ещё было не холодно, я встречала там своих единомышленников — на нашем месте, в «каньоне», они наслаждались последними тёплыми лучами солнца. Я оставляла там одежду, велосипед и шла бродить по острову — мне было хорошо и спокойно.
Но в 20-х числах сентября, пришёл холодный фронт, принеся с собой заметное похолодание и дожди. Температура днём не поднималась выше 12–13 градусов тепла, дул холодный ветер. Остров опустел.
Но меня это не испугало — я продолжала ездить к озеру на велосипеде, всё так же, одевая только коротенькие трикотажные шортики и лёгкую курточку. Нижнее бельё я не носила уже давно, а под куртку не хотелось ничего надевать. Даже если было прохладно, в момент, когда я выезжала, то приезжая на место, с меня уже лил пот — настолько активно я крутила педали. Да и раздеваться удобней, когда одежды минимум. Брала с собой только полотенце, на случай если решу окунуться и фляжку с водой или колой, которую крепила на велосипеде.
Особенный кайф был, когда однажды я приехала на остров и только успела раздеться, как пошёл дождь. Дождь был сильный, крупные холодные капли падали на моё разгорячённое тело и я в экстазе кружилась по острову, наслаждаясь чувством свободы и ощущением наготы.
В тот день, прогуляв физру, я точно также, на велосипеде, отправилась к озеру….
Небо было затянуто тучами и воздух был тяжёлый и влажный. Было прохладно, но на полпути к озеру, я уже достаточно согрелась, так что на лбу выступила испарина.
Приехав на остров, я разделась, спрятала за большим камнем велосипед с одеждой и пошла окунуться в озеро. Вода была холодная, и я с большим удовольствием постепенно погружала в неё свое разгорячённое тело, заходя всё глубже и глубже. И вот зайдя по пояс, я оттолкнулась ногами от дна и поплыла. Непередаваемые ощущения. Почему-то в прохладной воде чувство обнажённого тела, заметно острее, чем в тёплой — вода плотнее, что ли. Она приятно холодила мои складочки, разогретые движением и трением о седло велосипеда.
Когда выходила на берег, вода уже не казалась мне холодной. Под босыми ногами был влажный и прохладный песок — мне было приятно идти по нему.
Я хотела вытереться полотенцем и потом погулять немного по острову. Но подойдя к велосипеду, я обнаружила, что ни одежды, ни полотенца нет!
Первая мысль, которая мелькнула в голове: «я на острове не одна». У меня всё похолодело внутри. Я резко обернулась по сторонам, но какого-либо движения я не обнаружила. Я понимала, что за мной, скорее всего, наблюдают и мне стало страшно.
Одно дело, когда за мной подсматривали на пляже, любители вуайеристы, и я нарочно, как бы невзначай, принимала откровенные позы, давая им возможность насладиться созерцанием всех моих прелестей. Я и сама получала от этого дикое удовольствие. Но сейчас, когда я была одна, на этом пустынном острове и был ещё кто-то таинственный, который наблюдал за мной — я реально испугалась. Что он задумал…..
Я присела, спрятавшись за камень. Сердце колотилось в бешенном ритме. От волнения во рту у меня пересохло и я потянулась к фляге, закреплённой на раме велосипеда. Сделав несколько глотков колы, я почувствовала на языке странный привкус. Следом за этим я ощутила лёгкое головокружение и…. что было потом, я уже не помнила.
Когда я очнулась, то обнаружила себя лежащей на спине, на холодном плоском камне. Камень располагался немного под углом, и лежала я головой вверх. Голова и всё моё тело, включая ягодицы, находились на шершавой поверхности камня, а ноги, согнутые в коленях, свисали по его сторонам и стопами касались земли. Руки и ноги были разведены в стороны и привязаны к двум кустам, росшим с двух сторон от камня. Мой рот был плотно закупорен какой-то тряпкой и позвать на помощь я не могла. Да и кто бы меня здесь услышал… Я, распятая на этом камне, была полностью открыта и абсолютно беспомощна…
Не знаю, как долго я пролежала на камне. В ожидании неизвестности время тянулось очень долго. То ли от холода, то ли от страха, по телу пробегала крупная дрожь.
Сердце моё учащённо забилось, когда я услышала позади себя приближающиеся шаги. Потом справа от себя услышала, как на песок с шуршащим звуком что-то свалили.
Повернув голову, я увидела огромную охапку крапивы. Её стебли, мощные и стройные, только что срезанные, усыпанные сочной листвой, вызывали ощущение ужаса. Меня посетила страшная догадка…
Мой похититель стоял рядом с крапивой. Это был худощавый мужчина, лет шестидесяти, среднего роста в крупных очках, из-под которых на меня смотрели маленькие колючие глаза. Он был в плаще и сапогах, а на его руках были кожаные перчатки.
— Ну, что, очнулась сучка? — зло проговорил он, — я тебя отучу бегать, пиздой сверкать…
Я попыталась ответить, хотела попросить его пожалеть меня, отпустить… Но кроме мычащих звуков, ничего произнести не смогла.
Я поняла, что он видел меня тут уже неоднократно. Поняла, что он готовился к моему очередному появлению здесь, на острове. Господи, как я была неосторожна…
Мужчина взял в руки крапивный стебель и медленно поднёс его к моей груди. Я с ужасом наблюдала за приближением к моим соскам, ощетинившейся мелкими иголками, листвы.
Листья медленно легли на мою правую грудь… и через мгновение, я почувствовала нестерпимое жжение.
Он медленно стал двигать стебель крапивы вниз к животу… к писечке… провёл по внутренней стороне бедра. Вслед за движением крапивы, тянулся обжигающий след.
Потом, то же самое он проделал с левой стороной моего тела: левая грудка, живот, бедро…
И писечка… Она находилась на самом краю камня, и так-как ноги были разведены в стороны, и губки были распахнуты, то стебель продолжил свой путь, как раз между ними.
— А-ааа, — хотелось мне крикнуть во весь голос, но вместо этого смогла издать лишь глухой звук.
Он продолжал «ласкать» моё тело крапивой. Прижав у самого основания стебель крапивы к моей писечке, он пальцами другой руки, сомкнул мои губки, так, что стебель оказался зажатым между ними. Затем он с силой, пропустил через мою писечку весь стебель с листвой!
Моя нежная писечка взорвалась огнём!
— А-ааа! — мой истошный крик потонул в невнятном мычании…
Мучитель взял в руку пучок крапивы и стал прохаживаться им по всему телу. Слегка шевеля этим букетом, он проглаживал всё моё тело. Тысяча микро иголочек пронзали меня. Все эти уколы слились в один мощный болевой фон. Я уже не понимала, что у меня жжёт сильнее.
