— Но для чего?
— Чтобы пробудить меня, заставить выйти из добровольного заточения.
Я с сомнением приподняла брови:
— А какая выгода мне от всего этого?
— Это я и хотел выяснить, — признался Дармат. — Когда спрашивал, кто тебя подослал и что тебе пообещали за это. Потому что прийти к дракону-отшельнику — это чистой воды самоубийство. — Он помолчал, что-то обдумывая, а потом вдруг быстро заговорил: — Я ведь мог спалить тебя дотла. И спалил бы, потому что лишь Пламя знает, как сильно я жаждал в тот момент убить тебя.
Такое признание повергло меня в шок. А ведь я считала, что грозное рычание, струи пламени и постоянный дым из ноздрей — это результат неустойчивой психики дракона. А на самом деле меня целенаправленно хотели прибить, точнее, сжечь. Я икнула от страха, дотянулась до стакана с остатками воды, который стоял на единственном уцелевшем прикроватном столике. И пока я пила, Дармат не отводил от меня взгляда.
— А сейчас ты тоже хочешь убить меня? — скрипучим голосом спросила я и отвернулась; от осознания того, что всё это время я находилась на волосок от смерти, горло сдавило спазмом и сбилось дыхание. Я сделала ещё глоток.
— Нет, — ответил Дармат и вдруг хищно улыбнулся: — Я теперь хочу совсем другого.
Я подавилась водой и принялась кашлять, мне заботливо постучали несколько раз промеж лопаток да так, что я взмолилась:
— Всё-всё, не надо больше. Я в порядке.
— Точно? — с тревогой в голосе спросил дракон.
— Да, — быстро ответила я и, чтобы отвлечь внимание от нежелательной темы, тут же выпалила: — Послушай, а нельзя как-нибудь проверить тебя на магическое воздействие?
Дармат понимающе кивнул и ответил:
— Могу призвать магов, но вряд ли они что-то найдут. Говорю же, я очень давно так живу.
Я украдкой бросила взгляд на дракона, который уставился в тёмный дверной проём, и тут я ещё кое-что вспомнила:
— А у тебя есть семья? Мама, папа, братья, сёстры? Хоть кто-нибудь есть из родных?
— Конечно есть! А почему ты спрашиваешь?
Вот теперь я вообще ничего не понимала. Как можно бросить своего родственника прозябать в полном одиночестве? Но такая деликатная тема требовала деликатного подхода.
— Я просто подумала, что раз ты живёшь один, то у тебя нет ни родных, ни близких.
Дармат тяжело вздохнул, отвёл волосы с моего всё ещё мокрого лба и с какой-то грустной ноткой в голосе произнёс:
— Соня, я живу один, потому что сам так захотел. А раз дракон решил стать отшельником, его никто не вправе тревожить. Никто! Это распространяется и на родных и близких. Так что ты сильно рисковала, когда в тот день вошла в мой дом.
Я ошеломлённо посмотрела на дракона. То, что он только что раскрыл мне, заставило меня задуматься.
«Интересно, а когда Дама меня посылала в пещеру дракона-отшельника, она знала, какая опасность мне грозит?» — задалась я вопросом. И дракон, словно подслушав мои мысли, уверенно произнёс:
— Тот, кто тебя сюда отправил, знал, что ты можешь не вернуться. — И с усмешкой спросил: — Ну что, по-прежнему собираешься выгораживать того, кто тебя на такое подбил? Ведь сама ты до этого точно не додумалась бы!
Перед глазами всплыло строгое лицо Дамы.
«Вот же аферистка!» — в сердцах выругалась я про себя.
Но внешне это никак не проявилось. Я невинно похлопала глазами и даже смогла улыбнуться. Одни боги знают, каких усилий мне это стоило.
В голове снова всплыли слова Дамы:
«И самое главное — ты ни в коем случае не должна говорить, кто тебя послал. Если Он узнает правду или хотя бы начнёт догадываться, кто к этому причастен, наша сделка не состоится».
А перед внутренним взором проносились события прошедших дней. Вспомнилось сразу всё: и ужас на лицах людей, когда я рассказывала, где собираюсь выполнять свою первую работу, и то, как без оглядки удирали плотники, когда дракон выскочил из своей пещеры и погнался за мной, и слова студентов «А мы подумали, вдруг вы не знаете, кто там живёт».
«Что же ты задумала, дорогуша?»— мысленно спросила я Даму.
Но я знала: что бы там ни было, я не имею права сейчас сдаться, иначе всё будет зря.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я ничего не скрываю. И это действительно станет потом моим основным ремеслом.
Я так сильно старалась не показать своего волнения, что у меня начало дёргаться веко. Спасибо, что хоть не с той стороны, которая была ближе к лицу дракона.
— Хорошо, пусть будет по-твоему! — Дармат усмехнулся, посмотрел на плавающие по комнате светящиеся шарики и спросил:
— Я смотрю, ты сегодня ходила на праздник драконьих огней?
— А, это… — я махнула рукой. — Совершенно случайно получилось. — Невольно улыбнулась. — А я думала, ты спросишь, почему я вернулась обратно в твой дом, если сказала, что не приду сегодня ночевать.
— Ну так почему вернулась? — повторил мой вопрос Дармат, хитро прищуриваясь.
— Потому что у меня временно нет дома, — ответила я. — Но я обещаю как можно быстрее решить эту проблему.
— Ты можешь оставаться в моём доме столько, сколько пожелаешь, — благородно разрешил дракон. — Со временем я привыкну к твоему присутствию.
— Спасибо за предложение, — поблагодарила я. — Но я собираюсь за пять дней завершить уборку в жилой части пещеры и съехать отсюда.
— Почему именно за пять дней? — удивился дракон. — Вдруг тебе понадобится больше времени? Не ограничивай себя в сроках.
— Нет, ровно пять дней, — твёрдо произнесла я. — Именно столько времени мне нужно, чтобы выполнить свою работу.
— Ну, как хочешь, — не стал спорить Дармат и поднялся со мной на руках. — Поспишь ещё? — спросил он.
— Да, — ответила я, и меня аккуратно вернули в кровать. — Спасибо, — прошептала я, подтыкивая вокруг себя одеяло, как любила делать в детстве.
— Спи, — прошелестел голос дракона, и я погрузилась в сон без сновидений.
Глава 18. Доверие — это фундамент любых отношений
Встала я рано и на удивление чувствовала себя отдохнувшей, хотя после такого кошмара ждала, что проснусь совершенно разбитой. Дракон к тому времени уже улетел, как обычно, встречать рассвет. И я решила начать свой день с купания в тёплом озере в глубине пещер. Конечно, я понимала, что купаться перед тем, как идти делать уборку, — не самая лучшая идея. Но принимать ванну, когда где-то рядом бродит хозяин пещеры, — это пугало меня ещё больше.
Позавтракать я решила на площадке для взлётов и заодно немного подсушить волосы на ветру. И когда, глядя на пламенеющее небо, доедала последний кусок лепешки и что-то вроде местного сыра, я уже точно знала, как буду действовать. Ведь это для Дамы у меня половина комнат убрано, а на самом деле работы ещё непочатый край.
«Ничего, справлюсь! Поменьше посплю, побольше сделаю», — мысленно утешала я себя.
Но когда спустилась на первый этаж и заглянула в ближайшую комнату от входа в драконий зал, которую ещё ни разу до этого не открывала, у меня опустились руки. Помещение доверху было забито мебелью. Настоящий склад ненужных вещей, покрытых слоем вековой пыли.
— Пожалуй, начну с другой комнаты.
Перешла к следующей двери и с опаской открыла её. Это оказалась ещё одна спальня.
— Уже не так страшно, — буркнула я себе под нос и пошла в свою каморку.
Надела передник, подвязала всё ещё влажные волосы платком и соорудила маску на лицо. Решила сначала осторожно снять пыльные вещи — занавески, балдахин, постельное бельё. Всё хорошенько выбить на улице и только потом увязать в тюки. Я планировала передать их прачке, которая сегодня должна была привезти чистое бельё для уже готовых комнат.
Всё утро у меня ушло на то, чтобы снять тряпки, вынести их на улицу, выбить и упаковывать. Ещё же надо было не перепутать, что откуда, поэтому на самый верх каждого узла я укладывала какую-нибудь приметную вещь. За этим занятием меня и застали девушки. Прачка приехала в сопровождении пожилого возницы и со всеми своими помощницами.
Девушки, смеясь и подбадривая друг друга, перебрались по шаткому мостику к пещере. Я как раз складывала последнюю занавеску и специально не завязывала концы огромного балдахина, чтобы показать хозяйке прачечной, что надо стирать каждый узел отдельно и потом собрать всё бельё в одну стопку. Опытная прачка поняла меня с полуслова, даже сама предложила как-нибудь ещё пометить вещи из разных комнат, например, пришить кусочек ткани определённого цвета.
