минуту назад мимо него проехала машина Карла который на ходу коротко кивнул ему головой, подтверждая приближение министра. Сейчас он развернётся и начнёт операцию. Сам Хайнц и Петер тоже были наготове, каждый там где договорились. Роли были распределены, вплоть до некоторых фраз, которые они должны кричать при акции…
К сожалению, никакого другого плана кроме как прямого нападения им в голову так и не пришло. С одной стороны это было чистым безумием но Хайнц отчаянно надеялся на тот самый фактор который вряд ли учитывали немцы. Ну какой кретин отважится напасть на имперского министра прямо посреди столичной улицы, к тому же находящегося под такой усиленной защитой? Хотя, по словам его заместителя, это больше напоминало почётный эскорт чем на самом деле охрану.
Карл докладывал что мотоциклисты и экипаж броневика ведут себя не слишком внимательно, относятся к своим обязанностям хоть и не наплевательски, всё-таки они дисциплинированная нация, но и без должного внимания. Пулемётчики в колясках и командир бронемашины в башне больше заглядывались на девушек чем на подозрительных мужчин которые могли бы представлять для них угрозу. Может первые несколько дней они и оставались настороже но ни один человек не может быть в напряжении постоянно, внимание притупляется и ответственная работа со временем превращается в нудную и скучную обязанность. Поэтому и глазели солдаты на то что хотели а не на то что должны.
Викториаштрассе 11, где располагалось имперское министерство, не была такой уж сильно оживлённой улицей но машины проезжали довольно часто. Да и пешеходов немало. Хайнц не считал это большой проблемой, как только раздадутся первые выстрелы то все сразу кинутся сломя голову. Гораздо хуже было бы окажись оно на Унтер-ден-Линден, там всякой эсэсовской сволочи и полиции намного больше.
Завидев вдали выворачивающий из-за угла кортеж он посмотрел на одинокую женщину, неторопливо прохаживающуюся рядом со входом в министерство. Она периодически смотрела на дверь, словно кого-то ожидая. «А-25» так и не удалось переубедить полностью отказаться от активной части операции. В конце концов, когда Хайнц пригрозил просто связать и запереть её в каком-нибудь пустом помещении, та согласилась на компромиссный вариант. А именно — сторожить вход, чтобы Шпеер, если вдруг сумеет выжить при нападении, не смог прорваться в здание. Это была, в некотором роде, их страховка.
Подкараулить министра и его охрану где-то в другом месте, менее людном, было слишком рискованно. Его маршруты по городу то и дело менялись и нельзя было предугадать где и когда точно он проедет. А вот место своей работы тот никак не минует.
Хайнц снова перевёл взгляд на колонну, чувствуя как с трудом сдерживает волнение. Они все попрощались друг с другом ещё утром и обменялись адресами родных, что прямо запрещала одна из секретных инструкций. Но, учитывая то что им предстоит, он первым подал пример. Неизвестно кто из них сможет выжить после такой смелой акции, и если этот счастливчик спасётся то он будет обязан по возвращении домой рассказать родным погибших правду. Естественно, подкорректированную.
Первым ехал четырёхколёсный броневик с эсэсовскими номерными знаками, из башни торчала голова его командира, как раз сейчас провожавшего взглядом одну из жительниц Берлина, идущую по своим делам. За ним следовали два мотоцикла с пулемётчиками в колясках, потом следовал легковой автомобиль, в котором должен ехать сам министр. Колонну замыкали ещё два экипажа с пулемётами.
Сердце Хайнца радостно застучало, когда он увидел кое-какое изменение в охране… Сзади водителей мотоциклов не было третьего солдата! Неизвестно почему но сегодня немцы решили чуть ослабить охрану и не возить просто так четырёх лишних пассажиров. Что ж, если Бог есть то Хайнц был готов ему сказать «спасибо», потому что теперь им предстояло сражаться не с четырнадцатью солдатами а с десятью. Тоже немало, но в бою против превосходящего противника даже эта разница может быть решающей.
Наконец, когда броневик начал приближаться к перекрёстку, чтобы повернуть на Викториаштрассе, навстречу двинулась машина Карла, словно желая повернуть туда же и опередить эсэсовцев. Его автомобиль, приблизившись к повороту, начал замедляться и дёргаться, делая вид что у него проблемы с двигателем. Одновременно с этим сам Хайнц, стоявший на тротуаре со свёрнутой газетой в руке, двинулся к ним. Петер, разглядывавший в витрине магазина на другой стороне улицы мужской костюм, тоже отвернулся от него и неспешно направился туда же.
Эсэсовский броневик, нагло подрезанный легковушкой, которая смогла остановиться на самом перекрёстке, заскрипел тормозами и встал, рыча мотором метрах в десяти от неё. Его командир, очнувшись от созерцания стройных ног прелестной берлинки, начал кричать на недоумка-водителя автомобиля, умудрившегося заглохнуть прямо перед его носом, и потребовал немедленно освободить дорогу. Вся колонна, ехавшая за ним, поневоле тоже остановилась.
Карл, изображая растерянного неумеху, выскочил из машины и открыл капот, показывая что вот-вот устранит неполадку. Пока всё шло по плану. Хайнц и Петер, словно обычные любопытные прохожие, подошли к бронемашине с обеих сторон, держа руки в карманах плащей. Помимо них на тротуарах стояли ещё несколько любопытных, ожидая исхода словесного конфликта. Эх, знали бы они что тут сейчас начнётся то давно бы сбежали…
Командир броневика, штурмманн СС с яростно выпученными глазами, резко махал рукой и выкрикивал ругательства. Если бы он потерял выдержку и спрыгнул с броневика, чтобы разобраться с водителем легковушки, то им стало бы ещё легче но увы, тот посчитал что для разрешения ситуации вполне достаточно крика.
Они уже были готовы действовать когда случилось непредвиденное планом. Один из двух мотоциклов, стоявших сразу за броневиком, затарахтел двигателем, обогнул бронемашину и, проехав мимо Хайнца, остановился рядом с Карлом, по-прежнему возившемся с двигателем. Его водитель, эсэсовец в шлеме и полевой форме, слез на землю и подошёл к их товарищу. Скорее всего, хотел предложить свою помощь, чтобы поскорее освободить дорогу. Карл, высунувшись из капота, обернулся к нему и начал что-то бурно ему объяснять, то и дело посматривая на Хайнца. Этот вариант развития ситуации они не предполагали и тот теперь безмолвно спрашивал командира что ему делать. Точно так же на него глядел и Петер, находясь с другой стороны броневика.
Мозг командира ликвидаторов с бешеной скоростью прокручивал варианты действий. Этот чёртов мотоциклист наверняка разбирается в двигателях и едва заглянет внутрь то сразу поймёт что дело нечисто потому что мотор был в порядке. Но и не пустить его помочь водителю будет подозрительно… Ладно, была не была! Одна надежда что Карл сам поймёт что делать когда Хайнц с Петером начнут действовать.
Гротте коротко кивнул Петеру, который сразу
