минут шесть, и я был рад, что позвонил Лили. Когда мы выбрались на дорогу, я осведомился, предпочитает ли Вулф ехать помедленнее и объезжать ухабы и колдобины или ехать быстро и не обращать на них внимания, но в ответ удостоился только свирепого взгляда.
Когда до Лейм-Хорса оставалось около мили, Вулф внезапно заговорил:
– Останови машину.
Голос прозвучал громче обычного, почти как крик, но Вулф всегда говорил так во время езды. К тому же забыл добавить «пожалуйста», но я не стал обижаться. Я притормозил, съехал на обочину, заглушил двигатель и спросил:
– Что случилось?
– Мы могли бы сейчас воспользоваться телефоном мистера Степаняна?
– Думаю, да. Вуди живет в том же здании, с другой стороны.
– Тогда позвони Солу. Сколько сейчас времени в Нью-Йорке?
– Восемь. Чуть больше. Он должен быть дома. По четвергам у него вечер покера.
– Свяжись с ним. Мне не нравится возможность, пусть даже призрачная, что трижды в день мы сидим за одним столом с убийцей, а особых полномочий на то, чтобы это выяснить, нам не требуется. Пусть Сол узнает, не общался ли мистер Броделл во время своих посещений Нью-Йорка с мисс Кейдани или с мистером Уорти. Ты можешь достать фотографии и выслать их Солу, чтобы никто об этом не узнал?
– Наверное, но вряд ли это понадобится. Она актриса, и Солу не составит труда разыскать ее снимки. А что касается Уорти, его фотографии наверняка есть в издательствах. Может, я сперва позвоню мисс Роуэн и скажу ей?
– Позже скажешь, или даже я скажу. Я сам оплачу гонорар и расходы Сола.
– Она хочет оплатить все сама.
– Хорошо. В конце концов, это пустяки.
Выехав на дорогу, я решил записать слова Вулфа в блокнот, чтобы потом тыкать ему в глаза: надо же, пара тысяч для него, оказывается, пустяки! С каких это пор, а?
Глава 6
Издававшаяся на восьми полосах газета «Вестник округа Монро» выходила в Тимбербурге раз в неделю, по пятницам. В Лейм-Хорс ее доставляли примерно к пяти часам в универмаг «Вотер». На ранчо Лили мы обычно получаем газету в субботу, а порой даже в понедельник или во вторник. Но в эту пятницу в пять часов я уже поджидал в универмаге и купил сразу два экземпляра. А в половине шестого мы сидели с Вулфом в его комнате и обсуждали заметку на первой полосе под заголовком:
ДЖЕССАП ПРИВЛЕКАЕТ НИРО ВУЛФА К РАССЛЕДОВАНИЮ УБИЙСТВА НА ТЕТЕРЕВИНОЙ ГРЯДЕ
Знаменитая нью-йоркская ищейка расследует убийство Филипа Броделла.
Окружной прокурор Томас Р. Джессап сообщил сегодня, что договорился со знаменитым частным сыщиком Ниро Вулфом и его доверенным помощником Арчи Гудвином о том, что они примут участие в расследовании произошедшего 25 июля убийства Филипа Броделла из Сент-Луиса, который проживал на ранчо Уильяма Т. Фарнема неподалеку от Лейм-Хорса.
В ответ на вопрос корреспондента «Вестника», ожидает ли он, что Вулф и Гудвин добудут улики, которые усилят позицию обвинения в деле Харви Греве, находящегося сейчас в тюрьме округа, Джессап сказал: «Не совсем. Если бы я считал позиции обвинения недостаточно сильными, Греве не сидел бы сейчас в тюрьме без права выхода под залог. Просто я узнал, что мистер Вулф сейчас не занят, и решил, что жители округа Монро и всего штата Монтана заслужили, чтобы этим делом, которое вызвало общенациональный интерес, занялся такой выдающийся сыщик, как Ниро Вулф».
Окружной прокурор также добавил: «Я буду постоянно контролировать действия Вулфа и Гудвина. Дополнительных расходов для налогоплательщиков округа не предвидится, поскольку от гонорара сыщики отказались, а все улики, найденные ими, будут самым тщательным образом проверяться и анализироваться в моем офисе. Если им не удастся найти новые улики, то ничего не изменится. Если же новые улики будут выявлены и подтверждены нашими работниками, то, я уверен, жители округа согласятся со мной в том, что Вулф и Гудвин оказали нам услугу».
В ответ на вопрос, известно ли ему, что Арчи Гудвин, гостящий на ранчо «Бар Джей-Эр» у мисс Лили Роуэн, пытается самостоятельно раздобыть улики, которые могут ослабить позицию обвинения, а не усилить ее, окружной прокурор сказал, что ничьи личные интересы, включая Арчи Гудвина, не повлияют на исполнение его служебного долга.
«Единственное, чего я хочу, – сказал он, – и чего хотят жители округа Монро, так это правды, одной лишь правды и ничего, кроме правды».
В ответ на вопрос корреспондента «Вестника», советовались ли с ним по поводу обращения к Вулфу и Гудвину, шериф Морли Хейт сказал: «Никаких комментариев». В ответ на последующие вопросы он говорил только: «Мне нечего добавить».
Ниро Вулф, также гостящий на ранчо у мисс Роуэн, в ответ на обращение к нему по телефону нашего корреспондента сказал, что ничего говорить не будет, поскольку считает, что все сведения о его участии в расследовании должны исходить только от окружного прокурора Джессапа.
Все эти новости мы получили непосредственно перед выходом номера и гордимся, что наша газета первой сообщила об этом. Нечасто на долю провинциального еженедельника выпадает такая удача. Пять экземпляров мы отсылаем в Библиотеку Конгресса в Вашингтон. Свой номер сохраните. Когда-нибудь он будет стоить приличную сумму.
Читая, Вулф несколько раз корчил гримасы, но во время обсуждения выразил недовольство лишь по поводу двух слов. Он сказал, что «ищейка» – это вульгаризм, а «контролировать» – вранье и бахвальство. Со всем остальным Вулф согласился.
Накануне вечером, когда позвонил Джессап, мы с Вулфом немного поспорили. Джессап сказал, что интересы общества побудили его принять наше предложение и привлечь нас к расследованию, так что утром в одиннадцать мы можем явиться в прокуратуру и получить письменные полномочия. Вулф сказал, что приеду только я. Я слегка удивился, когда Джессап не стал настаивать на том, чтобы Вулф явился лично, но он, должно быть, опасался, что Вулф потребует для ознакомления дело Греве.
Поспорили же мы немного позже. Я сказал, что, получив письменные подтверждения наших полномочий, первым делом заскочу на автозаправочную станцию, чтобы побеседовать с Джилбертом Хейтом. Вулф же сказал, что нет, мол, Хейт подождет. Я начал упрямиться, делая упор на то, что, помимо всего прочего, хотел бы посмотреть на его физиономию, когда он увидит мои новые документы.
– Нет! – отрезал Вулф. – Чтобы разоблачить его алиби, нужно доказать, что лгут свидетели, подтверждающие его, а это может подождать.
– Я хочу сказать Хейту, что у меня есть к нему пара вопросов, а потом спрошу, предпочтет ли он ответить сразу или пройти со мной в офис прокурора, чтобы ответить там. Да, именно так я
