ощущениям: холод кафельной плитки под босыми ногами, страх быть замеченной и одновременно желание этого, поднимающаяся внизу живота волна возбуждения.
Затем я надела дублёнку, сапожки и с нетерпением стала спускаться по лестнице. Ещё пролёт, ещё ступенька…. И вот я на улице! Тишина, царящая на улице, была такой успокаивающей, что возникло желание скинуть с себя всё уже здесь, у подъезда. Я едва сдержалась, чтобы не сделать этого. Но руки шалунишки не слушались меня: сами расстегнули верхнюю пуговицу, потом ещё одну, затем пуговицу внизу… Вскоре, лишь одна пуговица на поясе осталась застёгнутой на моей дублёнке.
Мороз приятно холодил разгорячённое от возбуждения молодое тело. Мои грудь, мою писечку, ножки… Я шла по улице, наслаждаясь ощущениями. Было тихо и безлюдно. Моё напряжение росло.
Перейдя через дорогу, я оказалась в небольшом городском парке. Пройдя ещё несколько метров, я расстегнула последнюю пуговицу, полы моей дублёнки распахнулись и моё тело полностью открылось. Я шла по утоптанной дорожке, залитой электрическим светом, поражаясь своему безрассудству. Соски мои затвердели и дерзко смотрели в ночь. Мороз пощипывал влажную от возбуждения щёлочку…
Мне хотелось продлить это ощущение растущего возбуждения, пройти ещё несколько метров, сотню метров, тысячу метров… Но снежная целина в стороне от тропинки, манила меня безудержно. Сил терпеть больше не было. Скинув дублёнку на лавочку и сняв сапожки, я закружилась в экстазе на освещённой светом дорожке. Босые ножки совершенно не чувствовали холода. Какой же кайф!
Я шагнула с тропинки в сугроб и сразу же провалилась по колено. Отойдя метров пять, я упала в снег на колени. Снег приятно остужал внутреннюю часть бёдер. Растягивая удовольствие, я медленно опускалась вниз, пока моя разгорячённая писечка не коснулась снежной поверхности.
— Мммм…, - звук наслаждения вырвался из меня.
Зачерпнув двумя руками снег, я растёрла его по своим грудкам, зачерпнув ещё — растёрла по животу, потом по бёдрам. Какой же это кайф!
Раскинув руки в стороны, я упала навзничь в сугроб!
— А-ааа….
Я лежала в снегу, раскидав руки и ноги по сторонам и прислушивалась, как постепенно холод проникает в моё тело. Это было так здорово, что не хотелось даже двигаться. Я лежала, наслаждаясь долгожданными ощущениями.
Где-то в стороне, в ветвях деревьев, хрустнула ветка. Этот звук вывел меня из состояния эйфории — нельзя было терять бдительность. Встав из сугроба на колени, я оглянулась по сторонам — было безлюдно и тихо. Вроде всё норм…
Зачерпнув горсть снега, я направила его в мою писечку. Потом ещё горсть, потом ещё… Я втирала снег в разгорячённую киску, возбуждение росло, неминуемо приближалась долгожданная разрядка.
Оргазм вспыхнул одновременно с ярким светом, осветившим меня. На дороге разворачивался автомобиль и свет его фар выхватил моё обнажённое тело из темноты парка. Я рухнула на бок в снег, прячась от машины и продолжая при этом содрогаться от оргазма.
— Ммммм…
Не знаю, как долго я провалялась в сугробе, но пришла в себя от холода — ноги, руки сводило от мороза. Поднявшись на ноги, я стала смахивать руками с себя снег — всё тело, волосы были в снегу. Брррр… Полотенце то я с собой не взяла. Затем я выбралась из сугроба на тропинку, села на лавочку и постаралась стряхнуть снег с босых ног. Пальцы на руках и ногах закоченели. Снег на коже медленно таял.
Опомнившись, что сижу на скамейке под фонарём, просматриваемая со всех сторон за сотню метров, быстро накинула на себя дублёнку. Помучилась порядком, пытаясь надеть сапожки — пальцы на руках и ногах меня абсолютно не слушались. Что же делать? Дом мой был в принципе недалеко, и я решилась на ещё один отчаянный поступок — дойти до дома босиком.
Схватив в руки сапоги, я побежала домой босиком. Пальчики на ножках болели от мороза и не давали идти быстрее, чем получалась. Вскоре я достигла своего дома и распахнув дверь оказалась, наконец, в подъезде. Пол в подъезде показался мне по-домашнему тёплым. Быстро достигнув своего этажа, я вздохнула с облегчением — никого на своём пути, я, слава богу, не встретила.
Приняв быстренько душ и отогревшись немного, я заснула, так крепко, что проспала до часа дня. Родители даже не подозревали, на какое дерзкое приключение я отважилась этой ночью. Ночная вылазка на самом деле была чрезвычайно рискованной — это я стала понимать уже потом. Не знаю, что именно руководило мной в тот момент, что решилась на такое. Слава богу, всё обошлось благополучно и воспоминания об этом приключении до сих пор являются темой моих мастурбаций.
Прошло какое-то время и мне снова стало не хватать острых ощущений — я словно наркоман, стала зависима от подобного экстрима. Отпуск у родителей закончился. Ура! Я снова могла позволить себе некоторые шалости. Я наконец избавилась от ненавистной домашней одежды и дома снова стала ходить только голышом. Возвращаясь со школы, я скидывала с себя всё и наслаждалась почти забытым чувством наготы. Для прогулки по улице, одевала на голое тело дублёнку, а на ноги сапожки. Длина моей шубки была такова, что закрывала мои голые ноги до голенища сапог и догадаться, что я голая, было почти невозможно.
В одну из таких прогулок, я шла бесцельно по улице, прислушиваясь привычно к нарастающему внутри меня возбуждению. Морозец приятно холодил голые ноги и даже иногда пробирался выше, к моей влажной щёлочке, чем вызывал новый прилив сладкой неги в моём теле.
Неожиданно рядом со мной остановилась машина.
— Привет, Кристин! — окликнул кто-то меня..
Я оглянулась и увидела в припаркованной рядом девятке, Романа — парня старше меня на три-четыре года, который жил в соседнем доме. Мы учились в одной школе и я всегда заглядывалась на него — красивый, рослый парень, спортсмен. Сейчас он закончил школу и работал охранником в какой то фирме. Иногда мы пересекались, у нас были общие знакомые, но никогда тесно не общались.
— Куда направляешься? — спросил он, — может подкинуть?
— Да никуда, гуляю просто, — ответила я, смущаясь.
— Поехали со мной, — предложил Роман, — я сейчас еду на озеро, купаться в проруби.
Во мне всё заиграло от его слова — вот это предложение!
— Ого, а я и не знала, что ты морж, — удивилась я, стараясь никак не проявить свою радость.
— Я второй год уже закаляюсь, — похвастался он.
Во мне боролись противоречивые чувства: мне очень хотелось поехать с ним, но в то же время я опасалась, что он увидит, как именно я одета и не знала, как ему это всё объяснить. Он
