— Я знаю, — слабым голосом сказала она, решив, что скрывать правду от Айрис нет смысла. Раз та докопалась до Гленна, то неминуемо сообразит, кем он приходился ей, Холли. — Гленн О'Брайен — мой покойный муж, — со вздохом призналась она. — Этот человек присваивал деньги компании, заключая контракты на изготовление постеров и рекламных брошюр с фиктивной фирмой. На самом деле их выпускали за гораздо меньшую сумму, а излишки Гленн клал себе в карман. Я узнала об этом совершенно случайно уже после его смерти.
— Ни фига себе! Вот это круто!
— Круто? — яростно прошипела Холли, пугливо оглядевшись: а вдруг их кто-нибудь случайно услышит? — Это же самое настоящее воровство!
Но то, что я сейчас делаю, тоже неправильно. И мне вовсе нечем гордиться.
— Тогда зачем вы это делаете?
Холли беспомощно покачала головой. Какой смысл объяснять? Иногда она и сама кляла себя за то, что, поддавшись слепому гневу, пошла наперекор здравому рассудку и собственному характеру и ввязалась в рискованную авантюру.
Неожиданно Айрис обхватила ее рукой з плечи.
Не расстраивайтесь! Я никому не проболтаюсь. А если я тут кое-что подчищу, то никто вооб-щe никогда не узнает…
Холли беспомощно замотала головой. О таком она и помыслить не могла. Чтобы Айрис предала отца, которого любит и уважает! Совсем так, как это когда-то сделал Гленн? Нет уж, увольте.
— Нет, я не хочу, чтобы ты ввязывалась в эту историю.
— Но я в нее уже ввязалась.
Приходилось признать, что это так. Раз девица все знала и никому не сообщила, стало быть, они соучастницы.
— Самое правильное, что ты можешь сделать, — это пойти к кому-нибудь из руководства компании и рассказать о том, что ты обнаружила, — выдавила Холли. — Или хотя бы поставить в известность отца.
— Папу? С какой стати я должна ему что-то говорить? Пусть сам ищет себе развлечения.
Развлечения? Она смотрела на девочку так, словно та свалилась с Луны. Наверное, все дело в разнице поколений. Айрис могла быть каким угодно интеллектуальным гением, но физически и эмоционально оставалась ребенком, для которого жизнь — захватывающее приключение. Зато Холли по сравнению с ней чувствовала себя сейчас древней старухой, сморщенной и выжатой как лимон.
— Я рад, что ты так считаешь, Айрис, потому что именно этим я и собираюсь заняться, — прозвучал с порога низкий мужской голос, при звуке которого сердце у Холли забилось где-то в горле.
Ее вращающееся кресло крутанулось с яростной силой и тут же было резко остановлено ногой в безупречном ботинке итальянской ручной работы. Питер наставил на Холли палец наподобие пистолета.
— Поехали. Рабочий день подошел к концу, и мы отправляемся немного покататься.
Таким тоном какой-нибудь мафиозный Дон мог бы говорить со своим подчиненным, уличенным в двойном предательстве! Что он успел услышать?
— Покататься? — невнятно пробормотала Холли, почему-то решив, что получила приглашение на верховую прогулку. Не на автомобиле же он собрался ее катать! Для всемогущего Стэнфорда это было бы слишком тривиально. — Но я никогда не сидела верхом на лошади.
— Ну, это не труднее, чем сидеть верхом на чем угодно или на ком угодно, — небрежно заметил Питер, и глаза его лукаво блеснули. — Надо просто покрепче обхватить ее бедрами и двигаться в такт. Уверен, у тебя бы великолепно получилось.
Холли побагровела, поняв намек. Ну и нахальство! В своем стремлении уязвить этот тип забыл даже о том, что рядом с ним стоит несовершеннолетняя дочь. А такая продвинутая девица без труда может сообразить, на что намекает папаша!
— Впрочем, я имел в виду прогулку на яхте, — наслаждаясь смущением Холли, довольно ухмыльнулся он и обернулся к дочери: — Мы отправляемся в короткий круиз, а поскольку Сильвия и Грейс все время твердят, что Холли еще ни разу не плавала на яхте, мы берем ее с собой. Можешь еще часик здесь посидеть, — похоже, кое-кто из служащих задержится… Если будешь уходить последней, запри офис. Ключ ведь у тебя есть?
— Конечно, папа! — воскликнула Айрис, бросая на Холли торжествующий взгляд.
— Тогда я пошел. Мне надо перекинуться парой слов с менеджером до того, как мы отчалим. На следующей неделе начнется аудиторская проверка, и я должен знать наверняка, что мы готовы.
Как только Питер вышел, Холли, удостоверившись, что он не может их услышать, вскочила с кресла и крепко сжала плечо Айрис.
— Дай мне слово, что не будешь делать глупостей с моими… делами, пока меня не будет, — понизив голос, прошипела она.
Та задумчиво прикусила губу и закатила глаза.
— Айрис, я серьезно! — как можно строже сказала Холли, понимая, что реально никак не может помешать юному дарованию проявить свои таланты ради благого дела. — Никакого дурацкого рыцарства. Ты не Робин Гуд.
— Хорошо. — Глаза девочки за стеклами очков были по-детски ясными. — Обешаю.
Холли отпустила ее плечо и разгладила смятую ткань блузки.
— Извини, я просто не хочу, чтобы ты из-за меня нажила себе неприятности. Это не игра, понимаешь?
— Конечно. — Айрис поправила очки. — Я все прекрасно понимаю.
Холли слишком нервничала из-за неожиданно полученного приглашения, чтобы заметить нотки решимости в звонком девичьем голосе.
— Ты слышала? Твой отец даже не поинтересовался, хочу ли я кататься, — взволнованно сказала она. — Интересно, кто еще едет?
До сих пор ей удавалось держаться на расстоянии от роскошной двадцатипятиметровой моторной яхты. Если они окажутся с Питером наедине, то у него, несомненно, будет территориальное преимущество.
Наверное, будет весь экипаж — это пять человек, — успокоила ее Айрис. — Там, правда, очень здорово. Есть бассейн и сауна. Сильвия и дядя Оливер всегда говорили, что на яхте лучше, чем в любом шикарном отеле, и они поедут на ней в свадебное путешествие.
— В смысле… Сильвия и твой отец, — недоуменно сдвинув брови, поправила Холли.
— Да нет же, это было тогда, когда дядя Оливер и Сильвия были как бы… вместе.
— Что значит вместе?
— А вы не знаете? — От удивления Айрис даже заморгала. — Сильвия сто лет была девушкой дяди Оливера. Они даже обручились, но пару месяцев назад разругались вдребезги, и вдруг — на тебе!
Как гром среди ясного неба — Она выходит за папу!
Так вот оно что! Теперь все стало понятным: и напряженные отношения между братьями, и странное поведение ее тети и дяди, когда речь заходила о Стэнфорде-младшем.
Холли вышла из прохладного офиса в духоту предвечерья в состоянии, близком к сомнамбулическому. И засеменила рядом с Питером, с трудом примеряясь к его широкому шагу и плохо соображая, куда ее ведут. Они миновали булыжную дорожку, огибавшую сеть магазинов, ресторанов и кафе, размещенных на террасах в форме клеверного листа и спускавшихся к закругленному устью канала. Рядом с кафе и барами на открытом воздухе стояли затененные зонтами столики, и заведения, похоже, процветали. Жара начинала спадать. Загорелые яхтсмены, туристы и местные жители понемногу стекались сюда в поисках вечерних развлечений.
