужчин разных возрастов застывших в одной и той же стандартной позе и с решительной улыбкой.
Они сменились чёрно-белыми снимками, затем гравюрами сепии и наконец живописными портретами в различных стилях своего времени. Та же жесткая поза, та же решительная улыбка. И так вплоть до стилизованных изображений первых рыцарей Камелота. Изображения, судя по всему выполнены гораздо позже хотя, конечно, я могу ошибаться. Двор Мерлина славился своими анахронизмами. Я остановился перед одним портретом.
- Кай, - сказал я. - Сводный брат Артура.
- Да, - сказал сэр Гарет. - Вы умеете ходить вокруг да около, не так ли?
- Вы даже не представляете, - сказал я.
А потом я посмотрел на него, и меня осенила одна мысль… Может быть? Я посмотрел туда и обратно, на все изображения первого круглого стола.
- Все эти рыцари родом из Англии шестого века. Так почему же они носят латы из пластинчатого доспеха, который появиться сотни лет спустя?
- Это всё Мерлин, - сказал сэр Гарет. - Помните, он мог видеть будущее так же легко, как и прошлое. Он посмотрел, увидел доспехи, понял, что это хорошая идея. Представил оружейникам планы и чертежи, и вскоре у Короля Артура и его рыцарей появился доспех, с которым никакой другой не мог сравниться. Вот почему они одержали так много побед…
- И это всё, что Мерлин дал рыцарям? - спросил я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сэр Гарет тяжело вздохнул.
- Кто знает? Так много было утеряно, так много было забыто после падения Камелота. По всем свидетельствам того времени, Замок Артура был полон чудес и славы, величайших знаний и науки того времени, с удивительными устройствами и удивительными изобретениями. И всё исчезло.
- А что случилось с первоначальным Замком Камелота?
- Они сожгли его, - сказал сэр Гарет. - Последователи Мордреда, в отместку за потерю своего предводителя. Никого не было, чтобы остановить их - все рыцари ушли, чтобы сражаться и пасть при Логресе. У женщин и детей было достаточно времени, чтобы уйти, прежде чем прибудут ублюдки Мордреда. И потом… последние обитатели Камелота рассеялись сначала по Англии, а затем и по Европе, рассказывая истории, ставшие легендами, о славе Камелота. От Замка ничего не осталось, и слишком скоро никто даже не помнил, где он когда-то стоял.
- Вы так и не отыскали его, пока искали Артура?
- Мы никогда и не пытались, - просто ответил сэр Гарет. - Лондонские рыцари хранят лучшее из старого, мы живём по давним и почитаемым традициям… Мы решили смотреть вперёд, а не назад. В настоящем достаточно дел, чтобы не зацикливаться на прошлом.
- Мы пошли дальше, непринужденно болтая о том о сём. Мне пришло в голову, что мы уже долго идём, даже не заглянув в более современные внутренние помещения. Я был настолько впечатлён, что поинтересовался насколько же велик Замок Инконну?
- Трудно сказать, ответил сэр Гарет. - Мы веками пристраивались к старому дому, по мере того как наш Орден становился всё больше, и нам требовались дополнительные пространства для наших жён и детей. Если разобраться это Город-Замок.
- Так кто ещё хочет найти Артура? - спросил я. - Назовите несколько имён. Возможно, я знаю некоторых из них.
- Интерес личный или профессиональный? - спросил сэр Гарет. - Я помню времена, когда хорошие парни сражались с плохими, теперь, кажется, половину времени мы работаем вместе, чтобы победить некую внешнюю силу, которая даже не может отличить добро от зла. Но нашим главным врагом в тот момент стал один из наших - Иерусалим Старк, рыцарь-отступник - негодяй, еретик и богохульник. Когда-то наш самый яркий свет, наш самый совершенный воин, теперь наш самый большой провал и самый последовательный враг.
Он был лучшим из нас, пока у него не случился кризис веры. Теперь человек, который поклялся следовать нашему делу всю свою жизнь, отказался от всего ради нашего уничтожения. Поклялся увидеть нас всех мёртвыми, до последнего человека. И чтобы достичь этого, он показал себя готовым поклониться любому злу. Бедный Джерри. Мы пытались помочь ему после того, как всё пошло наперекосяк, но он не хотел, чтобы ему помогали. Если он первым найдёт Короля Артура, то убьёт его, хотя бы назло нам.
- Почему? - Что с ним случилось?
Сэр Гарет помолчал, тщательно обдумывая свои слова.
- Мы отправились на войну, в другое измерение. Мировой баланс, целые цивилизации на кону, всё, ради чего стоит сражаться. Мы доблестно бились во главе с Иерусалимом Старком и враг не мог устоять против нас. Так что, - играли они грязно. Они похитили жену Джерри, Джулианну. Поверните назад, сказали они, или мы убьем её.
- Но мы не могли повернуть назад - это означало бы предать всё и всех. Потерять впустую множество жизней и подвергнуть опасности. Поэтому мы пошли дальше и они убили её. Джерри возражал, умолял дать ему больше времени, чтобы придумать план спасения, но времени не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Я был с ним, когда мы нашли тело. После того, как мы победили в битве. Они долго развлекались с ней, эти ублюдки. Мы, конечно, казнили всех причастных, но это не вернуло Джулианну к жизни. Не могло отменить хотя бы малую часть того, что они с ней сделали.
Иерусалим Старк проклял нас всех и ушёл. С этого дня он стал нашим самым непримиримым врагом, а все наши прежние враги - его друзьями. И как будто этого было недостаточно, он заключил сделку с Силами, чьи имена лучше не произносить. Они вернули Джулианну из мёртвых, - её призрак. Теперь Джерри носит её сохранившееся сердце в серебряной клетке на поясе, чтобы она всегда находилась рядом.
