крепко сжав руки в кулаки и уставив на Эдварда леденящий душу взгляд, шипит Наталия. — Клянусь, МакКлайф, ты точно станешь трупом на радость своему дядюшке!
— Да что ты мне сделаешь! — расставив руки в бока, презренно усмехается Эдвард. — Куда тебе тягаться со здоровым мужиком! Да еще и в таком состоянии. Ты едва на ногах-то стоять можешь, а тут вдруг решила угрожать мне расправой… Пф, смешно, Рочестер, смешно…
— Я найду силы расквитаться с тобой, даже если у меня будет всего одна секунда до смерти. Если будет нужно, то я даже на последнем издыхании уничтожу тебя. Лишь бы больше не видеть твою наглую рожу, которая меня чертовски бесит!
— Твоя бесит меня ничуть не меньше! И кроме того, мне совсем не жаль, что ты довела себя до такого состояния. Потому что ты сама в этом виновата. Да и не только в этом. Но и в том, что заставила меня возненавидеть тебя столь же сильно, как и своего дядю.
— Ах, я виновата! — широко раскрыв рот и уставив свой полный злости взгляд на Эдварда, восклицает Наталия. — Виновата, что у нас не сложились отношения, что твой больной дядя угрожает тебе, Ракель, Терренсу и вашей матери… Может, я еще в чем виновата? Например, в том, что твоя жизнь не сложилась так, как тебе того хотелось? Поэтому ты и хочешь стать таким же жадным, мерзким и отвратительным типом, которому все будут желать смерти из-за того, что он везде гадит и всем вредит!
— Ох, твою же мать… — скрестив руки на груди, прищурив глаза и качая головой, медленно выдыхает Эдвард. — Какая же ты глупая… Жалкая безмозглая курица, от которой уже все мужики сбежали. И теперь я понимаю, почему нормальным мужикам, которые хотят создать свою семью, не нужна девчонка на одну ночь. Если ты и подцепишь какого-то лоха, то только того, кто захочет лишь спать с тобой. Уж для семейной жизни ты — увы — не создана!
— Ха, как будто ты готов к этому! Тебя же интересует только твой дядюшка и то, как помочь ему грохнуть всех нас. Но чтобы Ракель и Терренс не думали, что ты — тот еще меркантильный гад, то начал красиво и сладко говорить. Усиленно играя роль жертвы и благодетеля, который якобы всеми силами стремится спасти свою семью от гибели. Молодец, Эдвард, браво! Хоть здесь ты сыграл правдоподобно! Только вот если они узнают, какая мразь ты на самом деле, то тебя немедленно запишут во враги и не пустят за порог этого дома.
— Посмотрю, на чьей стороне они будут, когда твои друзья узнают, как ты предала меня, — уверенно заявляет Эдвард, довольно часто дыша от гнева, что его переполняет. — Клянусь, Наталия, я расскажу о твоем предательстве за спиной! Всем: Терренсу, Ракель, Анне, Даниэлю, Питеру и всем-всем, кто считает тебя ангелом. Пусть они снимут розовые очки и увидят, какая ты на самом деле жалкая лгунья и вертихвостка!
— Давай, рассказывай! Мне уже нечего терять! Прямо сейчас рассказывай своим брату и его невесте, что я якобы продажная стерва! Посмотрим, кому они поверят больше: человеку, которого знают лишь несколько месяцев, или той, которая очень давно знакома со всеми, перед кем ты хочешь оболгать меня.
— Оболгать? ОБОЛГАТЬ? Да как у тебя, стерва, язык поворачивается такое говорить!
— Ха, кто бы говорил!
— Прекрати строить из себя невинную девочку, которую надо защитить и пожалеть! Ты сама виновата в том, что заставила меня так думать. И очень скоро заставишь остальных отвернуться от тебя. Если бы ты призналась во всем и объяснила причины, то я бы, возможно, оставил тебя в покое. Не простил бы — бесспорно! Но уж точно воздержался бы от оскорблений. Но раз ты ведешь себя как проститутка и отказываешься признавать это, то я буду обращаться с тобой так же, как и ты со мной.
— Ты ничуть не лучше меня, Эдвард. Ты был и есть самый настоящий лжец. Я была права, когда думала, что ты скрывал свою тайну еще с того времени, когда мы с тобой познакомились. Те звонки действительно были от твоего «любимого» родственника. С которым ты собираешься грохнуть меня и моих близких друзей.
— Ха, а ты это только сейчас поняла? — громко усмехается Эдвард. — Я уже давно все рассказал твоим друзьям, а ты смогла понять все мною сказанное лишь к этой минуте?
Эдвард окидывает Наталию презрительным взглядом.
— Да уж… Вот уж точно — типичная блондинка с мозгами, как у курицы. Обезьяна будет умнее в сто раз, чем такая безмозглая девчонка, как ты.
— А оскорбление девушек доставляет тебе удовольствие? — презренно хмыкает Наталия, все еще держа руки скрещенными на груди. — Особенно ты кайфуешь от того, как называешь их проститутками и потаскухами! Забыв, что с таким омерзительным отношением к девушкам ты никогда не встретишь хотя бы одну дуру, что захочет быть с таким невыносимым мерзавцем, у которого слишком высокие требования к той, которую он рисует в своем воображении.
— Нет, дорогая моя, это не у меня требования высокие, а просто на моем пути встала безмозглая проститутка, которая может только лишь вилять задницей и ублажать мужиков. Если у меня есть девушка, то я не собираюсь делить ее ни с кем и терпеть, что меня, черт возьми, используют. Переспала с другим мужиком — все, до свидания!
— Черт возьми, и как я могла считать ангелом такого мерзкого гада? — Наталия с презрением во взгляде осматривает Эдварда с головы до ног. — Черт, как? Какая же я была дура! Почему сразу не поняла, что начала общаться с самовлюбленной тварью, для которой нет ничего святого?
— Я и сам не знаю, как докатился до общения с такой стервой. До сих пор удивляюсь, как тебя еще друзья терпят и не винят во всех твоих неудачах.
— Какая же ты сволочь, Эдвард… Самая настоящая мразь! Мне очень жаль, что у Терренса такой ужасный брат. Жаль, что он еще не понимает, что рядом с ним находится предатель, который не является тем, за кого себя выдает.
— Ах как! А Терренс, значит, у нас благородных кровей?
В этот момент Ракель быстрым шагом подходит к тому месту, от куда можно хорошо увидеть то, что происходит на первом этаже, и опирается об ограждение руками. А через несколько мгновений к ней подходит Терренс и опирается об эти перила одной рукой, начав смотреть вниз и слыша то, что сейчас говорит Эдвард.
— Неужели ты забыла, что твой обожаемый Терренс и сам
