- Иногда, - сказал я, попробуйте немного нежности.
- Доклады были верны, - сказал он. - Странный, Джон Тейлор. И кто-то должен будет убрать всех этих мёртвых зверей, но это буду не я. Пойдемте, нам нужно разобраться с эльфийским колдуном.
Эльф всё ещё стоял тяжело прислонившись к стене в конце коридора, пытаясь собраться с мыслями. Неожиданное прерывание магической практики не лучшая идея. Он не поднимал глаз до тех пор, пока мы с сэром Гаретом не протолкались сквозь груду тел, - тогда он заставил себя выпрямиться и свирепо посмотрел на нас.
Но, будучи эльфом, ему всё же пришлось принять драматическую позу, прежде чем произнести заклинание, и пока он был занят этим, сэр Гарет метнул в него свой меч. Сверкающее стальное лезвие мелькнуло в воздухе и врезалось в бедро эльфа, пригвоздив его к каменной стене. Эльф не вскрикнул. Он схватился за меч обеими руками и попытался вытащить его.
У него не было ни малейшей надежды избавиться от клинка до того, как мы доберемся до него. Лезвие вошло в верхнюю часть бедра и глубоко вонзилось в каменную стену позади него. Золотистая кровь струилась по его ноге и собиралась в лужу на полу. Эльф всё ещё упрямо дергал клинок, когда мы подошли к нему.
Он ухмыльнулся нам, открыл рот, чтобы что-то сказать, и сэр Гарет перерезал ему ножом горло. Мне пришлось быстро отойти в сторону, чтобы не промокнуть. Сэр Гарет одним резким рывком выдернул меч из ноги мертвеца. Тело наклонилось вперёд, и сэр Гарет шагнул в сторону, чтобы дать ему упасть. Я неодобрительно посмотрел на него.
- Вам не нужно было его убивать! Он был беспомощен!
- Он был эльфом и колдуном, - мягко сказал сэр Гарет. - Он мог бы проклясть нас обоих одним лишь Словом.
- Он был не в том состоянии, чтобы колдовать. Он мог быть полезен. Он мог ответить на некоторые вопросы…
- Какие вопросы? - сказал сэр Гарет, брезгливо стряхивая золотую кровь с лезвия меча. - Мы знаем, почему они здесь и кто их впустил, и мы знаем, чего они хотят. Вы слишком всё усложняете, Джон.
- Это принципиально!
- Подождите… У вас есть принципы? Нам придётся обновить ваш файл.
- Вы ничего обо мне не знаете, - сказал я. - Совсем ничего.
Наконец мы добрались до Главного зала, сотни футов в длину и вдвое меньше в ширину, заполненного от края до края огромной толпой рыцарей и эльфов. Я и не знал, что в Лондоне так много рыцарей. Всё это место стало полем битвы, где две огромные армии били друг друга без малейшей жалости, или пощады.
Ни одна из сторон не была заинтересована в том, чтобы просто победить, это была борьба не на жизнь, а на смерть. До последнего вздоха. Лязг оружия, крики триумфа и вскрики умирающих - всё это звучало достаточно громко, чтобы оглушить меня. Это было похоже на то, как два огромных стада оленей в слепой ярости сталкиваются рогами. Сэр Гарет мог говорить о чести и славе в битве, но всё, что я видел, - это бойня.
Эльфийские заклинания рвали воздух или взрывались в давке тел, но в основном оставалось место только для схватки один на один, - человек против эльфа, холодная сталь против заклятых клинков, одна неумолимая сила, бьющаяся о другую. Но одна фигура выделялась - фигура идущая нетронутой среди хаоса, игнорируемая эльфами, презираемая рыцарями.
Иерусалим Старк, выглядящий таким же измождённым, как и в портретной галерее, целеустремленно шагал по полю битвы, словно его там и не было. Его не интересовало происходящее. Одержимый своей навязчивой идеей он смотрел только на меня, шёл прямо ко мне, за тем, что у меня было. Я встретился с ним взглядом через переполненный зал и извлёк Экскалибур. Он даже не сбился с шага, когда увидел золотой свет клинка. Он продолжал приближаться, и я пошёл ему навстречу. Не ради славы и даже не ради справедливости, а потому, что некоторые вещи просто необходимо сделать.
Мы начали бой ещё до того, как наши клинки скрестились - мы со Старком смотрели только друг на друга. Если на нашем пути оказывался эльф, или рыцарь, мы оба рубили противника и продолжали идти. Наша скорость увеличивалась по мере того, как расстояние сокращалось, пока, наконец, мы не побежали через толпу прокладывая себе путь силой и волей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пока наконец подгоняемые всей нашей силой и всей нашей яростью мы не столкнулись скрестив мечи. Его клинок не разлетелся, когда Экскалибур встретил его, но он также не смог сдержать мою атаку. Я рванулся вперёд, отбивая его меч Экскалибуром, и он отступал шаг за шагом. Я продолжал наносить удары, и он продолжал отступать, но я не мог пробиться через его защиту.
Я обрушивал на него удар за ударом, а он парировал, отступал, позволяя отбросить себя назад, придерживаясь собственной тактики боя. Лондонские рыцари хорошо его обучили. Он держался против самого мощного меча в мире. Он не мог долго сдерживать Экскалибур, и мы оба это знали, но ему повезло только один раз.
Я изо всех сил старался убить его на месте, но он был потрясающе ловким фехтовальщиком. Экскалибур сделал меня великим бойцом, но он уже давно был им. У меня была сила, но у него был опыт. Я мог оттеснить его, но не мог достать. И даже когда я сражался, нанося ему удары со всей силой и скоростью Экскалибура, я всё равно не мог не заметить кое-что ещё.
Бывают и более важные вещи чем сражение с одной печальной, озлобленной душой. Поэтому я внезапно шагнул вперёд, отбросил его меч в сторону и ткнул двумя пальцами ему в глаза. Он вскрикнул и упал навзничь, слепо размахивая мечом, а слезы текли по его щекам из зажмуренных глаз. Ему стоило бы надеть шлем.
Я оставил его и пошёл посмотреть, что происходит в центре зала. Несколько эльфов попытались остановить меня, и Экскалибур с почти презрительной легкостью срубил их. Здесь держась в стороне от основной битвы за защитными кольцами из тяжеловооруженных эльфов трое эльфийских колдунов резали одного из своих.
Он стоял не сопротивляясь - высокий, бледный и гордый, а они отрезали от него куски. Золотая кровь заливала его обнажённое, изуродованное тело, он держался сколько мог, а потом упал. Колдуны столпились вокруг упавшего, разрезая - разрывая его на части, как говяжий бок. А потом они взяли куски и начали что-то лепить из них.
К тому времени, как я наткнулся на первую защитную стену, я уже всё понял. Эльфийские колдуны из добровольной жертвы лепили врата ада. Добровольное самоубийство могло создать настолько мощные врата ада, что их было бы почти невозможно закрыть. Под властью некромантии, подпитываемые волей самоубийцы, врата ада затянут всё живое в Замке Инконну в бесконечную агонию.
Я срубил преградивших мне путь эльфов Экскалибуром, и у них не было ни единого шанса. Их мечи разбились о мой золотой клинок, а заколдованная броня не смогла их защитить. Теперь я двигался невероятно быстро, сила в моих руках была силой Экскалибура, и ничто не могло противостоять мне. Я поразил эльфов и бросился к следующей защитной стене.
Мясо рассекалось, кровь летела, тела падали во все стороны, а эльфы всё ещё сражались, чтобы встать между мной и вратами ада. Они знали, что умрут, но им было всё равно. Им нужно было только удерживать меня достаточно долго, и адские врата уничтожат Лондонских рыцарей навсегда. Мощные энергии уже формировались, пульсируя в воздухе. Что-то реально плохое настойчиво пыталось проявиться, что-то холодное, ужасное и злобное.
Я прорвался сквозь оцепление и бросился на колдунов. Я рубил их быстрыми, беспощадными ударами, и они умирали, всё ещё пытаясь закончить свою работу. То, что они соорудили из мёртвых частей добровольной жертвы, уже светилось и дымилось. Я пинком развалил это угробище, топча кости и перемалывая плоть под ногами, и из него ушли последние остатки нежизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я поднял глаза и обнаружил, что оказался в окружении, отрезанный от рыцарей. Эльфы приближались ко мне со сверкающими мечами и топорами, улыбаясь жуткими улыбками. Они опасались Экскалибура, шаг за шагом продвигаясь вперёд, отскакивая назад, если я направлял на них меч, в то время как другие бросались вперёд. Я продолжал кружить, размахивая мечом в поисках выхода, но куда бы я ни посмотрел, холодные эльфийские глаза смотрели в ответ. Они поймали меня.
