— Сейчас всё будет, — спутница оскалилась, а в её руке появился здоровенный меч.
— Давайте только не в гостиной, — севшим голосом проговорила побледневшая Кларина. — Пойдём к Винсу, он ждёт на кухне. И помните, после… процедуры, вам нужно будет со всех ног спешить в острог и поддерживать остаток жизни в «пропусках» магией лечения.
* * *
Главный пыточный острог, он же острог дознаний, представлял собой солидное трёхэтажное здание. Тёмное и мрачное. Будь мы на земле, я бы назвал его готическим. Крутая крыша, по углам четыре остроконечных башни и узкие вертикальные закруглённые сверху и забранные решётками окна. Всё это окружал двухметровый забор.
У ворот стояла четвёрка стражников в длинных чёрных балахонах службы дознания.
— Привет, Винс, — лениво бросил один из них. — Руку на шар!
— Привет всем! — ответил я, стараясь подражать манере Винса, после чего подошёл к сфере и не без внутреннего содрогания приложил ладонь к артефакту.
Шар вспыхнул зелёным. Фух!
Ворота передо мной открылись, а я, пользуясь тем, что рукава у балахона длинные, спрятал ладонь настоящего Винса в инвентарь.
М-да. Сейчас двести пятьдесят миллионов золотых, которые я заплатил, вернее, заплачу подкупленным нами людям уже не казались мне чрезмерно большой суммой.
Хотя, чего это я за них так переживаю? Они, конечно, сейчас предали Зааркана, но до этого каждый долгое время работал на Баринсана, так что руки ребята успели запачкать по самое не хочу. Других в остроге дознаний не держали.
Я прошёл по вымощенной камнем дорожке и оказался перед массивной дверью.
Тут никаких паролей уже не спрашивали, и всё обошлось простым: «Привет, Винс».
Внутри здание оказалось не менее мрачным, чем снаружи. Магическим светильникам сказали твёрдое нет, и коридоры освещали канделябры со свечами. И висели они крайне редко. Видимо, давящая атмосфера должна была окончательно убедить узников в бесперспективности их положения и необходимости сотрудничества со следствием.
На ходу вспоминая схему здания, я двинул по сумрачным коридорам, как и наставляла Кларина, прижимая к груди папку и изо всех сил делая вид, что очень спешу.
Груниту я увидел у лестницы в подвал, откуда мы и должны были начать, так как именно там содержали её старинного друга и других потенциальных помощников.
— Готова? — спросил я, убедившись, что поблизости никого нет.
— Да!
— Тогда идём.
Я спустился первым и тут же оказался у массивной двери, рядом с которой стояли двое стражей.
— Привет, Винс, к кому на этот…
Договорить стражнику я не дал. Его и его напарника поразили два одинаковых усыпляющих клинка. Миг — и мужики мешками свалились к моим ногам.
— Связывай их, я приведу Цалиса, — шепнул я напарнице.
Разницы, кому идти, не было, так как пленник не узнал бы никого из нас, зато я двигался гораздо быстрее и, если он мне не поверил бы, мог просто усыпить и дотащить его.
Интересно, а почему ключи от основной двери и всех двадцати камер висят на поясе у стражника, а не хранятся в его инвентаре? Чтобы диверсантам было проще? Вряд ли. На ум приходит только одна идея — чтобы не потерять их в том случае, если стража вдруг хватит удар.
Все эти чрезвычайно полезные мысли пролетали в моей голове, пока я, лязгая ключами, ковырялся в замке.
Наконец тяжёлая дверь со скрипом открылась, и моему взору предстал длинный коридор, по обе стороны которого находились камеры.
Итак, нужные апартаменты должны быть четвёртыми по правую руку.
Я заспешил вперёд и вскоре оказался у двери. Ключ тут же появился в моей руке, но в последний момент я вспомнил наставления и начал с того, что отодвинул заслонку смотрового окошка.
Сморщенный старичок сидел привязанным к металлическому стулу. Вроде он. Хотя точно и не скажешь: лечением после «дознаваний» местные не утруждались, и опухшее лицо пленника покрывали синяки и кровоподтёки.
Я открыл дверь и зашёл внутрь.
— Привет от Груниты!
— А⁈ — просыпаясь, осоловело заморгал старик.
— Говорю, мы с Грунитой пришли вытащить тебя отсюда, — пояснил я и на всякий случай скастовал на пленника лечение.
— Опять проверка⁈ — вдруг вскинулся он, и его лицо исказилось гневом. — Я не знаю никакого Гранита! И многоликого не знаю! И тебя, козлина, знать не хочу.
И не успел я сообразить, как своенравный старик собрал слюну и плюнул в меня. Хмм. Походу, я знаю, как он сюда попал. Страшно представить, что бы этот кадр сделал со мной, не будь он связан.
— Цалис, послушай! Я серьёзно тебе говорю. Мы с Грунитой пришли вытащить тебя отсюда. Читай. И не плюйся!
Я одним шагом пересёк крошечную комнатушку и коснулся руки пленника системным письмом. От прикосновения он вздрогнул, а потом замер.
— Где она⁈ — наконец уже совсем другим тоном воскликнул старик.
— Связывает двух стражников. Только ты учти, она тоже замаскирована под местную!
— Такую черноволосую тварь? С родинкой на подбородке⁈
— Ага.
— Так вы замочили суку⁈ — радостно оскалился Цалис.
— Грунита лично отрезала ей руку, — увильнул я. — Короче, хорош болтать! Идём, или здесь остаёшься?
— Идём, конечно!
— Тогда я всё снимаю, а ты, главное, без глупостей. У нас тут ещё планы есть.
— Как скажешь, сынок, давай развязывай! Ошейник не забудь снять!
Я быстро освободил пленника, разумеется, в любой момент готовясь его усыпить. По счастью, этого делать не понадобилось, вот только едва он вскочил, как тут же рухнул на заляпанный кровью пол.
— Твою мать, затекло всё!
— Давай понесу!
— Нет! — откинул мою руку старик. — Надо остальных освободить!
— Погоди, — напрягся я. — Я же говорю. У нас тут дел ещё на два часа, и если мы освободим
