Читаем без скачивания Биографии российских генералиссимусов и генерал-фельдмаршалов - Дмитрий Бантыш-Каменский

Открылось для Миниха новое поприще: ръшено объявить войну Туркамъ и отомстить Крымскимъ и Кубанскимъ Татарамъ за набъги на Русскiя области. Онъ снова отправился въ Варшаву для совершеннаго водворенiя спокойствiя въ Польшъ; оттуда поъхалъ въ Украйну; осмотрълъ двадцатитысячный корпусъ, назначенный въ Крымъ подъ начальствомъ Генералъ-Лейтенанта Леонтьева; Воронежскую верфь, гдъ строились суда для плаванiя по Днъпру, Дону и на Черномъ моръ; Украинскую линiю и всъ пограничныя укръпленныя мъста. Обложивъ Азовъ (1736 г.) и поручивъ осаду этой кръпости Генералу Левашову до прибытiя новопожалованнаго Фельдмаршала Графа Лассiя, Минихъ собралъ ввъренную ему пятидесятичетырехъ тысячную армiю у Царицынки, близь Днъпра, и двинулся къ Перекопу. 1-го Iюля подступилъ онъ къ линiи, составленной изо рва, пересъкающаго Крымскiй перешеекъ отъ Чернаго до Азовскаго моря и имъющаго семь верстъ длины: позади оной стояла вся Татарская армiя въ числъ 80,000 человъкъ, подъ предводительствомъ Хана. Минихъ обратилъ вниманiе непрiятеля на правый его флангъ, сдълавъ на оный фальшивую атаку, а главныя силы свои устремилъ на лъвый; солдаты Русскiе, съ свойственной имъ храбростiю, бросились въ глубокiй ровъ и съ пособiемъ пикъ и штыковъ взлезли на другую сторону онаго, въ то время, какъ артиллерiя наша безпрерывно обстръливала брустверъ. Устрашенные Татары обратились въ бъгство. Перекопъ сдался на условiи; въ числъ взятыхъ шестидесяти пушекъ, нъкоторыя были съ Россiйскими клеймами, отняты Татарами у Князя Василiя Васильевича Голицына въ XVII столътiи. Козловъ, Бакчисарай, Ахмечеть, превращееный въ пепелъ, и Кинбурнъ были также заняты нашими войсками, но болъзни, недостатокъ воды и чрезвычайные жары принудили Миниха возвратиться къ Перекопу. Онъ оставилъ этотъ городъ 16 Августа, подорвавъ стъны, часть домовъ и разрушивъ башни, находившiяся на линiи. Такимъ образомъ кончилась эта компанiя, во время которой погибло болъе половины нашей армiи, безъ всякой существенной пользы для Россiи; ибо опустошенiя не прекратили набъговъ Татаръ. Императрица наградила Фельдмаршала богатыми помъстьями въ Украйнъ и Лифляндiи.

Въ слъдующемъ году (1737) Минихъ покрылъ новою славой оружiе Русское завоеванiемъ Очакова: подавая собою примъръ мужества, пъшiй командовалъ батальономъ Измайловскаго полка и собственными руками водрузилъ знамя онаго на гласисъ. - Походъ, предпринятый Минихомъ къ Днъпру въ 1738 году, не ознаменованъ никакимъ важнымъ подвигомъ: Фельдмаршалъ имълъ только случай оказать личное свое мужество, выручивъ съ отрядомъ кирасиръ окруженнаго многочисленнымъ непрiятелемъ Бригадира Шипова. Тогда, по причинъ усилившейся моровой язвы, были срыты кръпости Кинбурнъ и Очаковъ. Но, къ безсмертной славъ Миниха, благоразумными распоряженiями его опустошительная болъзнь не распространилась въ Малороссiи. Онъ дъйствовалъ удачнъе въ I739 году: перешедъ чрезъ Днъстръ въ виду отступавшаго непрiятеля, слъдовалъ по пятамъ его до мъстечка Ставучанъ. Здъсь Сераскиръ Велiй Паша расположилъ свои батареи на возвышенности, угрожая срединъ нашихъ войскъ; стоявшiй противъ лъваго крыла начальникъ Хотинской кръпости Кальчакъ Паша примыкалъ съ сильнымъ отрядомъ къ непроходимымъ горамъ и лъсамъ. Другой многочисленный отрядъ Турецкiй поставленъ былъ противъ праваго крыла нашего, подъ горами, простирающимися до ръки Прута. Съ тылу обезпокоивали насъ Татары. Минихъ находился въ затруднительномъ положенiи: обозръвъ быстрымъ соколинымъ{183}окомъ станъ непрiятельскiй, онъ замътилъ, что болотистый ручеекъ на лъвомъ флангъ Турецкомъ не былъ глубокъ, приказалъ забросать его хворостомъ и фашинами, и съ помощiю произведенныхъ съ другой стороны фальшивыхъ атакъ, перешелъ съ армiею чрезъ этотъ ручеекъ подъ ужаснымъ пушечнымъ огнемъ, приблизился къ подошвъ горы, на коей находился лагерь Сераскира. Многократныя и жестокiя нападенiя Турецкой конницы не остановили храбрыхъ воиновъ, подвигавшихся впередъ подъ прикрытiемъ сильнаго огня своей артиллерiи. Турки, видя, что имъ нътъ спасенiя и въ окопахъ, обратились въ бъгство. По занятiи высотъ, легкiя наши войска бросились преслъдовать врага. Весь лагеръ, сорокъ двъ пушки и шесть мортиръ, достались побъдителямъ. Болъе тысячи человъкъ убито со стороны Турокъ, а съ нашей всего семьдесять. На другой же день этой знаменитой побъды, Фельдмаршалъ пошелъ къ Хотину, который по малочисленности гарнизона, тотчасъ сдался. Сто пятьдесятъ семь пушекъ и двадцать двъ мортиры увеличили число его трофеевъ. Знаменитая битва Ставучанская произошла 28 Августа. Занявъ Хотинъ, 31 числа, безъ пушечнаго выстръла, Графъ Минихъ преслъдовалъ непрiятеля до Прута; переправился чрезъ эту ръку; соорудилъ кръпосцы на ея берегахъ; выгналъ Господаря Молдавскаго изъ его владънiй за Дунай; собралъ контрибуцiю и съъстные припасы въ непрiятельской землъ; намъревался взять Бендеры - какъ вдругъ предположенiя его были разрушены заключеннымъ въ Бълградъ миромъ между Австрiею и Турцiей, за которымъ, посредствомъ Французскаго Двора, и Россiя вступила въ союзъ съ Портою Оттоманскою, 7 Сентября 1739 года. Въ Декабръ войска наши вышли изъ Молдавiи, и Фельдмаршалъ, приглашенный въ С. Петербургъ, получилъ въ день мирнаго торжества (1740 г.) званiе Подполковника лейбъ-гвардiи Преображенскаго полка, шпагу и знаки ордена Св. Андрея Первозваннаго, осыпанные брилiантами, пенсiонъ въ пять тысячь рублей. Онъ простиралъ тогда виды на достоинство Герцога Украинскаго, но Государыня сказала Бирону: Фельдмаршалъ слишкомъ скроменъ: для чего не желаетъ онъ лучше Московскаго Великаго Княжества?

Вскоръ Императрица Анна Iоанновна скончалась (17 Октября), назначивъ преемникомъ внука своего, младенца Iоанна, Регентомъ Бирона. Графъ Минихъ принужденъ былъ одобрить этотъ выборъ, но жестокость Правителя, грубое обращенiе его съ родителемъ Императора, общая къ нему ненависть и желанiе Миниха представлять первое лице въ Государствъ, ускорили паденiе Герцога Курляндскаго. Для исполненiя отважнаго предпрiятiя, Фельдмаршалъ назначилъ ночь 8 Ноября, въ которую караулъ при

Дворцахъ занятъ былъ Преображенскимъ полкомъ, ему ввъреннымъ; убъдилъ Принцессу Анну Леопольдовну принять званiе Правительницы до совершеннолътiя Iоанна{184}. На канунъ того дня, Минихъ объдалъ и провелъ вечеръ у Бирона. Безпокойство и задумчивость примътны были на лицъ послъдняго; въ разсъянiи своемъ, онъ безпрестанно перемънялъ

разговоръ и, вдругъ, обратился съ вопросомъ: Господинъ Фельдмаршалъ! Въ военныхъ вашихъ походахъ, не предпринимали ли вы ночью чеголибо важнаго? Удивленный неожиданными словами, Минихъ не обнаружилъ, однакожъ, малъйшаго смущенiя и отвъчалъ твердымъ голосомъ: "Не могу припомнить, предпринималъ ли я ночью чтолибо чрезвычайное, но всегда держался правила пользоваться благопрiятными случаями." Они разстались въ одиннадцать часовъ вечера; въ три часа по полуночи тиранъ, съ связанными руками, покрытый солдатскiмъ плащемъ, съ высоты величiя, отвезенъ въ Шлиссельбургскую кръпость, изъ оной въ Пелымъ, заштатный городъ Тобольской губернiи{185}.

Никогда Минихъ не находился въ такой силъ! На другой день по низверженiи Бирона, онъ въ кабинетъ своемъ назначалъ награды первъйшимъ Сановникамъ и не забылъ себя въ спискъ: хотълъ быть Генералиссимусомъ, но сынъ его, болъе умъренный и благоразумный, упросилъ отца уступить это достоинство родителю Императора, довольствоваться званiемъ перваго Министра. Чтобы удержать на службъ Графа Остермана, Минихъ представилъ его въ ВеликiеАдмиралы, съ оставленiемъ при прежнемъ званiи, Князя Черкаскаго въ Канцлеры, Графа Головкина въ ВицеКанцлеры; Генералъ-Аншефу Ушакову, Оберъ-Шталмейстеру Князю Куракину и Адмиралу Графу Головину назначилъ Андреевскiя ленты; Московскому Губернатору Князю Юсупову, Сенатору Стръшневу и Коммерцъ-Коллегiи Президенту Барону Менгдену Александровскiя. О себъ прибавилъ: что достоинство Генералиссимуса предоставляетъ Принцу Брауншвейгскому. Росписанiе это было утверждено Правительницею, которая пожаловала еще Фельдмаршалу сто тысячь рублей, серебряный сервизъ и богатое помъстье Вартенбергское въ Силезiи, принадлежавшее Бирону; произвела сына Миниха въ Оберъ-гофмаршалы.

Возвышаясь, Минихъ стремился къ паденiю: Остерманъ, покровительствовавшiй ему при Екатеринъ I и Петръ II, не могъ равнодушно видъть его первымъ Министромъ, а Принцъ Антонъ Ульрихъ обижался званiемъ Генералиссимуса, когда не онъ, а Минихъ завъдывалъ военными дълами. Вскоръ Остерманъ воспользовался удобнымъ случаемъ, чтобы избавить себя отъ опаснаго соперника, вступился за Австрiю, вопреки постановленному договору съ Прусскимъ Дворомъ, котораго придерживался Минихъ. Тщетно послъднiй доказывалъ: "что Россiи, угрожаемой со стороны Швецiи, трудно будетъ вести оборонительную войну и вмъстъ наступательную за предълами; что гораздо выгоднъе предупредить Шведовъ нападенiемъ, освободиться посредствомъ сего отъ обязанности вспомоществовать обоимъ Дворамъ и что онъ за особенную честь поставитъ начальствовать войсками." Основательное мнънiе Фельдмаршала названо пристрастнымъ; Остерманъ продолжалъ вести переговоры съ Австрiйскимъ Министромъ; Минихъ заговорилъ объ отставкъ и получилъ оную съ ежегоднымъ пенсiономъ пятнадцати тысячь рублей (1741 г.). Кромъ сына, никто не имълъ духа объявить ему о его увольненiи. Правительница и супругъ ея мъняли всякую ночь спальню, до тъхъ поръ, пока Фельдмаршалъ, имъвшiй пребыванiе подлъ Дворца, переъхалъ въ свой домъ по ту сторону Невы. Тогда надлежало бы Миниху удалиться изъ Россiи, гдъ враги его имъли первенство, но онъ остался въ оной, на гибель имъ, какъ думалъ, и вовлеченъ былъ въ несчастiе, постигшее его 25 Ноября. Неустрашимо явился въ красномъ плащъ покоритель Данцига и Очакова на лобное мъсто, окруженное 6,000 гвардейцевъ, ласково привътствовалъ товарищей своей славы и потомъ равнодушно услышалъ смертный приговоръ, освобожденiе отъ казни, страшное для другихъ слово Сибирь, куда велъно сослать его (1742 г.). Великодушная супруга Миниха послъдовала за нимъ въ тотъ самый городъ, гдъ выстроенъ былъ, по чертежу его, домъ для Бирона. Думалъ ли тогда Фельдмаршалъ, что приготовляетъ себъ въ немъ жилище на двадцать лътъ! Передъ отправленiемъ, Императрица Елисавета Петровна предоставила осужденнымъ просить у нее одной какойлибо милости: просьба Миниха состояла въ томъ, чтобы дозволено ему взять съ собою пастора Мартенса, также согласившагося раздълять съ нимъ ссылку. Въ Казани Минихъ встрътился съ Бирономъ, котораго везли въ Ярославль; ихъ сани должны были остановиться у моста; они узнали другъ друга и молча поклонились.