Гэри наморщил нос и перевел взгляд на комитетчиков.
Линь Чен слегка наклонился вперед, тем самым показав, что внимательно выслушал протоколистку, и откинулся на высокую спинку стула. Ни на Гэри, ни на кого-либо еще из присутствовавших в зале суда он не смотрел.
Его царственная осанка, на взгляд Гэри, сделала бы честь манекену в витрине магазина готового платья.
— Да начнутся же слушания по данному делу, — произнес Председатель Комитета Общественного Спасения ровным, спокойным, отточено мелодичным голосом, аристократически акцентируя шипящие звуки.
Гэри еле слышно вздохнул.
Глава 55
Еще ни разу в жизни Клие не доводилось испытывать такой жуткий страх. Она стояла в заброшенном, пыльном длинном зале и прислушивалась к приглушенному бормотанию, доносившемуся из дальнего конца. Бранн стоял в трех шагах от Клии, обреченно понурив плечи, словно и он тоже ожидал, что на его голову, того и гляди, упадет карающее лезвие топора.
Наконец от группы, стоявшей у противоположной стены, отделился Каллусин и подошел к Клие и Бранну.
— Пойдемте, сейчас вы встретитесь с вашим покровителем, — сказал он. Клия замотала головой и уставилась на группу незнакомцев широко открытыми глазами.
— Они не кусаются, — едва заметно усмехнувшись, заверил девушку Каллусин. — Они — роботы.
— Вы — тоже, — заметила Клия. — Но как же… как же вы можете быть настолько похожи на человека? Как вы можете улыбаться?
Она бросала в Каллусина вопросами, словно обвинениями.
— Меня изготовили похожим на человека, снабдили соответствующей мимикой, — ответил Каллусин. — В те времена существовали настоящие художники своего дела. Но существует один, который в большей степени, нежели я, является произведением искусства, и еще один, который старше нас обоих.
— Плассикс, — поежившись, проговорила Клия.
Бранн боком придвинулся к девушке и заслонил ее собой от Каллусина. Клия вопросительно посмотрела на своего могучего защитника и мысленно задала ему вопрос: «Они все роботы? Неужели все на Тренторе — роботы, кроме меня? Или… или я тоже робот?»
— Нам нужно свыкнуться со всем этим, — сказал Бранн Каллусину. — Ничего хорошего не выйдет, если вы станете принуждать нас.
— Не волнуйтесь, принуждать мы вас не станем, — покачал головой Каллусин. Улыбаться он перестал, лицо его приняло бесстрастное выражение — не угрожающее, но и не добродушное. Он обратился к Клие:
— Очень важно, чтобы ты все правильно поняла. Ты можешь помочь нам предотвратить глобальную катастрофу — катастрофу, которая угрожает всему человечеству.
— Роботы когда-то были слугами людей, — сказала Клия. — Как тиктаки до моего рождения.
— Верно, — подтвердил Каллусин.
— Как же они могут теперь всем заправлять? Почему? — прищурившись, спросила девушка.
— Потому, что люди отвергли нас, давным-давно, но еще раньше между нами возникло очень неприятное противоречие.
— Между кем? — поинтересовался Бранн. — Между роботами? Противоречие между роботами? Чтобы роботы перессорились? Странно как-то…
— Плассикс все объяснит. Лучше Плассикса этого вам не объяснит никто. Он в то время уже функционировал.
— Он… что, совершил какой-то страшный проступок? — еле слышно проговорила Клия. — Он — «Вечный», да?
— Пусть он сам все объяснит, — терпеливо произнес Каллусин и тактично подтолкнул Клию вперед.
Клия увидела человека, которого они с Бранном спасали на Агоры-Вендорс. Он оглянулся через плечо и улыбнулся ей. Вид у него был вполне дружелюбный, но лицо настолько непривлекательное, что Клия удивилась: и как это кому-то пришло в голову придать роботу такую несимпатичную внешность?
«Нарочно. Это было сделано нарочно. Чтобы обмануть нас. Чтобы он мог разгуливать среди нас незамеченным».
Клия снова поежилась и обхватила талию руками. Эту комнату искала женщина, сидевшая в аэромобиле, — этот склад, эту комнату и роботов, что находились здесь.
Они с Бранном были тут единственными людьми.
— Ладно, — сказала она и собралась с силами. Ведь пока они, похоже, не собирались ее убивать. И не угрожали ничем, чтобы заставить ее сделать то, чего они от нее хотели. Пока — не угрожали. И вообще роботы вели себя куда более обходительно и терпеливо, чем большинство знакомых Клие людей. Она посмотрела на Бранна.
— А ты — человек? — спросила она.
— Ты отлично знаешь, что это так, — ответил он.
— Тогда давай сделаем, как они просят. Давай послушаем, что нам собираются сказать эти машины.
Только теперь Клия поняла, почему Плассикс не появлялся перед ней в своем истинном обличье. Он здесь был единственным роботом, который был похож на робота, и выглядел довольно-таки забавно: весь стальной, отливавший бархатно-серебристым блеском, с горящими зелеными глазами. Конечности у Плассикса были тонкие и изящные, суставы их были очерчены едва различимыми линиями и могли беспрепятственно сгибаться в любом направлении — легко и непринужденно.
— Ты красивый, — ворчливо отметила Клия, остановившись в трех метрах от Плассикса.
— Благодарю тебя, госпожа, — учтиво поклонился Плассикс.
— Сколько тебе лет?
— Мне двадцать тысяч лет, — послушно ответил Плассикс.
У Клии сердце ушло в пятки. Так ведь… Это получается, что он старше самой Империи! Не найдя слов для выражения своего изумления, Клия просто промолчала.
— А вот теперь они нас точно прикончат, — пробормотал Бранн, изобразив нечто наподобие отважной усмешки. От его слов у Клии противно засосало под ложечкой и задрожали колени.
— Мы не убьем вас, — заверил людей Плассикс. — Нам не позволено убивать людей. Мы просто не смеем этого делать. Существуют некоторые роботы, которые верят в то, что можно убивать людей — наших былых создателей и господ, — что это позволительно в целях некоего высочайшего блага. Мы не из таких. Из-за этого мы ущербны, но такова наша природа.
— Я не настолько связан ограничениями, — вступил в разговор Лодовик. — Но и у меня нет никакого желания нарушать любой из Трех Законов.
Клия невесело посмотрела на Лодовика.
— Вы мне голову этой вашей ерундой не забивайте. Я в этом ничего не понимаю.
— Как почти все люди, живущие в настоящее время, вы невежественны в истории, — сказал Плассикс. — Большинству людей нет до нее никакого дела. А все — из-за лихорадки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
