и быстрее. Если смотреть на ноги, то это больше похоже на какой-то энергичный танец: прыжки, скачки, шаги, выпады. А руки двигались в самых разных направлениях, а имитации казались всего лишь пятнами из-за скорости. Поединок закончился обоюдным колющим ударом в грудь и весёлым смехом.
***
– Ну, как идут дела?
– Отлично. Скоро закончим.
– Быстро… А как мы будем надевать на акулу? Я в прошлый раз не спросил…
– После того, как ты вчера ушёл, мы как раз и задумались над этой проблемой. Допоздна головы ломали. Но придумали!
– Что придумали?
– А это пусть останется наш маленький секрет, – 201-я подмигнула.
– Вот жуки! – Ярослав улыбнулся. – А может это и правильнее… Я вот что подумал: надо такие доспехи сделать для всех. Я тебе про чупакабр рассказывал? Вот. На всех сделаем. Может, и водяным, если они согласятся.
– Ну… возможно, конечно. К тому же, времени много. Надо будет с Королём встретиться. И с Клементиной.
– Без меня справишься?
– Без проблем.
***
– Вставай. Вставай! – 201-я сидела на спинке кровати Ярослава в гидрокостюме, но без маски, акваланга и ласт.
– Чего? – абсолютно сонным голосом протянул Ярослав. Он приподнял голову с заспанным лицом.
– Чего-чего. Через час испытания!
– Какие нах испытания?! Предупредить нельзя было? Сколько вообще времени?
– Доспехов для Мариана. Некогда было, тем более это всё в подвешенном состоянии. Четыре.
– Кого четыре?
– Часа четыре. Почти.
– Какие часы?
– Не до шуток.
– Какие, блин, шутки?! О каких часах речь и зачем их испытывать?
– Ты сам спросил, сколько времени.
– А, точно. Так сколько времени?
– Ты издеваешься? Че-ты-ре! Вставай!
– Да встаю, встаю… Подожди, а ты вообще как тут?
– Мы меньше и незаметнее, – 201-я подмигнула.
Ярослав сел и посмотрел по сторонам, но микродевушки нигде нет.
– Мне чё, приснилось всё? Бр-р… Нет, не должно, – он посмотрел на часы. 3:55. – Четыре-четыре! Без пяти… – он встал и пошёл в ванную. Там он встал перед зеркалом: – Ну и рожа… Ибо нехрен меня будить. То что рано, ладно, но то что меня будили… Уф… – он умыл холодной водой лицо с прищуренными глазами, со следами от складок пододеяльника на щеке и с взъерошенной бородкой. – А куда идти? Интересный всё-таки человек, 201-я. Так всё-таки.
Он оделся и вышел.
***
– Ну и куда мне? Я точно туда пришёл? – спросил Каргин самого себя, стоя в комнате переговоров в гидрокостюме и всём оборудовании. У него то самое чувство, когда тебе куда-то надо, но ты не уверен, что идёшь именно туда и боишься, что уйдёшь вообще непонятно куда, и потом будет очень стыдно. – И шо? – он стоял и смотрел в воду.
– Ты где ходишь? Давай за мной! – внезапно из воды вынырнула 201-я и так же быстро скрылась.
Ярослав помедлил пару секунд и забрался в прозрачную воду. Он быстро догнал 201-ю и постарался не упустить её из вида, хорошо, что она с фонариком, а то есть абсолютно тёмные участки.
Они приплыли к той самой клетке с мегалодоном. Всё прекрасно освещено и акулу видно сразу. Она выглядела так же, как в прошлый раз. Вот только… шрамов нет. Другая акула? А, нет, она просто уже в доспехах. К Ярославу подплыл какой-то водяной в каменной броне и протянул ему автомат, немного отличавшийся от привычных. 201-я и Клементина, которую Каргин заметил только сейчас, одобрительно кивнули. Он быстро смекнул, что к чему, и прицелился. Выстрел!
«Промазал?» – подумал он, внимательно глядя на рыбу и не замечая нигде следа от пули, но микродевушка показала положительный жест с поднятым вверх большим пальцем. Он сделал ещё несколько выстрелов, и они уплыли в воздушный карман.
– Рассказывайте, – сказал Каргин.
– Успешно, – кратко прокомментировала микродевушка.
– Мне кажется, автомат не показатель, – подозрительно ответил Ярослав.
– Только не этот. Уж поверь.
– Ладно, верю на слово. А что, как насчёт… дрессировки?
– Работаем. Потеряли двоих. Успехов мало, – грустно сказала Клементина.
– Но мы же можем ожидать положительного результата?
– Вполне.
***
– Ярик, – Алёна тихо окликнула быстро шедшего по коридору Ярослава.
– А? – нехотя остановился он, посмотрел ей в лицо и… и пришёл в лёгкий ужас. Он не видел её уже несколько дней и как-то даже не вспоминал. Сейчас же она бледная, будто мёртвая, осунулась, белки глаз красные, а прежняя их красота исчезла, кажется, безвозвратно.
– Ты меня любишь? – с мокрыми глазами произнесла она.
– Конечно! Что за ерунда? – он не смог смотреть в эти плачущие глаза и отвёл взгляд.
– Ответь не «на отшибись»! Да? Нет?
– Да. Конечно, я тебя люблю! Алёна… – он обнял её.
– Только не похоже! – она вырвалась из объятий. – Отношения должны в чём-то проявляться, а не просто быть. Я не говорю про свидания и прочее, а просто взгляд. Как горят глаза влюблённых, когда они смотрят друг на друга. И твои глаза горели. Только не теперь…
– Не правда!
– Правда… ты даже не вспоминаешь обо мне, глаза отводишь…
– Не…
– Ещё и не можешь признать.
– Алёна…
– У меня были отношения. Ещё до тебя. Мы три раза расставались, два раза возобновляли отношения. Ты думаешь, почему расставались? Потому что сомневались. Да, представляешь, а ты думал, только ты вечно сомневаешься? Нет, все сомневаются. Вот и мы сомневались. А окончательно расстались, потому что окончательно решили, что у нас нет будущего. Мне было больно. Долго было больно. Даже суицид на ум приходил. Подруги от этого спасали. А нам было хорошо вместе… И горели глаза… И я однажды решила, что какая разница, что будет, если сейчас тебе хорошо?! Я побежала к нему… и… увидела, как он переходит дорогу с какой-то девушкой. И их сбила машина. Оба погибли. Мне без разницы, кто была она. Ревности не было ни капельки, только чёрная пустота… Подруги с трудом удерживали меня на воде, а потом я встретила тебя… Не скажу, что я сразу влюбилась, но мне было хорошо. Я чувствовала себя всё лучше и лучше… А потом решила, что ты тот самый. Всё было хорошо, но ты меня бросил… Ты не представляешь, какая это была боль. И прямо поверх старых шрамов. Я даже не знала, что думать. Я просто запуталась. Знаешь, запуталась в какой-то сети, и когда пытаешься выбраться, то нити только сильнее врезаются в кожу. Боль. А потом ты вернулся. Ты просто разрезал эти нити. Мне стало легче, намного. Только я не заметила, что ты просто поменял сети. Я теперь словно в плену. Ни счастья, ничего. Я думала, может, есть будущее? В этом я очень не уверена, а настоящего просто нет! Я вспомнила
