произошел первый взрыв. Учтите, я полагаю, что взрывов было несколько. Видите ли, в трубах всегда есть достаточное количество воздуха. Когда поступающий газ встречался с поперечными потоками воздуха, он отклонялся, или, так сказать, попадал в карман. У нас должен быть большой карман со взрывчатым веществом, за которым следует свободное пространство. При включении выключателей по всей трубе то тут, то там появлялись искры. Это означает, что практически одновременно мины должны были сработать, сработать так быстро, что серия взрывов прозвучала бы как один большой. О том, что так и должно быть, можно судить по состоянию некоторых улиц. В некоторых местах тоннель была вырвана из земли так же легко, как если бы это была газовая труба. А есть улицы, на которых нет ни малейших повреждений. Вы должны согласиться со мной, что моя теория верна.
– Согласен. Но к чему вы клоните?
– Боюсь, что моя теория очень сомнительна, но я привожу ее в качестве примера. Просто возможно, очень возможно, что эти поезда въехали в ту часть трубы, где взрыва вообще не было. Взрывы были позади и перед ними, и, конечно, механизмы были бы мгновенно выведены из строя, так что поезда могли оказаться в ловушке без входа и выхода. Я не питаю ни малейшего оптимизма по поводу того, что мы что-нибудь найдем, это последствия страшной трагедии. В любом случае, наш долг вполне очевиден – мы должны ехать в Дептфорд. Пойдемте.
Путь в Дептфорд был нелегким. Там было так много улиц, что передвижение было делом непростым. А там, где улицы были повреждены, возникала опасность. Можно было использовать велосипеды, так как резиновые шины были непроводящими, а резиновые перчатки и обувь обеспечивали дополнительную защиту. Но одно только предположение о возможности падения было волнительным. Это могло означать разрыв перчатки или потерю обуви, и тогда – ну, об этом не стоило и думать.
– Я никогда раньше не мог оценить чувства человека, которого дракон носил на спине, – сказал Росситер, когда пара уверенно продвигалась по Бермондси, – но теперь я могу понять его эмоции.
Дороги, даже там, где не было опасности, были пусты. Мужчина или женщина робко выходили на улицу, с тоской смотрели на другую сторону дороги, а потом вообще отказывались от мысли двигаться. На самом деле безопасных мест было больше, чем опасных, но риск был слишком велик.
VI
Тем временем предпринималось нечто похожее на организованную попытку справиться со стихией. Должны были пройти дни, чтобы можно было правильно оценить нанесенный ущерб, не говоря уже о человеческих жертвах.
Однако ничего особенного нельзя было сделать, пока не были убраны огромные аккумуляторы и отключен смертоносный ток. Что касается собственно Лондона, то точкой приложения сил был виадук Холборн. Там, под землей, в больших хранилищах находились одни из самых больших аккумуляторных батарей в мире. Они должны были быть обезврежены любой ценой.
Но сделать это было не так-то просто, поскольку тоннель здесь была раздавлен и перекручен, а вокруг него располагался узел кабелей высокого напряжения, смертельно опасных для человека. Здесь было столько энергии, что хватило бы на уничтожение целого города. Были места, которые невозможно было пересечь, и, к сожалению, опасность нельзя было увидеть. Не было ни предупреждения, ни шанса на спасение для слишком смелого искателя приключений, стоило ему лишь на дюйм выйти за пределы безопасной зоны, и ему пришел бы конец. Неудивительно, что готовые работать люди медлили.
Не оставалось ничего другого, кроме как взорвать трубу. Правда, это могло быть сопряжено с опасностью для окружающих зданий, уцелевших после удара, но это был отчаянный момент для отчаянных мер. Большой заряд динамита пробил длинную дыру в обнажившейся трубе, и рабочий, взяв свою собственную жизнь в руки, вошел в отверстие. Наблюдателей было немного. Это было слишком жутко и страшно, чтобы стоять там с ощущением, что малейшее движение в любую сторону может означать внезапную смерть.
Рабочий, с головы до ног обмотанный резиной, исчез из виду. Казалось, прошло много времени, прежде чем он вернулся, настолько много, что его товарищи решили, что он потерялся. Эти сильные и умелые мужчины, готовые встретить любую опасность, недоуменно смотрели друг на друга. Пожар, наводнение, газ – они бы выдержали, потому что в этих обстоятельствах опасность была ощутимой. Но здесь было нечто такое, что ужасно поражало воображение. И такая смерть! Мгновенное превращение тела в сухую угольную крошку!
Но вскоре из воронки выглянула чумазая голова. Лицо было скрыто белой пылью, но оставалось спокойным и уверенным. Первопроходец попросил свет.
Пока все шло успешно. Он нашел аккумуляторы, погребенные под кучей мусора. Они были вмонтированы в твердый бетон ниже уровня шахты, так что не пострадали в значительной степени.
Задерживаться больше было нельзя. С фонарями и зажженными лампами группа двинулась по трубе, добралась до свода, где находились большие аккумуляторы. Под нагромождением рельсов и обломков расколотого дерева виднелся сверкающий мрамором распределительный щит.
Но добраться до него было совсем другим делом. Как только это будет сделано, одна из величайших опасностей и угроз, парализовавших работу, будет устранена. Слишком многого можно было ожидать от обычного рабочего, который будет трудиться добровольно или вообще трудиться, когда движение на дюйм может означать мгновенное уничтожение. И в конце концов, это было таким пустяком. Ребенок мог бы сделать это – нажим пальца или двух, крошечное действие, которое отключает провод от электричества, и опасности больше не будет, а автоматические аккумуляторы станут неактивными.
Но здесь было несколько человек, во всяком случае, те, кто не хотел быть побежденным. Они работали охотно, но с величайшей осторожностью – узлы кабельных проводов под ногами и над головами были подобны зарослям в лесу. Если бы хоть один из них сорвался, все они могли бы погибнуть. Это была такая работа, от которой даже в самый холодный день волосы на голове вздымаются, сердце бьется, а тело потеет. Время от времени трос, поддерживаемый каким-нибудь обломком, соскальзывал; раздавался резкий крик, и рабочие отпрыгивали назад, тяжело дыша.
Это было похоже на работу в шахте, заполненной гремучими змеями, но постепенно куча обломков была расчищена и открылся распределительный щит. Несколько легких прикосновений, и большая территория Лондона была избавлена от страшной опасности. Теперь можно было спокойно работать с большими кабелями, так как они были полностью безопасны.
В течение долгого времени не было произнесено ни слова. Мужчины дрожали от напряжения. Один из них достал большую флягу бренди и протянул ее всем. Только
