У меня вырывается нервный смешок. Перевожу взгляд на Дэймона, сузив глаза. Интересно, что он на это ответит? Рэй кривится в недовольной гримасе.
— Не понимаю о чем ты.
Мэверик ухмыляется и заговорщицки подмигивает мне.
— Ну да, конечно. Я так понимаю, Мия, вы не в курсе?
С одной стороны, мне хочется узнать, что такого провокационного может поведать этот мужчина, но с другой, разве это имеет какой-то смысл? Я люблю Дэймона, и ничего это не изменит. Станет ли мне легче, узнай я о стриптизершах, клубах или еще бог весть чем? Это вряд ли. Строить иллюзии, что у моего мужа нет прошлого, тоже глупо. Так какой смысл копаться в нем, выискивая нелицеприятные подробности? Не сегодня.
Прежде чем Дэймон успевает ответить, я выхожу вперед. Стараюсь придать своему голосу твердость и безразличие.
— Мэверик, так?
Он кивает.
— Я весьма польщена тем, что вас так сильно заботит моя осведомленность всеми нюансами прошлых похождений моего мужа, но поверьте, я знаю достаточно, и даже больше. В этом могу дать фору даже вашим историям.
Мэверик теряется от такой откровенной грубости с моей стороны. Как раз кстати, позади нас тормозит желтый корвет. Я изображаю разочарование и наигранно пожимаю плечами.
— Какая жалость… Нам надо ехать… Жаль лишать вас удовольствия посмаковать грязные хроники…
Отворачиваюсь в сторону и едва слышно добавляю, — чертов кретин…
Дэймон опускает руку мне талию, я вижу, с каким трудом он пытается сдержать улыбку. Он услышал ругательство, и очевидно, разделяет мое мнение. Мэверик качает головой. Он делает вид, что мои слова его не задели, но я знаю, он понял, что я не из тех, кто молча стерпит вторжение в свое личное пространство.
Он протягивает руку Дэймону и тот пожимает ее.
— Теперь мне все понятно, дружище. Она не оставила тебе шансов не влюбиться, да? Русские девушки обладает не только удивительной красотой, но и острым языком.
С достоинством выдерживаю его пристальный взгляд. Значит, он тоже расслышал адресованный ему комплимент? Нисколько не жалею об этом. Интересно, как он узнал, что я русская? По акценту? В любом случае, я горжусь этим фактом и не собираюсь скрывать. Впрочем, Дэймон тоже.
— Да, именно так, Мэв. Спасибо, что попытался принизить меня в глазах жены, это было подло, но весьма занятно.
Мэверик развязно отмахивается.
— Да брось, Рэй. Я же шучу. Наверняка, у твоей жены есть чувство юмора. В отличии от тебя. Она должна все понимать. Как думаешь, может мне тоже съездить в Россию, попытать судьбу? Вдруг я тоже вернусь оттуда не один?
Но прежде, чем Дэймон успевает ответить, из клуба вываливаются две девицы в чрезвычайно откровенных нарядах и направляются прямиком к Мэверику. Они повисают на нем с двух сторон и громко смеются, перебивая друг друга.
— Вот ты где!
— Мы соскучились!
Реакция Дэймона не заставляет себя ждать. Его объятие становится крепче, а взгляд суровее.
— Нет, Мэв, — качает он головой, — дело не в материке, да и ни в чем другом. Просто ты не нашел ту самую.
Мэверик усмехается, успевая одновременно отвечать и заигрывать с девицами.
— Нет, такая жизнь точно не по мне. Какой смысл ради одной лишать себя такого удовольствия? — он зарывается носом в грудь одной из блондинок. Все его внимание переключается на девушек. Они звонко хохочут, виснут на нем, словно разукрашенные куклы. От этого зрелища мне становится тошно. И в эту секунду одна из спутниц Мэверика восторженно взвизгивает, наконец, замечая Дэймона.
— Ооо! Так мы будем не одни? Мэверик, познакомишь нас с другом? — Я поражаюсь, как избирательно зрение, затуманенное похотью и алкоголем. Девушка совершенно игнорирует то, что я стою рядом с Дэймоном. Она видит цель, остальное для нее неважно. Не знаю, как реагировать на это, но к счастью, Дэймон быстро пресекает все попытки соблазнения. Он преграждает путь девушке рукой и небрежно бросает.
— Даже не думайте, леди. Мы играем за разные команды. Ваша — там, — он жестом указывает на Мэверика и открывает дверь автомобиля.
— Садись, Мия. У нас есть дела поважнее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я не спорю. Дверца закрывается за мной прежде, чем я успеваю попрощаться с новым знакомым. Пожалуй, оно и к лучшему. Все равно общение с ним не доставило мне абсолютно никакого удовольствия.
Фил выходит из машины и передает ключи Дэймону.
— Был рад повидаться, «мистер Рэй»! — Мэверик отвешивает картинный реверанс. Я не успеваю увидеть, как Дэймон на это реагирует, но судя по раздражению на его лице, когда он садится рядом, на водительское место, я понимаю, что не только у меня эта встреча вызывала негативные впечатления.
— Фил не едет с нами?
— Хватит с меня на сегодня общества малоприятных людей, — Дэймон крепко сжимает руль и не сводит глаз с дороги. Мне невыносимо видеть его таким мрачным. Но предпочитаю не усугублять ситуацию и молча смотрю в окно, наблюдая за проносящимися мимо городскими пейзажами.
К счастью, тишина длится недолго. Дэймон первым заводит разговор.
— Мия, прости. Я не хотел, чтобы этот вечер так закончился.
Поворачиваюсь к нему. Неужели он думает, что я злюсь?
— Дэймон, не надо. Меня не трогает то, что сказал Мэверик.
Он с досадой вздыхает.
— Этой встречи вообще не должно было быть!
— Ты не сможешь вечно прятать меня от своего прошлого. Это невозможно. Я смирилась, что оно далеко не такое безоблачное. Оно — часть тебя. И не принимать его таким, какое есть, значит не принимать тебя.
Дэймон задумывается. Его лицо озаряется печальной улыбкой.
— Не устою удивляться, за что ты досталась мне? За все мои выходки, за все, о чем мне даже вспоминать больно, я должен был быть наказан. Я постоянно думаю об этом.
В его голосе столько горечи, что у меня сжимается сердце. В горле разрастается ком. Хочу его успокоить, но не могу подобрать нужные слова.
— И знаешь, что самое страшное, Мия? Какая мысль в последнее время приходит мне все чаще и чаще? Чего я боюсь больше всего на свете…
Он сжимает руль так сильно, что костяшки его пальцев белеют. В свете проносящихся фар я замечаю, как блестят его глаза. Не дожидаясь моего ответа, он тихо продолжает. Его голос подрагивает.
— Я боюсь, что это и есть мое самое страшное наказание. Вдруг кто-то придумал такую изощренную пытку — заставить меня отчаянно полюбить, подарив мне тебя, а потом безжалостно отобрать.
Неужели он и правда так думает? Я не хочу, чтобы он мучил себя, но как заставить его перестать это делать!
— Дэймон, такого не случится!
— Нет? — он поворачивает голову на меня. В глазах отчаянье. Он загоняет себя в ловушку сознания, и тянет меня за собой.
— Но ведь уже случалось! Я уже едва тебя не потерял. И та боль не сравнится ни с чем другим. Физические страдания ничто по сравнению с тем, что тебя нет рядом…
Признание Дэймона заставляют меня еще раз убедиться, что я нужна ему не меньше, чем он мне.
— А знаешь, — я ласково провожу рукой по его щеке, — я не верю в то, что судьба настолько жестока. Мы не можем пройти такой сложный путь, чтобы едва почувствовав себя счастливыми, это у нас кто-то отнял. Нет, определенно. И ты не должен так думать, слышишь?
Дэймон перехватывает мою ладонь и целует ее. Он молча кивает, и мне остается только надеяться, что он согласен со мной. Мне необходимо отвлечь его от тяжелых мыслей. Я обязана сделать это, иначе его тревога невольно передается и мне тоже.
Вернувшись в отель, мы, наконец, остаемся наедине. Это лучшая часть дня, момент нашего единения друг с другом. Уже в постели, вслушиваясь в ровное дыхание Дэймона, я снова возвращаюсь к разговору в машине. Боюсь ли я его слов? Безусловно. Мы никогда не сможем предугадать, что с нами случиться завтра, куда повернет та или иная дорога, на которую мы ступаем. Одно я знаю совершенно точно. Жизнь без Дэймона не имеет смысла, я не вижу будущего, если оно не одно на двоих, и сделаю все, чтобы оно превратилось в «долго и счастливо». Словно чувствуя мое внутреннее состояние, Дэймон сильнее прижимает меня к груди. Он целует меня в макушку и тихо шепчет.
