Глаза накрыла пеленой глухая ярость. За спиной сгустилась Тьма, и я даже не заметил, как рук коснулась боевая ипостась и когти вошли в деревянную столешницу, а бумаги и важные документы, лежащие на столе, заполыхали огнем.
— Ты сам приказал договаривать, — сквозь треск огня раздалось бормотание эрхана, — Вот я и договорил.
Стряхнув кровавую пелену перед глазами, я медленно осмотрел кабинет и разрушения, которые уже нанесла магия, вырвавшаяся из-под контроля. Зло усмехнувшись, я вытащил из стола когти и, убрав частичную трансформацию, взмахом руки становил стихии, и устало пустился в кресло, пытаясь взять себя в руки, чтобы не свернуть шею этому эрхану. Отчасти он был прав — приказывал ему я, а не он сам.
— Ты встречался с ней? — процедил я сквозь зубы, крепко сцепив пальцы в замок, понимая, что если сейчас эрхан ответит «да», то он точно не выживет.
— Нет, — буркнул Сайтос, все еще стоя на коленях и смотря в сторону, — С Танорионом.
— Даже так? — удивился я, расцепляя руки, и откидываясь на спинку кресла, чувствуя, как ярость несколько ослабела, — И что же ты от него хотел? Или он от тебя?
— Я хотел узнать, как у них дела, — как-то безжизненно проговорил демон, отвернув голову, — Все-таки они не чужие… вроде.
— Ты привязался к этому эльфенку? — вначале удивился я, но потом прорычал, внезапно почувствовав жгучую и болезненную ревность, — Или к ней?
— К ним ко всем, — твердо ответил демон, с внезапным вызовом посмотрев на меня, — Мы слишком через многое прошли, чтобы вот так все просто забыть.
— Через что, Сайтос? — спросил я, откинув голову и уставившись в потолок, почувствовав внезапно накатившую усталость, — Через ложь? Через предательство? Неужели эти чувства ты испытал впервые?
— Да приди ты в себя, наконец! — неожиданно зло воскликнул эрхан, резко поднимаясь на ноги, — Тебя никто не предавал! Ты злишься, потому что поверил в то, во что сам захотел верить! Отбрось, наконец, эмоции и пойми, что все на самом деле не так! Хелли никогда не была предателем, и не станет им никогда. Хрдыр, да она на это просто не способна!
— Это тебе аронт так сказал? — усмехнулся я, уже не чувствуя не злости, ни ярости, а просто опустошенность и глухую боль в душе, которой, как мне раньше казалось, у меня вообще никогда не было, — Он всегда будет на стороне наставницы, прими это к сведению.
— Да очнись же ты, наконец! — рявкнул Сайтос, вызвав у меня смешок, — Хватит упиваться своей болью, я просто тебя не узнаю! Она твоя, Шайтанар, метка до сих пор на ней! Ты сам не снял ее, и она не торопится это сделать. Она полюбила тебя, кронпринца демонов, и любит до сих пор, чем ты недоволен?
— Ты перегибаешь палку, — с легкой угрозой произнес я, закрыв глаза и вновь пытаясь отогнать видения ее глаз.
— Пускай так, — хмыкнул эрхан, направляясь к двери, — Мне просто это надоело. Приди в себя и сделай уже хоть что-нибудь, пока не стало слишком поздно.
Пожалуй, я никогда еще не слышал, чтобы этот эрхан так громко хлопал дверью. И так со мной разговаривать он себе не позволял с тех времен, когда нам только сотня лет исполнилась. Хеллиана Валанди, даже не присутствуя рядом, ты умудряешься менять самых невероятных личностей в лучшую сторону.
Распахнув глаза, я протянул руку и залпом опустошил бокал с вином. Со стуком поставив его на порядком поврежденный стол, я усмехнулся. Что-то мне подсказывает, что если я начну расспрашивать его обо всех подробностях встречи с аронтом, то он не сознается даже под пытками. И аронт тоже, эта парочка друг друга стоит.
Интересно, а знала ли она об их встрече?
Нет, навряд ли. Если она до сих пор с этим проклятым принцем лунных эльфов, то он к ней демонов и ни на шаг не подпустит.
Кулак с силой опустился на стол. С громким треском хрупкое дерево проломилось, не выдержав всех издевательств, а я лишь усмехнулся, стряхивая с руки деревянную труху.
Хеллиана Валанди, мой демоненок. Похоже, забыть тебя мне так никогда и не удастся. Так же, как не удастся перестать тебя любить.
Глава 5
Селениэль
— Эль, ты так прелестно выглядишь, — давился смехом аронт за моей спиной, — Слушай, а я не думал, что грязно-коричневый цвет тебе так идет!
— Ах ты, мелкий негодник, — возмутилась я и, не вставая из грязной лужи, извернулась, накинула на ноги дроу силовую нить и резко дернула. С громким воплем Ри, не ожидавший от моей скромной персоны такой подлости, хлопнулся пятой точкой в одну из бурых луж, которые в изобилии красовались на месте нашего лагеря. Что я могу сказать? Сражение с грызликами удалось, и растекшиеся по земле следы тому подтверждение.
— Ах, ты упырева магичка! — возмутился аронт в таком же тоне, что и я и, зачерпнув руками жидкую грязь, швырнул ее в мою сторону. Я еле успела пригнуться, и грязь растеклась по водной сфере передо мной, в которую был заключен последний выживший грызлик — причина моего падения в лужу. Эта зараза самой проворной оказалась и, подкравшись незаметно (писец доморощенный, блин!), изрядно изжевала мне штанину.
Не смотря на то, что мой ученичок в меня не попал, это не помешало вспомнить мне, что я противная и нехорошая личность, и вообще конкретная бяка, и запустить в него такой же замечательной грязью.
Скорость и сила эльфа сказалась и тут, и когда лохматая шевелюра ученичка окрасилась в цвет детской неожиданности, настала моя очередь зловредно хихикать. Впрочем, насмехаться мне долго не пришлось, этот мелкий и ушастый гаденыш запустил грязью мне в лицо!
Следующие полчаса Эльтар и Сумрак, прикрытые щитом еще до начала воинской эпопеи с земляной нечистью, с недоумением наблюдали, как мы с Ри устраиваем грязевое побоище. Опушку леса, где располагался наш лагерь, мы уханькали полностью, так же, как и друг друга.
— Давненько мы так не развлекались! — хихикнул аронт, оглядывая место «битвы» двух впавших в детство эльфов, то бишь нас с ним, любимых.
— И не говори, — хмыкнула я, — Что, дружище, топаем до озера, навестим твоих подружек?
— О, да, — закатил глаза эльф, на его чумазой рожице это смотрелось так забавно, что я чуть вновь не рассмеялась, — Я так по ним скучал! Слухай, Эль, а сколько уже времени с того момента прошло?
— Ну, если не брать в расчет дни и говорить грубо, то около трех лет, — примерно подсчитала я, убирая заклинание паутины, которое еще до сих пор не рассеялось.
— Предлагаю это отметить! — торжественно произнес Ри, приближаясь к костру, — Эль, а ты чего последнего грызлика заперла? Он что, тебе нужен?
— Да не мне, — отмахнулась я, окинув взглядом водную сферу, в центре которой сидел земляной человечек, сжавшийся в комочек, и с опаской поглядывая на стенки из воды вокруг него. Глядя на его круглые глазки, мне даже его жалко стало, немного.
