— Я маленьких не обижаю.
Медведица с усмешкой посмотрела на игрушечный лук маленького индейца и предложила:
— А на меня не желаешь поохотиться? — и прошлась перед Малакучей, как манекенщица: шкурой похвасталась.
— Да, хочу! — воскликнул Малакуча.
— Тогда начинай, — медведица прикрыла лапой черный кончик своего носа… и пропала в снегу. Белые медведи всегда так прячутся.
Рассердился Малакуча:
— Я сюда не в прятки играть приплыл! Я уже большой! — И давай по сугробам стрелять.
Выпустил все стрелы и сел в сугроб от огорчения. А сугроб как зарычит! Это была медведица. Индеец испугался, маму зовет, а мама далеко, в Северной Америке, в штате Колорадо. Успокоила его медведица, по голове мальчика погладила и говорит:
— Медведя тебе не подстрелить, лук слабоват, а хочешь победить непобедимого чародея Али Пашу фон Лангенгрюнда? Он тут по соседству живет, за высоким забором; маленьких обижает, недавно моим медвежатам мячик гвоздем проткнул…
— А шкуры бизоньи он мне даст? — спросил Малакуча и нос рукавом вытер.
— Даст, если победишь. Он что угодно наколдовать может.
— Ведите меня в его стойбище!
Пришли они к высокому забору, и стал Малакуча чародея на поединок вызывать. Вышел Али Паша фон Лангенгрюнд, в руке чашку кофе держит, усмехается, сопливой малявкой индейца обзывает. Прицелился Малакуча и попал стрелой прямо в чашку — выплеснулся кофе на халат чародея. Рассвирепел чародей:
— Да я тебя сейчас в навозного жука превращу!
Щелкнул пальцами левой руки — а надо было правой, он их с детства путает, — и превратил маленького индейца в огромного носорога. Погнался носорог за чародеем, рогом подцепить старается.
— Что ему от меня надо? — спрашивает чародей, пробегая мимо медведицы.
— Шкур.
А чародею послышалось «кур». И посыпались с неба жареные куры. Взревел от обиды носорог, еще пуще за чародеем припустил.
— Не кур, а шкур! — медведица кричит. — Бизоньих!
— Сколько штук? — спрашивает чародей, оборачиваясь к носорогу. — Двадцать хватит?
Носорог замотал головой.
— Сорок?
Носорог кивнул.
Щелкнул чародей пальцами — посыпались с неба шкуры. Ровно сорок штук — хоть сейчас меняй на винчестер с серебряной насечкой.
— Не забудь мальчика расколдовать, — напомнила медведица и лапой погрозила.
— Не забуду, — пробурчал чародей…
Погрузил Малакуча шкуры в каноэ и уплыл в Америку, в штат Колорадо. Ежика с собой звал, но тот отказался.
— Не могу, — говорит. — Мы завтра с утра за клюквой собрались.
Счастливого пути!
Тут и сказке конец.
Белый ежик и рыжий мамонт
Жил-был у Белого моря белый ежик, и были у него друзья: белая медведица с двумя медвежатами. Однажды играли они в футбол: медвежата били по воротам, а ежик был вратарем. Здорово у них получалось! Смотрела медведица, смотрела и просит смущенно:
— Можно мне тоже ударить?
— Пожалуйста!
Разбежалась медведица и ка-ак стукнула! Мяч улетел выше облаков и скрылся из вида. Пошли ежик с медвежатами мяч искать. Шли, шли и пришли к высокому забору. Постучались. Вышел к ним Али Паша фон Лангенгрюнд, чародей зловредный, и говорит:
— Ваш мяч разбил стекло в моей теплице, и все огурцы померзли. Теплицу я починю, а как с огурцами быть? Их только живой водой оживить можно. Достанете воду — отдам мяч. Не принесете — сделаю из него резиновую купальную шапочку. Я давно о такой мечтаю. Поняли?! — и калиткой хлопнул.
Пошли друзья живую воду искать. Шли, шли и пришли к источнику живой воды. Источник слабенький, еле из земли сочится. А вокруг ходит огромный рыжий мамонт, родник сторожит. Остальные мамонты давно вымерли, а этот сохранился. Пил живую воду и выжил. Мамонт был, конечно, страшный, с бивнями, а ноги какие?! Наступит — в лепешку раздавит. Но ежик не испугался. Подкатился поближе и рассказал про мячик. Мамонт улыбнулся:
— Ты молодец! Дам я вам живой воды, а вы мне дадите… по мячу ударить?
Поглядел ежик на ножища мамонта и сказал:
— Вы же его на Луну зафутболите?
— Не зафутболю.
Принесли друзья живую воду чародею зловредному. Посмотрел чародей бутылку на свет и обрадовался:
— Она самая, живая!
Сунул ежику мяч и побежал огурцы поливать. Чувствует ежик: что-то с мячом не так. Нажал посильней — бок у мяча продавился, воздух выходит. Проткнул его чародей гвоздем ржавым! Поплелись ежик с медвежатами к мамонту.
— Вот, — говорят, — не сможете вы теперь в футбол поиграть.
Засмеялся мамонт:
— Еще как смогу!
Опустил мяч в волшебный родник, и дырка сразу затянулась. Пасанул легонько ежику, тот — медвежонку… и началась игра — любо-дорого смотреть!
Смотрел чародей, смотрел и говорит невинным голосом:
— А меня, ребятки, возьмете в игру?
— Возьмем? — ежик у мамонта спрашивает.
— Нет, — мамонт отвечает. — Идите, не мешайтесь под ногами.
Пришлось чародею уйти восвояси. Кто его просил мяч гвоздем прокалывать?!
Белый ежик и домовой
Жил-был у Белого моря белый ежик. Однажды собирал ежик в тундре клюкву и повстречал домового. Увидел домовой ежика и очень удивился:
— Белых ежиков не бывает!
— Домовых, говорят, тоже не бывает.
Рассмеялись оба.
— Что ты здесь делаешь? — спросил ежик.
— Собаку выгуливаю.
— А где она? — ежик на всякий случай свернулся клубком.
— Затащила сюда и удрала. Я ее с поводка спустил. Пусть побегает.
— Ты из Архангельска?
— Нет, из Москвы.
— Из Москвы?! Далековато она тебя утащила.
— Порода такая: чау-чау. Сильная, как трактор. Куда она меня только не утаскивала…
— В какую сторону она убежала?
— Туда.
Ежик забеспокоился:
— Ой, как бы с ней беда не случилась! В той стороне живет зловредный чародей Али Паша фон Лангенгрюнд. Он ее во что угодно превратить может.
Пошли они собаку искать и пришли к высокому забору, за которым жил зловредный чародей. Постучались. Вышел чародей и разворчался:
— Ходят тут всякие, шумят. От вашего шума у меня в теплице огуречная рассада вянет.
— Собаку не видели? — ежик спрашивает.
— Не видел я никакой рыжей собаки.
— Если не видели, откуда знаете, что она рыжая?
— Ничего не знаю и даже знать не хочу.
Рассердился ежик, свернулся в клубок и попросил домового:
— Брось меня в него!
Щелкнул чародей пальцами и оказался с ног до головы в доспехах, в руке щит, как у рыцаря.
— Может, милицию вызвать? — предложил домовой.
Ежик замотал головой:
— Что мы им скажем? Что он собаку твою заколдовал? На смех поднимут.
— Сдаешься?! — злорадно прошипел сквозь забрало Али Паша фон Лангенгрюнд.
Ежик вздохнул:
— Сдаюсь.
— Ха-ха-ха! Дзинь-бряк! — чародей ликовал, аплодируя себе железными перчатками.
Потом щелкнул пальцами — и камень у калитки превратился в рыжую шерстистую собаку с фиолетовым языком — такой язык у всех чау-чау. Домовой быстренько пристегнул к ее ошейнику поводок… и протянул поводок чародею:
— Подержите, у меня шнурок развязался.
Чародей с гордым видом намотал поводок на руку. В следующую секунду собака рванулась с места и унеслась в даль.
— Куда она? — спросил ежик.
— В Китай, на свою прародину. Она всегда в конце прогулки туда бегает.
— Зачем?
— За костями. В Китае полным-полно костей динозавров. Я их собираю и скрепляю проволокой. У меня уже есть полные скелеты двух динозавров, хищного и травоядного. В прихожей стоят.
— А когда она вернется?
— Скоро…
Когда собака вернулась, домовой сделал удивленные глаза:
— Что это за побрякушки на поводке болтаются?
Ежик ему вторил:
— Да, какой-то металлолом: консервные банки, самоварные трубы?
— Это я, Али Паша фон Лангенгрюнд, — донеслось из помятых, пыльных доспехов. — Бедные мои косточки!
— Вам запасная не нужна? — домовой показал на кость динозавра, которую пес держал в зубах.
— Нет, — чародей глянул на свои золотые противоударные часы. — Некогда мне с вами лясы точить — пора рассаду поливать.
— И нам пора домой, в Москву. Прощай, ежик!
Белый ежик и клюква
Жил-был у Белого моря белый ежик, и были у него друзья: два белых медвежонка и белая полярная сова. Однажды нашли они в тундре ножницы.
— Давайте в парикмахерскую играть, — предложили медвежата. — Чур, мы будем парикмахерами!
Постригли ежика коротко-коротко. Посмотрел он в зеркало — чуть не заплакал. А тут еще сова стала дразниться, колобком обзывать: «Ты от дедушки ушел, ты от бабушки ушел…»
Обиделся ежик и ушел в тундру.
Идет, вздыхает. Вдруг видит — бредет ему навстречу дикого вида человек: волосы длинные, торчком стоят; борода лопатой, во все стороны топорщится, усами пол подметать можно.
