возможности провала, в случае если я докажу, что моя репутация вполне заслуженна. Вы, конечно, знаете, доктор Эймори, что ценность репутации определяется ее статусом. Слава чемпиона по бегу или метателя диска носит объективный характер, поскольку определяется показаниями секундомера или измерительных приборов. А в вашей профессии? Слава практикующего врача тоже частично объективная – столько-то пациентов выздоровело, а столько-то умерло, – но она зависит также от факторов, которые не поддаются объективной оценке. Например, коллеги могут считать врача, которого высоко ценят больные, шарлатаном. А репутацию профессионального сыщика и вовсе трудно оценить объективно, а то и невозможно. В основе его подвигов, которыми восхищается публика, может быть, например, чистое везение. Возьмите меня. Меньше дюжины человек достаточно компетентны, чтобы подтвердить, что моя репутация вполне заслуженна.
– Один из них – Арчи Гудвин, – подсказал Дюбуа.
– Вы правы, но он необъективен. Мнение ex parte[4] всегда вызывает подозрение. – Вулф обвел взглядом присутствующих. – Мистер Джессап узнал достаточно, чтобы осознать, что в интересах дела следует предоставить мне особые полномочия. Он проявил благоразумие, чтобы не выяснять у меня, почему мы с мистером Гудвином отвергаем всеобщую убежденность в виновности мистера Греве, и знал, что мы будем стоять на своем, пока не раздобудем убедительные доказательства. Что же касается нашего приезда сюда, то мы не настолько наивны, чтобы рассчитывать хоть на какой-то успех от банальных вопросов. Взаимные алиби возможных подозреваемых компетентный следователь в расчет не принимает. Мистер Дюбуа, вы предложили, чтобы я подверг вас допросу. Поверьте, в этом случае я уже не буду задавать вам нелепые вопросы.
Он вновь обвел всех глазами.
– Я надеялся, что, встретившись с вами, смогу получить представление о возможных разногласиях, которое может оказаться полезным в расследовании. Трудно ожидать, чтобы пять человек прожили вместе под одной крышей без сучка без задоринки целых три дня. Я должен был решить, стоит ли тратить время и силы на то, чтобы расспрашивать каждого из вас поодиночке обо всем, что говорилось и делалось каждую минуту из трех дней пребывания здесь мистера Броделла. Так вот, я решил, что не стоит. Я не заметил никаких признаков враждебности или разногласий, которые позволили бы мне надеяться на то, что кто-нибудь из вас поделится со мной своими подозрениями относительно контактов любого другого члена вашего коллектива с мистером Броделлом. Так что, если кто-то из вас и знал мистера Броделла раньше, здесь я об этом не узнаю. Возможно, придется поехать в Сент-Луис, его родной город, или послать туда кого-нибудь. Но я надеюсь, что этого не понадобится.
– Я бы все равно не возражал против того, чтобы меня допросили, – не унимался Дюбуа. – Когда хотите.
– Я тоже, – решительно заявила миссис Эймори. – Если только…
– А я вот против, черт побери! – выпалил Фарнем. – По-моему, вы просто пустобрех. И чем быстрее вы отправитесь в Сент-Луис, тем лучше. С нами вы уже поговорили. Дверь позади вас!
Вулф кивнул:
– Возможно, у вас и в самом деле скверный характер либо вы опасаетесь чего-то, что может выплыть в ходе расследования. Прежде чем уйти, я должен побеседовать еще с одним человеком, который может знать кое-что полезное для меня. Но сначала, мистер Маги, вопрос к вам. В тот четверг вы сопровождали мистера Дюбуа и мистера Колихана в горы по ту сторону речки. Так?
– Да, – кивнул Берт Маги.
– Это заняло у вас весь день?
– Ага.
– В котором часу вы вернулись?
– Около шести.
– Вы знаете, что я ищу: любые сведения, догадки, намеки, которые подтвердят мою гипотезу о невиновности мистера Греве. Вы можете мне помочь?
– Нет. Ясно, что Харви застрелил его. Это проще пареной репы, но я надеюсь, что его оправдают.
– Это было бы гуманно, но противозаконно, – произнес Вулф. – Мистер Пикок, у меня к вам много вопросов, в основном по мелочам. Вы часто общались с мистером Броделлом в течение тех трех дней?
Сидя между двумя здоровяками, Фарнемом и Маги, Сэм Пикок казался еще тщедушнее, чем был на самом деле. Красно-белый шейный платок, вместо того чтобы скрывать его тонкую гусиную шею, наоборот, привлекал к ней внимание. Бегающие серые глазки, прежде чем посмотреть на Вулфа, метнулись к лицу Фарнема.
– Угу, – пробормотал он. – Можно сказать, что часто. В прошлом году я дал ему блесну, на которую он поймал радужную форель весом шесть фунтов. С тех пор он ко мне проникся. А в этот раз, когда Броделл приехал, Билл послал меня в Тимбербург встретить его. Так первым делом Броделл спросил, есть ли у меня еще такая блесна.
– В котором часу он приехал?
– В Тимбербург его доставил полуденный автобус, но он еще долго копался, собирая всякое барахло. Так что сюда мы приехали уже… Билл, когда мы приехали?
– Часов в пять, – не задумываясь, выпалил Фарнем.
– Да, наверное. Или даже немного позже.
– Вы присутствовали, когда мистер Броделл встретился с остальными постояльцами? С доктором и миссис Эймори, мистером Дюбуа и мистером Колиханом?
– Нет, сэр. Я, должно быть, ужинал на кухне с Бертом. А потом Фил попросил меня пойти с ним на речку, и я согласился, хотя в мои обязанности это не входило.
– Вы обращались к нему по имени? – уточнил Вулф.
– Угу. Он сам так предложил еще до того, как изловил ту форель.
– А во вторник вы с ним тоже общались?
– Да, сэр. – Пикок метнул взгляд на Колихана; глаза у него двигались быстрее, чем язык. – Как раз тем утром и вышла заваруха из-за Монти. Фил велел, чтобы я надел на него упряжь, и я так и сделал. А потом подошел мистер Колихан и… Он сам вам про это рассказал. Тогда я отправился на конюшню и вывел для Фила Геркулеса. Мы поехали верхом вниз по реке и вернулись только к ужину. Фил и Геркулес не больно поладили, но вам это вряд ли интересно, хотя Арчи я все это рассказал.
Вулф кивнул:
– Порой он бывает невнимателен к мелочам. Для меня важно все, что вы можете мне рассказать. А после ужина вы еще видели мистера Броделла?
– Нет, сэр. Он очень устал, да и я не стал заходить в дом.
– А на следующий день? В среду?
– Да, ему было уже лучше. Мы с Филом встали рано поутру и пешком отправились вверх по речке. Такую гигантскую форель он в тот раз не выловил, но корзину заполнил доверху. Так что день выдался удачный. Возле водопада он поскользнулся на мокром камне и свалился в воду, но ничего не сломал и обсох на солнце. Правда, к тому времени как
