Глава 4.4
— Проклятье! — рявкнул Тирсвад и, отшвырнув стул, выскочил из-за стола.
— Что? Завидно? — ухмыльнулся Шторос. — А ты тоже попробуй с ней поговорить. Отчего ж нет?
— Я с мясом не разговариваю, — буркнул Тирсвад, подтверждая слова Штороса о том, что люди для них всего лишь скот, и, уединившись в углу, принялся чистить свои доспехи.
— Что ты сделал? — Вожак смотрел на Штороса, прожигая его взглядом.
— Ничего, — тот беспечно пожал плечами. — Просто разговаривал. Верно, детка?
Но Динка ничего не ответила, уткнувшись в свою тарелку.
— Я за шлюхами, — объявил Хоегард, отодвигаясь на стуле от стола. — Кому привести?
— Мне двух! Хотя… нет. Давай трех, — Шторос с самодовольной ухмылкой упал на кровать прямо в сапогах и вытянулся во весь рост.
— Всю дорогу терся о маленькую круглую попку и теперь готов перетрахать всех шлюх в округе? — уже в дверях поддел его Хоегард. Шторос театрально закатил глаза.
Динка опустошила свою тарелку и теперь подгадывала, как ей незаметно улизнуть в дальний угол комнаты. Смотреть на забавы демонов не было никакого желания, но, похоже, у нее не было выбора. Она тихонько встала из-за стола и попятилась к стене.
— Пойдешь со мной, — вдруг буркнул ей Вожак, поднимаясь на ноги. Динка облегченно вздохнула. Лучше уж она пойдет с Вожаком, куда бы он ни собрался, чем будет снова присутствовать при этом. Она поплотнее укуталась в плащ и выжидающе посмотрела на Вожака. Он встал и прошел к выходу. Динка посеменила следом.
В кухне постоялого двора их встретила маленькая дородная женщина в белом переднике и накрахмаленном чепчике и почтительно склонила голову, ожидая указаний.
— Приготовь мне горячую ванну прямо здесь, — распорядился Вожак. — И подбери приличную одежду этой девчонке, чтобы ей удобно было скакать на лошади.
— Да, господин, — еще ниже склонилась хозяйка. — У моего сына как раз есть кое-что подходящее.
Вожак покинул кухню, не удостоив ее взглядом. Динка поспешила за ним. Они вышли на крыльцо и остановились на маленькой террасе перед задним входом в дом. По случаю позднего часа суета во дворе утихла, и сейчас они были здесь совершенно одни.
Вожак, облокотившись о перила, задумчиво смотрел в ночное небо, густо усыпанное звездами. Динка слишком устала, чтобы стоять. Поэтому села у его ног на нагретый за день деревянный пол террасы, прижав колени к груди. Хотелось прислониться к его ноге, но она не решалась.
— Как твое имя? — вдруг спросил Вожак.
— Д-динка, — испуганно прошептала она, не ожидая что Вожак обратится к ней не с приказом, а с таким личным вопросом.
Не глядя на нее, он хмыкнул себе под нос.
— «Выброшены в ваш мир...» — робко начала Динка, воспользовавшись тем, что он обратился к ней первый. — Так сказал Шторос. Что это значит?
— Он тебе об этом всю дорогу рассказывал? — заинтересовано проговорил Вожак, покосившись на Динку.
— Ну… он сказал, что вы другие. И наш мир не подходит для вас. А разве есть еще какой-то мир? — осмелев продолжала выспрашивать Динка. Любопытство оказалось сильнее страха перед Вожаком. К тому же, прямо сейчас он пребывал в снисходительно-расслабленном настроении.
— Есть, — подтвердил Вожак. — Есть другой мир, совсем не похожий на ваш.
— Другой мир — это Тартар? — недоверчиво спросила Динка. Несмотря на природное любопытство, у нее было очень мало источников знаний об этом мире. И самым авторитетным из них были воскресные проповеди служителя прихода.
— Тартар? — усмехнулся Вожак. — Может быть вы, люди, называете это так.
Вожак снова перевел задумчивый взгляд на звезды.
— В вашем мире… небо не похоже на наше? — продолжала осторожно выспрашивать Динка, силясь хотя бы приблизительно узнать о мире, совсем не похожем на привычный ей.
— В нашем мире нет звезд, — отозвался Вожак, не отрывая взгляда от млечного пути.
Динка изумленно распахнула глаза, пытаясь представить небо совсем без звезд.
— А небо красное, — добавил Вожак. — И круглые сутки над головой лишь две луны, в свете которых все вокруг напоминает цветом свежепролитую кровь.
Динка, открыв рот, восхищенно смотрела на его профиль, контрастно-резкий в тусклом свете звезд. Она хотела еще что-нибудь спросить, вопросы теснились в ее голове. Но тут заглянула хозяйка постоялого двора и доложила о том, что все готово.
Они вернулись в кухню. Посреди кухни стояла огромная деревянная лохань, до половины наполненная дымящейся водой. Вожак быстро скинул с себя одежду и с наслаждением погрузился в воду. Динка неловко топталась около лохани. Зачем он ее позвал с собой? Внутри противно завозился червячок дурных предчувствий.
— Раздевайся, — отрывисто бросил Вожак, подтверждая ее страхи.
Вспомнились слова Штороса: «Вожак положил на тебя глаз». Динка, вцепившись в воротник своего плаща обеими руками, умоляюще смотрела на Вожака. Но он смотрел в другую сторону. Поэтому он и не заказывал для себя шлюх. Потому что у него теперь есть своя личная. На глаза Динки навернулись слезы. Она продолжала стоять, комкая в кулачках воротник плаща.
Вожак поднял на нее свои светлые глаза и вопросительно приподнял брови.
— Ты разве не хочешь искупаться после дороги? — спросил он негромко.
Динка попятилась и отчаянно замотала головой.
— Иди сюда, — его голос был низкий, грудной. Сейчас он выглядел, как обычный крупный мужчина. От горячей воды на его мускулистых плечах выступили бисеринки пота. Длинные черные косы кончиками мели поверхность воды. Но Динка видела внутренним взором и мощные, загнутые к затылку, рога, и острые белоснежные клыки, и вертикальный зрачок в золотисто-хищных глазах.
— Я не трону тебя. Не бойся, — проговорил он, глядя на нее. — Раздевайся и залезай сюда.
Последняя фраза прозвучала, как приказ, которому невозможно было не подчиниться. Динка, ощущая побежавшие по щекам слезы, разомкнула застежку плаща, позволяя ему упасть на пол. Дрожащими руками стянула ветхие, рассыпающиеся прямо под пальцами рубаху и штаны. И шагнула в горячую воду, как на плаху. Вожак все это время внимательно разглядывал ее, и от его взгляда Динку бросило в жар еще до того, как горячая вода укрыла ее тело. Она вжалась в противоположную от Вожака стенку лохани, затравленно глядя на него.
