У!"
У Цзы-сюя казнили, а его предсмертные слова передали князю Фу Ча. Князь в бешенстве приказал снять кожу с трупа казненного, набить ее соломой и бросить в реку. После этого с княжеством Юэ был заключен мир.
Княжество Юэ оправилось от поражения и через девять лет юэский князь Гоу Цзянь завоевал княжество У.
Би Гань — дядя иньского Чжоу-вана. Би Гань пытался удерживать Чжоу-вана от жестокостей и разврата. Однажды Би Гань в течение трех дней подряд не уходил из дворца, пытаясь образумить правителя. Выведенный из себя, Чжоу-ван воскликнул: "Я слышал, что в сердце мудрецов бывает семь отверстий!" Он приказал вскрыть грудь Би Ганя, чтобы посмотреть его сердце.
Источник: Цюй Юань "Стихи", 1956
Плачу по столице Ин ("О милосердное небо, где же твои законы?.."
О милосердное небо,
где же твои законы?
Спрашиваю: почему ты
ввергло народ в смятенье?
Люди — все — расстаются
и, потеряв друг друга,
В тихий весенний месяц
держат свой путь к востоку.
Родину покидая,
в дальнюю даль стремятся,
Чтобы скитаться вечно
вдоль реки многоводной.
Вышел я из столицы —
как тяжело на сердце!
В это ясное утро
я отправляюсь с ними.
Покинув родимый город,
с родимым расставшись домом,
Душа моя содрогнулась,
перед путем безвестным.
Вместе подымем весла,
пусть уплывает лодка.
Грустно, что государя
больше нам не увидеть.
Деревья моей отчизны —
о вас я тяжко вздыхаю.
Слезы, подобно граду,
падают непрерывно,
Плыву, по реке, к востоку,
а сердце рвется на запад,
Туда, где Врата Дракона, —
которых мне не увидеть.
Душа моя к ним влечется,
болит она бесконечно,
Прищуриваясь, гляжу я:
куда приплыву — не знаю.
Я отдан волнам и ветру,
я отдан их вольной воле.
В безбрежном диком просторе
плыву — бесприютный странник.
И вот на реке огромной,
в буйном ее разливе,
Внезапно взлетает лодка —
сможет ли остановиться?
И вновь не могу унять я
тяжкое сердцебиенье.
Спутаны мои мысли —
кто их распутать сможет?
Все-таки снова лодка,
движется по теченью —
Пусть поднимусь к Дунтину
или спущусь по Цзяну.
Я навсегда покинул
место, где жили предки,
Странствуя и блуждая,
дальше плыву к востоку.
Всею душой, как прежде,
жажду домой вернуться.
Разве, хоть на мгновенье,
мне позабыть о доме?
Пусть на восток плыву я —
к западу шлю я мысли,
Скорблю, что моя столица
уходит все дальше и дальше.
Я подымаюсь на остров,
чтобы взглянуть на запад,
Чтоб успокоить немного
свое горящее сердце.
Но, поглядев, скорблю я:
был этот край богатым,
Живы были когда-то,
предков наших законы.
Движется мне навстречу
бешеных волн громада,
Яростная стихия
путь преградила к югу.
Древний дворец — теперь он
только развалин груда,
Камни Ворот Восточных
все поросли травою.
Сердце давно не знает
радости и веселья,
Только печаль за горем
следуют непрерывно.
Помню я: до столицы
так далека дорога —
Через могучие реки
мне переправы нету.
Так иногда бывает,
что не могу поверить,
Будто со дня изгнанья
девять лет миновало.
Горе мое безысходно,
оно не пройдет вовеки,
Сердце мое больное
сжимается от печали.
Льстивые люди жаждут
милости государя,
С хитростью их коварной
честность не совладает.
Искренний беспредельно
к вам я душой стремился,
Но мелкая зависть встала
мне поперек дороги.
Бессмертных Яо и Шуня
сколь высоки деянья!
Слава их бесконечна —
она достигает неба.
Но клевета и зависть
бессовестных царедворцев
Теперь очернить умеют
даже великих предков.
Вам ненавистны люди
честные и прямые,
Вы полюбили ныне
льстивых и лицемерных,
Вас они окружили,
в ловкости соревнуясь.
А честный слуга уходит
все дальше от государя.
Я напрягаю зренье,
чтобы вокруг оглядеться, —
Будет ли день, когда я
к дому смогу вернуться?
Птицы — и те обратно
к гнездам своим стремятся,
Даже лиса, умирая,
взгляд к норе обращает.
А я, ни в чем не повинный,
годы живу в изгнанье,
Днем или темной ночью
разве забыть об этом?
Примечания
Ин — столица царства Чу во времена Цюй Юаня. Стихотворение написано поэтом после его изгнания. В стихотворении описываются думы и воспоминания поэта о столице царства Чу.
Источник: Цюй Юань "Стихи", 1954
Думы ("Теснятся грустные мысли в душе моей одинокой...")
Теснятся грустные мысли
в душе моей одинокой,
И я тяжело вздыхаю, —
скорбь моя нарастает.
Тянутся долгие думы,
как вьющиеся тропинки,
Ночная моя досада
кажется бесконечной.
Унылый осенний ветер
качает деревья и травы
И, достигая неба,
тучи мешает в вихре.
Зачем ароматный ирис
гневается постоянно,
Зачем он мне ранит сердце
и причиняет горе?
Хотелось бы убежать мне
куда-нибудь на чужбину,
Увидеть горе народа
и стойкости научиться.
И я обнажаю в строках
скрытые свои чувства
И долго стихи слагаю,
чтоб поднести их князю.
Когда-то ты, государь мой,
был искренен и сердечен,
Часто ты говорил мне:
"Встретимся на закате".
Но посреди дороги
вдруг повернул обратно
И от
