опровергнуть поступившую информацию.
Это он доставил Скрипке сообщение, что гестапо организовало несколько ложных разведгрупп под командованием Студенского. В следующий раз Станислав предупредил Ивана Ивановича: за его голову фашисты объявили большое вознаграждение — 25 тысяч немецких марок. Случалось, фельдфебель Швалленберг спасал от гибели партизан и разведчиков. Именно он предупредил Скрипку о том, что лесник Поляков — предатель.
В тылу врага работать было трудно. По лесным дорогам рыскал карательный отряд численностью 400 человек. С ним часто приходилось вступать в боевое столкновение.
Группа Ивана Скрипки старалась всячески маскировать свою деятельность под партизанскую: разведчики пустили под откос два эшелона, уничтожали линии связи, взрывали мосты. Фашисты, разумеется, своими пеленгаторами засекали работу их радиостанции, но, считая ее партизанской, должного внимания не уделяли.
В декабре 1943 года из Центра пришла радиограмма. Командиру разведгруппы Студенскому предписывалось привести работу резидентур в готовность для самостоятельной деятельности в условиях приближения наступающей Красной Армии. Самому с группой прикрытия выйти в район Городницы, в штаб партизанского соединения генерала Андреева, и соединиться с разведчиками Шорохова.
Так оно и случилось. После встречи с подполковником Николаем Шороховым обе группы стали вновь единым подразделением. После длительного и опасного перехода через магистраль Берлин — Киев, которую тщательно охраняли фашисты, оперативный центр 30 января 1944 года пересек линию фронта и вскоре прибыл на отдых в город Киев.
Оставалось доделать некоторые весьма приятные дела — написать отчет о деятельности в тылу врага, подготовить представления к награждению разведчиков. Собственно, это и сделал Иван Скрипка. Резиденты, разведчики, связные, радисты были удостоены орденов Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, медалей «За отвагу».
Офицер связи
…В начале сентября 1944 года с полевого аэродрома в районе населенного пункта Перемышль взлетели два самолета-разведчика «Фокке-Вульф-189». Некогда эти машины верой и правдой служили в фашистской авиации, теперь их пилотировали словацкие летчики. Самолеты старые, давно выработавшие свой ресурс, но тем не менее командир словацкой авиационной группы майор Юлиус Трика рекомендовал лететь именно на них. Пассажирами на первом «фоккере» были майор Иван Скрипка-Студенский и радистка Мария Сущева, на втором — еще один радист старший лейтенант Геннадий Стальной и адъютант Степан Рындин.
Лететь предстояло в Словакию, в район Низких Татр. Однако, чтобы добраться до пункта назначения, стареньким «фоккерам» надо было сначала перевалить через Карпатские хребты, потом пройти над Высокими Татрами, дальше над Низкими, совершив посадку на аэродром под названием «Три дуба».
Немецкие самолеты-разведчики не приспособлены для перевозки пассажиров, и потому Иван Скрипка и его радистка кое-как втиснулись за креслами пилота и штурмана. Так же поступили, погрузившись в другой самолет, и Стальной с Рындиным.
Советское командование в целях безопасности считало необходимым переправку группы Скрипки через линию фронта именно днем. Словацкие же летчики заявили, что немецкие «фоккеры» для этого дела самые безопасные. Если встретят их немцы в воздухе, примут за своих или минимум за союзников. Наше командование согласилось с доводами словаков.
Словом, две машины взлетели и стали набирать высоту. И тут Иван Иванович заметил некое волнение в поведении пилота Юрая Сливки. В чем причина? А причина была проста. Ведомый самолет оказался почему-то выше ведущего. Сливка предпринимал все возможное, чтобы набрать высоту, но самолет не слушался штурвала, а вскоре, клюнув носом, стал скользить к земле. Вскоре он сорвался в штопор и начал стремительно падать.
Говорят, в минуты смертельной опасности перед глазами у гибнущего человека пролетает вся жизнь. У Ивана Скрипки почему-то не пролетела. Он вспомнил только о жене, — с ней расстался еще в июне 1941-го, и о маленьком сыне Валерке. Он родился в октябре того же года, и которого он так и не увидел. А ведь сыну шел уже третий год. «Хотелось бы, очень хотелось посмотреть, обнять, да жаль — не судьба», — только и успел подумать тогда Иван Иванович.
А летчик Юрай Сливка тем временем боролся за самолет. Он вывел его из штопора у самой земли. Это их и спасло. Машина выровнялась, но ей не хватило высоты. Плоскости самолета начали задевать деревья, хвост опустился — самолет рухнул в болото. В момент удара отвалился хвост, моторы сорвались с креплений и улетели вперед на десятки метров.
Пилот Сливка и майор Скрипка пытались открыть фонарь кабины. Он не поддавался. Очнулся штурман. Втроем им удалось-таки взломать кабину. Вылезли сами, вытащили радистку Машу Сущеву, которая потеряла сознание. К счастью, никто не погиб, ушибы, шишки не в счет.
А на аэродроме их уже посчитали погибшими. Но к месту аварии, как и положено, были посланы санитарные машины. Они и доставили всех четверых к взлетной полосе, с которой они только что стартовали. Их встречали, как героев, обнимали, целовали. Начальник разведки фронта генерал Ленчик лично поднес по стопке спирта. Это в какой-то мере помогло преодолеть шок.
Через полчаса, когда все немного успокоились, генерал спросил Скрипку, что, мол, будем делать. «Будем выполнять приказ маршала, — ответил Иван Иванович, — улетим на втором самолете. Остальные члены группы прибудут позднее, когда представится возможность перебросить их по воздуху».
Ответ генералу понравился. На том и порешили.
Через час новый взлет. На этот раз удачный. Самолет ложится на заданный курс.
«Ну и денек», — подумал про себя Иван Скрипка, поглядывая в иллюминатор. Он вспомнил, как вчера утром доложил о прибытии начальнику штаба 1-го Украинского фронта генералу армии Соколовскому.
— Маршал Конев хочет направить вас к командующему повстанческой армией в Словакии в качестве офицера связи, — сказал генерал Соколовский. — Вы служили в погранотряде, окончили военное училище, прошли с боями от Равы-Русской до Сталинграда, воевали в тылу врага, прыгали с парашютом, знакомы с чехами и словаками. Так что, думаю, справитесь.
— Поскольку командование так считает, постараюсь выполнить задание, — ответил Скрипка.
— Хорошо. Вам сейчас подготовят необходимые документы, и мы пойдем к командующему фронтом. Жду через час у себя.
Как и было условлено, через час Скрипка вновь оказался у начштаба фронта. Ознакомился с двумя документами — с проектом приказа, в котором указывались задачи группы, обязанности руководителя и подчиненных, а также мандатом на его имя. В мандате командующий фронтом просил оказывать офицеру связи всяческое содействие.
Вскоре генералы Соколовский, Ленчик и майор Скрипка были у маршала Конева. Командующий поздоровался со всеми и предложил присесть. Говорил негромко, в основном обращаясь к Скрипке. Рассказал о словацком антифашистском восстании, противостоящих повстанцам эсэсовских частях, а также о формированиях профашистского братиславского правительства.
— Вы разведчик, потому, уверен, в обстановке разберетесь быстро, — словно подводя итог беседе, заключил Конев. — Со словаками и чехами, насколько
