любым звукам из переулка наверху Саша распахнул мешок и стал проверять груду оружия… Через пару минут картина, более-менее, стала ясна. Всего в наличии оказалось четырнадцать пистолетов и револьверов разных марок. Шесть «Люгеров», четыре «ТТ», два «Нагана» и два пистолета, скорее всего, польского производства. На рукоятке у обоих были выгравированы две буквы «FB». Покрутив их в руках Александр вспомнил что точно такие же ему показывал инструктор по боевой подготовке в учебном лагере осназа. Очень возможно что это были «Vis.35», внешним видом напоминающие бельгийский «Browning Hi-Power». Озадаченно потерев подбородок Саша задумался. Естественно, столько пистолетов ему одному явно не нужно. Тогда что делать? Покрутив ситуацию так и эдак он решил оставить себе по одному пистолету и револьверу каждой системы и все боеприпасы к ним. Лишние «стволы» хорошо бы выкинуть куда-нибудь но опять же некуда. Реки рядом нет, озера тоже. Даже в канализацию опасно сбрасывать, найдёт какой-нибудь коммунальщик, сообщит «куда следует» и всё… Придётся здесь же и закопать поглубже. Вариант не ахти но ничего лучшего в голову не пришло.
Так и сделал. Оставил себе по одному «ТТ», «Нагану» и «Vis.35», остальные закопал как можно глубже, надеясь что на них никто не наткнётся ещё долгое время. Теперь настала пора разобраться с патронами… Ну что ж, довольно неплохо! Больше всего патронов, как и ожидалось, оказалось к немецкому оружию, целых тридцать два! Считая те что уже были в «Люгере» у него за поясом. «ТТ» подарили ему двадцать один патрон, от «Наганов» досталось всего девять зарядов, ну а польские «стволы» расщедрились на двенадцать. Засунув за пояс брюк ещё две «люгерские» обоймы на всякий случай Александр заботливо спрятал всё обратно в мешок и зарыл в то же место. Пулемёт сунул туда же. Полюбовался на дело своих рук и удовлетворённо улыбнулся. Если не знать где именно тут спрятано то хрен найдёшь. Во всяком случае мало кто из тех кто случайно сюда попадёт захочет ворошить пропахший гадостью мусор, а чтобы докопаться до тайника ему понадобится не меньше десяти минут нюхать удушливое амбре этой ямы.
Осторожно выглянув и никого в переулке не обнаружив Саша одним прыжком вылез наружу и непринуждённо зашагал обратно, предварительно осмотрев свою одежду. Не считая слабого запаха, который должен выветриться по пути домой, она была в порядке. Нигде не зацепился и не испачкался. Что ж, дело сделано, можно и домой. Погода, конечно, хорошая но сегодня, а может и завтра, лучше особо не сверкать своей физиономией. Мало ли, вдруг кто его запомнил?
Переходя Городоцкую Саша вдруг мельком увидел смутно знакомого мужчину на другой стороне улицы, который тут же исчез за углом. Весь путь домой, к ставшему уже родным, жилищу Матильды Витольдовны, Александр упорно пытался вспомнить эту рожу. И лишь когда уже поднялся на свой этаж и вошёл в квартиру, его осенило! Ну конечно, как он мог забыть эту мразь⁈ Лицо этого типа, которого Саша мысленно уже похоронил, встало перед ним наяву, ухмыляющееся и самодовольное… Вуйчик-Хуйчик, чтоб его разорвало на части! Жив, сука…
Москва.
23 мая 1940 года. Ранний вечер.
Лаврентий Берия.
С тяжёлым вздохом он отодвинул очередной подписанный документ и встал из-за стола чтобы немного размять ноги. С сомнением посмотрел на полку в шкафу, где соблазнительно сверкала своими стеклянными боками бутылка коньяка, но отвернулся. Рано пока для неё. Прошёлся по своему кабинету и остановился у окна, равнодушно наблюдая за горожанами идущими по своим делам…
…Сегодня с самого утра, будучи вызванным к Вождю, перед Лаврентием снова поставили вопрос о непримиримых поляках, яростно настроенных против советской власти. Офицеры, чиновники, священнослужители, интеллигенция… все те кто не принял существующую действительность, тайно и явно ведущие подрывную работу на освобождённых землях. Сталин спросил прямо — что он, товарищ Берия, в дальнейшем предлагает с ними сделать, учитывая их взгляды и намерения?
Лаврентий, одно время склонявшийся к тому чтобы попытаться обменять их на арестованных коммунистов из других стран или же просто отпустить их, передумал. Читая некоторые признания поляков в протоколах допросов он отчётливо понял что если выпустить их за границу то вреда они получат больше чем пользы. Западная пресса непременно поднимет жуткий вой после того как эти люди начнут с радостью делиться своими впечатлениями о советском «гостеприимстве». А уж разведслужбы капиталистов точно возьмут в оборот с их полного согласия. В результате, ради такого ненужного гуманизма, СССР получит под боком несколько тысяч явных врагов, в то время когда на западной Украине и так неспокойно.
Только вчера вечером из Львова пришёл доклад Сергиенко о настоящей войне на улицах города. В результате — больше тридцати трупов совершенно обнаглевших преступников, решившихся разбираться между собой прямо посреди жилых домов! Чёрт знает что! РКМ и агентура явно проморгали подготовку бандитов к междуусобной разборке. Чем там Сергиенко занимается, интересно⁈ Баклуши бьёт? Василий Тимофеевич писал что бросил все силы на расследование этой бойни и уже есть некоторые зацепки, правда, пока неподтверждённые. Сурово отчитав начальника Львовского УНКВД за халатность и расслабленность в работе Берия решил воздержаться от более жёстких мер вроде выговора. Пусть роет носом землю, даст результат, а уж потом видно будет.
Буквально на ходу обдумав вопрос Сталина Лаврентий дал ему прямой ответ — поляков за границу выпускать нельзя! Передавать немцам тоже. И привёл свои аргументы. Вождь, по своему обыкновению, закурил трубку и начал мерять шагами свой кабинет. Потом поинтересовался, а что же именно Берия предлагает? Какие варианты? Нарком предложил две возможности — просто расстрелять, особо тщательно отобрав людей для этого дела и подходящую безлюдную местность. Чтобы в будущем слишком пронырливые потомки не нашли ничего такого отчего начнут поливать грязью предков и представлять их кровавыми чудовищами. Вторая возможность — партиями отправлять их в Таджикистан, на Табошарское месторождение урановой руды. Зачем гробить в таком опасном месте своих людей когда есть ярые антисоветские элементы, явные враги? А так хоть какая польза от них будет. Понятно что работать они станут из-под палки, но если поставить нормальную охрану то почему нет? Даже если кто-то из них умудрится сбежать с рудника то пробираться ему к афганской границе придётся по горам, без запасов воды и пищи. Да и сам Афганистан не аллея для прогулок. В общем, экономически более выгоден второй вариант. Реакция Сталина выразилась лишь в двух словах — «Не возражаю!»
Затем речь коснулась о продолжающемся внутри его ведомства внутреннем расследовании, ведущемся специально отобранными следователями вызванными, в том числе, с
