— Да не мне, — отмахнулась я, окинув взглядом водную сферу, в центре которой сидел земляной человечек, сжавшийся в комочек, и с опаской поглядывая на стенки из воды вокруг него. Глядя на его круглые глазки, мне даже его жалко стало, немного.
«Таш, а может, ты на нем не опыты ставить будешь, а оставишь его в качестве живого пособия для будущих адептов? По себе знаю, практика намного интереснее теории.»
«Предлагаешь мне создать в Академии живой уголок нечисти?» — мысленно хохотнул маг и, судя по интонациям, идея ему явно понравилась.
«Типа того. А почему бы и нет? Пополнением мы с Ри можем заняться, все равно по дороге нам много чего интересного может попасться. Так как?»
«Ауст вряд ли это одобрит, ну да ладно. Сейчас открою портал».
«Дедушку удалось уговорить на должность директора?» — поинтересовалась я, глядя, как в пяти шагах около грызлика начинает несколько сгущаться воздух, первый признак того, что полуэльф уже взялся за плетение, которое я так пока и не смогла осилить. Не тот у меня уровень, маленькая я еще. А хотелось научиться, да еще и как! Особенность моей и Марка магии такова, что наш портал можно сделать где душе угодно, для нас ни одна защита помехой не будет, нужно только знать точные координаты.
«Нет, он не поддается на уговоры. Все, давай мне его!» — голос мага звучал так, как у маленького ребенка, увидавшего новую игрушку. В этом весь Таш.
Хихикнув вслух, я отправила сферу с грызликом в портал, вспомнив, что при прохождении последнего, заклинание разрушится. Судя по нецензурным воплям в моей голове, Таш тоже об этом не сразу вспомнил, и теперь изгаляется, пытаясь поймать человечка, не уничтожив его при этом. И желательно успеть это сделать до того, как грызлик уничтожит что-нибудь важное, типа документов…
Пока мы с Ри поковали манатки, я вкратце рассказала ему, что случилось. Тот, как и положено ученику очень вредной наставницы, долго и злорадно хихикал, но с удовольствием согласился помочь с «живым» уголком.
«Дожились, принцесса лунных эльфов будет бегать по лесам в поисках нечисти…»
«Не ворчи, братик! Согласись — это нужное занятие, да и мне практика не повредит, я же маг-недоучка, забыл? Лучше скажи, мальчик на месте?»
«Да, Тиринэль доставлен к родителям, как мы и планировали. О твоем побеге никто не знает.»
— Эль, тебе письмо! — отвлек меня от мысленной болтовни с братом аронт, складывающий вещи на спину Сумрака. Он был прав — в еще не потухшем костре виднелся длинный огненный хвост и черные глазки-бусинки, принадлежащие саламандре. Заметив, что на нее, наконец-то обратили внимание, ящерка выплюнула на землю сложенный вчетверо лист бумаги и, махнув хвостом, растворилась в пламени.
Хмыкнув, Ри принялся тушить костер, а я же, не поднимая лист пергамента, проверила его на заклинания. Когда магиии не обнаружилось, я подняла письмо с земли и развернула его. Содержание, признаюсь, ввело меня в ступор:
«Светлый, гад не колется. Воды в рот набрал и булькает, то небезызвестную тебе эльфийку в упор не знает. Сегодня порталом уходим прямо к роще, и не приведи Хранители, этот хмырь, или еще кто другой, мне еще раз ручку облобызает — удушу к упырям и его, и тебя.
С любовью, Ти»
— Это что? — выпучил глаза Ри, вглядываясь в пергамент, а я же в это время медленно, но верно сползала от хохота на землю.
— Шифровка от Ости, — хихикнула я, вытирая выступившие от смеха слезы, — Похоже, принц Диотарей несколько переусердствовал в проявлении чувств к «принцессе». Если Ости пишет «с любовью», значит он, кхм, ну, злой, в общем.
— И как я понял, о Чарините ти Зауэр светлый не в курсе, или же просто говорить не хочет. Все-таки предатель среди них считается великим позором, особенно если он знатного рода, — почесал затылок Ри, потом посмотрел на свою руку, ставшую еще грязнее, плюнул, и смял бумажку, — И почему он так свое имя сократил? Сокращение до двух букв — это моя привилегия!
— Да твоя, твоя, — хмыкнула я, хватая Харона под уздцы, — Это он так привет тебе передал.
— Ясно, — кивнул аронт, стряхивая с руки пепел только что сожженной записки, — Ладно, пошли к озеру, а то у меня уже чешется все от этой грязи!
Путь до того самого озера занял около двух часов и, пока пегасы с наслаждением пили и поедали прибрежную траву, мы с Ри отмывались от грязи. Труднее всего для меня было промыть волосы, но Ри помог и, пока я окончательно приводила себя в порядок, натянул свободные штаны с темно-синею безрукавкой, и ускакал готовить обед. Я же, не спеша высушила и прочесала густые волосы, влезла в простую блузку темно-синего цвета (решила не отходить далеко от одежды Ри), черные штаны из тонкой шерсти, дриадские сапожки, и натянула корсет из кожи ассоматийского питона. Что поделать, на корсетах настоял Марк, все же я леди и принцесса по рождению. Да я сильно и не сопротивлялась: такой корсет был легким, нигде не натирал, поддерживал грудь (извиняюсь за подробности), и по прочности и защите не уступал хорошей кольчуге. Сайшесс занял свое место на поясе, кинжал в сапоге, палочки в волосах, а парные метательные кинжалы в ножнах чуть ниже локтей. Куртку я решила пока не надевать. Поддавшись внезапному порыву, я извлекла из кармашка рюкзака серьгу-паучка и прицепила ее на ухо. Думаю, пригодится эта вещица, тем более что следующая остановка — Эльфийские Сопки.
На обед была… перловка.
— Это чтобы мне жизнь малиной не казалась, да? — осведомилась я, с отвращением возя деревянной ложкой по горке каши в тарелке.
— Да ладно тебе, это же вкусно! — попытался убедить меня аронт, с удовольствием наворачивая кашу с кусочками мяса, — Учти, не съешь это, до ужина голодной останешься! Я же не могу выборочно готовить, что было в сумке с провизией, то и сварил.
Честно скажу — не убедил, больше двух ложек каши в меня не влезло. Ну, ненавижу я эту пакость, хоть убейте! А вот положенные два куска хлеба пошли на ура, точно так же, как для пегасов моя порция каши. Эти двое все что угодно схомячат, проверено.
— Ну, что, выдвигаемся? — поинтересовался аронт, когда я закончила с мытьем посуды. Все по-честному: обустраивал лагерь и готовил обед он, а мою посуду и убираю лагерь я. Равноправие, итить его налево.
— Ага, — согласилась я, засовывая в рюкзак уже приведенную в порядок одежду, но внезапно осеклась, разглядев среди вещей маленькую, белоснежную мышку с крепко зажмуренными глазками, — Твою ж мать…
— Что такое? — тут же заинтересовался Ри, подъезжая на Сумраке вплотную ко мне, и рискуя повторить давнишний полет Сайтоса в ближайшие кусты. Харон темных не переносил.
— А вот что, — хмыкнула я, вытаскивая из рюкзака руку, с зажатым между пальцев тонким розовым хвостом, — У нас с тобой попутчики нелегальные.
