этом убедиться. Пусть немного отдохнет, полечит своего фамильяра. Да, кстати, ты знал, что она полубогиня? — сделал паузу брат.
— Догадывался, — усталый язык едва шевелился. Все же внутренняя борьба никогда не проходит даром. Наверное, я мог собой гордится. Тем, что заставил себя уйти подальше от гостьи. — И о ее чувственности тоже.
— Будем осторожно приручать ее, как дикого зверька. Кстати, уверен в ее появлении на Парласе замешаны племяннички. Недавно встретил пацанов в коридоре, у входа в твои комнаты. Интересно, чтобы они там делали? — я почувствовал улыбку брата, — В общем, пусть малышня отвлекает Алину от действительности, познакомит с этим миром, дадим ей выдохнуть, привыкнуть. А потом… пойдем на тренировочную площадку. Окна кухни выходят четко на нее. Это начальная ступень моего плана, знаю в нем полно недоработок, но у нас теперь масса времени, чтоб обдумать детали и последующие шаги.
Ловко. Всегда знал, Анаил — настоящий ценитель женских душ и тел. У него это с самого рождения, способность к соблазнению и эмпатии. Да, он слышал отголоски чужих эмоций, как и все темные синхи. Мне же оставалось только догадываться о мыслях других богов в контексте ситуации, что касалось девушки, то там все казалось еще сложнее. Но вот что было — так это химия. Взаимное притяжение, которое рано или поздно, как я надеялся, заставит ее взглянуть на нас иначе, без того жутковатого флёра дикого иррационального страха.
— Хорошо. А теперь вызови остальных, нужно здесь прибраться. Разбитый стол точно не должен украшать мой рабочий кабинет.
Глава 10. Пробуждение
Алина
Во мне клокотала болезненная чисто женская обида. По сердцу не скреблись кошки, там барабанили лапками десятки мелких настойчивых пауков! Сцепив зубы, я резко отвернулась от двери, за которой исчез извращенец.
Ну это надо же! Возбудим и не дадим, так?! Да ему…
— Каков нахал! — взвизгнула от обиды. — Подлец! Трус! Сбежал!
Я носилась по кухне, не особо соображая, что делаю. Как-то успела насыпать в металлическую миску сахар, обнаружила в шкафу формы для конфет, кисточку для масла и даже термометр! Подрагивающими пальцами сдвинула несколько банок, выискивая нужную мне клубничную добавку или хотя бы розовый краситель, но не находила искомого.
— Хозяйка, но ведь ты сама не хотела! — всплеснула ручками Клубничка, выглядевшая сейчас гораздо лучше. Рытвины от воды остались, но она больше не пряталась, а болтала ножками, сидя на краю столешницы. Кажется, выговор от синха облегчил моральные терзания моего фамильяра.
— Не хотела! — огрызнулась я, настраивая плиту. И где она вообще включается?! Пальчики скользили по передней керамической панели, но не находили никаких кнопок или рычагов. Нагнулась вниз, там меня встретила вполне привычная дверца духового шкафа, точно такая же, как и на Земле. А потом… Я вспомнила слова Анаила, его намек про то, что делами с Землей занимается его брат, а после его горячее дыхание на своих губах и пронзительную близость, от которой колени теряли силу, неизменно подкашиваясь…
Он назвал меня красивой! Предельно честно глядя в глаза, сверкнул своими яркими радужками, похожими по оттенку на океаническую синь. Усмехнулся. Да он же… Он меня банально обезоружил! Алина, ну вот как так можно? Одно ласковое слово и ты растаяла, растеклась безмозглой лужицой напротив мужчины. Да, экземпляр нам попался достойный, здесь сказать нечего. И губы у него умелые такие, притягательные…
А-а-а!
Помотала головой, выкидывая из нее глупые мысли. Потом положила руку на грудь, успокаивая сердце.
— Тогда почему теперь злишься? — невзначай спросила Клубничка, задумчиво ковыряя крохотным пальчиком столешницу.
— А ты почему от него пряталась? — ответила вопросом на вопрос.
— Боялась. Синхи, они… страшные. Так я думала. А вот Анаил показался не таким и пугающим, и не стал сразу настаивать на экзамене, как я ожидала, и вообще…
— Вот именно! Послушай, малышка, — я нагнулась таким образом, чтоб мои глаза оказались напротив магической живности. — Для меня все мужчины, без разницы кто, как для тебя синхи, поняла? — глубоко вздохнула.
Конфета моргнула. Потом осторожно кивнула.
— Да как включается эта плита?! — всплеснула руками над самыми комфорками, полная противоречивых эмоций. Мне хотелось избавиться от своих вулканических чувств, куда-то выплеснуть ненужную энергию, скинуть с души камень, засевший там так прочно еще с подросткового возраста, когда первый опыт общения с парнем привёл к психологической травме на всю жизнь. Для него сморщенная кожа на моей груди напоминала пожеванную бумагу, о чем на следующий день узнала вся школа. Я совершила ошибку. Доверилась, ослепленная розовыми очками и первым впечатлением. Трепетное сердечко разбилось, не успев полностью открыться навстречу отношениям. Обманутое первым же парнем, к которому испытывала девчачью симпатию.
Мне на парту стали прилетать записки с разного рода содержанием. Начиная от шуточек про использованную бумагу, заканчивая предложениями утешить уродину. Первые принадлежали стайке девиц-красавиц, постоянно тусующихся на втором этаже, а вторые от почитателей тех самых девчонок.
«Слухи подобны пожару». Не даром так говорят. Учиться стало невозможно. Меня постоянно собирались подкараулить то в туалете, то на улице, по дороге домой. Один особо настойчивый парень, довольно симпатичный, но с полным отсутствием мозгового вещества в голове, оказался особенно настойчив.
Помню, как мне в спину полетел твердый снежок из мокрого снега.
— Стоять, Алинка, — скомандовал он, но я только усилила шаг.
Вспоминаю, как треснула по шву куртка, безнадежно прощаясь с одним из рукавов. Я бы, конечно, дала ему отпор, но… тело не слушалось. На меня напал дурацкий противоестественный ступор, руки онемели, ноги тоже, даже сердце, казалось, перестало биться в тот момент. Он бесцеремонно дернул молнию вниз, повернув меня к себе. Следом полетели пуговицы со школьной блузы, порвался хлопковый топ, служивший тогда вместо лифчика.
— Ха! Ну точно, уродина! Ты вообще женского пола? Плоская, еще и в шрамах. Посмотреть не на что! — рассмеялся обидчик мне прямо в лицо. Издалека раздался смех, кто-то успел снять видео на телефон. Эта мысль тогда отрезвила. Дала силы кое-как запахнуть одежду и скрыться быстрым шагом с места происшествия.
Больше в ту школу я не ходила. Уговорила маму перевести меня в другое место. Я прекрасно осознавала, что дети не дадут мне прохода, особенно мальчишки… После того, как я так беспомощно повела себя, стоя напротив высокого сильного парня из старших классов. Понятия не имею, что он намеревался увидеть на грудной клетке девчонки младше на несколько лет. Гормоны ли у него сыграли, или просто ситуация сложилась не в мою пользу, но факт остался фактом — с тех пор я замирала перед мужчинами, чувствуя первобытный животный страх.
— Да
