взгляд.
Однако голос, когда он заговорил, звучал до ледяных мурашек спокойно:
— То есть всё в порядке, и защитная магия… дала сбой?
Поборола желание нервно сглотнуть под его взглядом, не отвела собственного и негромко подтвердила:
— Такое случается.
— Случается, — у Эрика, несмотря на согласный голос, дёрнулась щека.
В комнате медленно сгущалось напряжение.
Молчание звенело долго, мы продолжали смотреть в глаза друг другу. Я — отчаянно пытаясь сохранить спокойствие и невинный вид. Эрик столь же старательно сдерживал собственную ярость. Обоснованную, по его мнению.
Если быть совсем уж откровенной, то приличная часть меня была согласна с тем, что злость моего жениха действительно имела основания. Такая магия сбоев не даёт, и Эрик явно примчался, бросив всё и искренне веря в то, что я умираю. Моя ложь была очевидной, оскорбительной для него и неприятной для меня.
Но… несмотря ни на что, я чётко осознавала, что не скажу ему про Нэрена ни слова. Ни единого. Нам слишком сильно нужен союз с ними, а если я расскажу о случившемся младшему лорду Вескеру, он сделает всё возможное, но больше не отпустит меня ни к одному из драконов.
Я поёжилась и поджала пальцы стоящих на полу босых ног.
— Всё хорошо, — резюмировал кронпринц медленно, — и ледяной душ ты принимала исключительно по собственной прихоти.
Забралась на кровать с ногами, укрыла их краем одеяла, поправила халат, снова посмотрела на внимательно следящего за моими действиями мага, подумала и подтвердила:
— Да.
Не говоря ни слова, Эрик развернулся и вышел. Дверь за ним громыхнула с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка, а сидящая на кровати я вздрогнула и почувствовала себя просто ужасно.
Врать ему мне не нравилось, но… но иногда просто нет другого варианта.
* * *
Через час раздался требовательный стук в дверь.
Я подскочила, зашвырнула книги в шкаф, захлопнула дверцу и пошла открывать.
Но успела только прикоснуться к ручке, как дверь распахнулась сама, едва не задев, и внутрь воплощением искреннего негодования влетел некромант Рендал Джекэ́йр.
Парень из Военной академии с потока Эрика посторонил меня, лично закрыл за собой дверь, затем положил на неё ладонь, и от длинных сильных пальцев поползли искрящиеся магические змеи заклинания.
Только лишь после этого лорд Джекэйр всем телом повернулся ко мне, сверху вниз окинул внимательным взглядом и потребовал:
— Что у вас произошло?!
Непонимающе развела руками, говоря, что не имею ни малейшего представления, о чём говорит парень.
Он шумно коротко выдохнул и пояснил:
— Там Эрик в Зимнем лесу дохляков кромсает.
Испуганно прикрыла ладонью рот.
У самого Рендала взгляд был стеклянным, и через несколько мгновений я ощутила исходящий от него сильный запах алкоголя.
— Он пьян? — спросила с содроганием.
— Если бы, — недобро усмехнулся некромант, — будь он пьян, я бы не волновался. Давай, собирайся, пошли успокаивать твоего парня, пока его там под сосенкой не съели.
Естественно, я ответила:
— Сейчас!
И побежала за мантией.
А маг привалился лопатками к стене, сунул руки в карманы брюк и, задумчиво меня рассматривая, вдруг совершенно серьёзно сказал:
— Классный ты мужик, Тейка.
Споткнулась. Медленно обернулась, бросила на некроманта удивлённый взгляд, а он возьми и кивни. С видом таким… очень-очень важным.
— Э… спасибо, — поблагодарила нервно, проникнувшись моментом.
Взяла мантию, накинула поверх платья и, завязывая тесёмочки, поспешила к лорду со словами:
— Всё, я готова.
Одно его движение, и перед входной дверью засверкал всеми оттенками зелёного портал. Красивый до невозможности, словно в пространстве появилась дыра с неровными искрящимися краями.
Мне галантно подали локоть, дождались, пока ухвачусь, и некромант вместе со мной сделал шаг в магические грани.
Глава 10
Короткий, но головокружительный переход ощутимо отличался от тех, которыми пользовалась я. В моих так сильно не мотало и не мутило. А, может, всё дело было в нетрезвом состоянии самого Рендала?
Всё это привело к тому, что я, едва магия угасла, некоторое время стояла на земле и прилагала все усилия к тому, чтобы подавить тошноту.
И на окружающее пространство обратила внимание, только когда совсем рядом прозвучало меланхоличное:
— Второй сломал.
И вслед за этими словами ослепительная голубая вспышка, прорезавшая ночную мглу и осветившая толпу магов, стоящих в стороне и не вмешивающихся, орду рычащих и хрипящих умертвий и одного-единственного парня, окружаемого ими со всех сторон.
Эрика я узнала мгновенно, и с замершим сердцем проследила за тем, как отбросивший обломок меча боевик раскидывает руки и призывает магию.
Заклинание ослепительной бело-голубой вспышкой чистой энергии взорвалось посреди леса, разбрасывая куски не способных больше атаковать мертвецов.
И тишина… абсолютная, звенящая, не рушимая ничем.
Но через несколько тягучих секунд парни отошли от шока и началось:
— Эрик-зомбари: семь-ноль, — чётко проговаривая каждый звук, объявил кто-то справа.
— Учебные мечи — драконье дерьмо! — вскричали слева.
Это высказывание поддержали согласным гомоном, парни начали криком подбадривать медленно опустившего руки и оставшегося стоять Эрика, кто-то нахально звал ещё умертвий и заявлял, что им кронпринца не испугать даже полсотенной армией.
Сам Эрик не произнёс ни звука. Он стоял полубоком, мрачный, злой, уставший, но вместе с тем горящий желанием продолжить выпускать пар.
И боевик даже магией притянул откуда-то со стороны меч, который собирался использовать вместо двух сломанных, сжал, примеряясь, рукоять в ладони.
И вдруг повернул голову. В тёмном лесу собралось порядка двадцати, а может и больше, пьяных парней, но лорд Вескер не взглянул ни на одного из них.
Он словно знал, чувствовал, где именно я стою, но когда увидел, продолжил стоять без движения, медленно осознавая, что ему не кажется и я действительно сейчас здесь.
Вот тогда-то меня остальные и заметили.
— О-о, Тея! — парни обрадовались, как родной, хотя я половины из них даже по именам не знала.
— А я всегда говорил: за всеми проблемами стоит баб… женщина!
— Звучит как тост! — поддержали его мигом.
— Надо выпить! — объявил, что интересно, стоящий рядом Рендал.
Все закричали, одобрительно загомонили и уже хотели, кажется, разворачиваться и куда-то идти, но тут задрожала земля.
Причём первым дрожь ощутил Эрик, но лишь бегло глянул на ближайшие облысевшие кусты, а затем снова вперил в меня пристальный немигающий взгляд, от которого испуганные мурашки поползли от поясницы вверх, как маленькие жучки, переставляющие липкие лапки.
Затем дрожь земли почувствовали некроманты и, несмотря на опьянение, ситуацию осознали. Вот только вместо спасательной операции все слаженно повернулись к Эрику с предвкушающим:
— Восьмая волна пошла, — о, так значит, говоря «Эрик-зомбари: семь-ноль», они не про семь зомби говорили, а про семь волн умертвий!
