был тоже уставшим. Ему не получилось меня завалить. Но он хотел это сделать, решительно на меня наступая.
Ничего не оставалось, как беспомощно ползти назад. Вставать уже времени не было. Измученное тело не могло вскочить быстро. Так что только ползти… надеясь на собственную смекалку.
— Ты много на себя взял, лошара! Думал, можно научиться скакать, и все будет?! Ты — безродное чмо, ублюдок! Твоя мать натрахала тебя в подворотне! Такие должны дохнуть и мыть сортиры! А каждый, кто не согласен закончит так же как ты. Все, Маркуша говнюк, отправляйся в ад к таким же нищим кретинам.
Так говорил Патрик, загоняя меня в самый угол. Вскоре в спину упёрся канат. Я понял, что отступать дальше некуда. Какое же хреновое положение!
Он забьет меня ногами, как сучку. Черт, что же делать? Я сидел на матах, глядя в разбитую, горящую гневом рожу чертова Пети.
В какой-то момент выставил руки и применил свою магию. Да, на мне был ошейник. Да, это запрещено правилами кабы. Но другого выхода не было.
Я знал, что это бессмысленно. Только подыхать, с опущенными руками ещё хуже.
— Лесовский, ты даун! — рассмеялся гребанный Петя, считая, что я просто спятил. Мне оставалось жить считанные секунды…
— Ааарррххх, — захрипел урод, готовясь нанести сокрушительный удар.
У меня в шее (на самом деле в ошейнике) что-то треснуло. Ощутил, как по телу идет странный импульс. Черт, это ж магия! Хренов воротник вдруг… сломался. Как, чего, почему? Сейчас плевать, не до этого!
Главное, что Патрик вдруг замер и стал морщиться, будто жрал что-то кислое.
— Э, что за нах? — тихо процедил он.
Трибуны тоже молчали. Я слышал, как в груди бьют огромные барабаны. Это последний шанс. Другого точно не будет!
Не знаю, откуда взялось столько сил, но я встал, не прерывая магический поток. Стал давить Патрика дальше, сильнее, ещё сильней.
— Ооо, сука мелкий… Ааахх, сосунок ссаный, — стонал Патрик, хватаясь за голову. — Это нарушение правиииллл, тебя поррвуут, чмооо.
— Нарушение, мудень? Серьезно??? А таскать на ринг сраный перец, что можно? — прохрипел я, сгорая от ярости.
У Патрика пошла кровь из носа. Он медленно отступал, а я шел вперёд. Несмотря на это, сволочь не унималась.
— У тебя сил не хватит! Ты лох! — вопил Петя. — Нас скоро разнимут… тогда. Тогда приду после боя и порву сраку твоей тупой мамке, сестре или кто она там. Всем твоим… ааххх родокам.
Ещё недавно я думал, что школьные разборки — это сопливые игры. Но теперь понял, что здесь как на фронте. Только там надо идти вперёд и валить всех, кто против тебя. А здесь… К черту, здесь то же самое.
Либо я, либо они. Либо моя семья, либо их мажорная банда.
— Ошибаешься, мразь! — процедил я, скрипя зубами.
У Парика потекла кровь из ушей… Он замер на месте, не желая отходить дальше.
— Почему ты так решил, клоун? — умирая от боли, выдохнул он.
— Потому что, щенок. Я, драть тебя в рот, гребанный Капитан Рааааст!!!
С этими словами нанес магический удар, вложив всю энергию и не думая о последствиях, как учил Герман Граф. Пусть меня будет тошнить. Пусть я не встану с толчка две недели. Но с этим козлом надо срочно покончить.
Сейчас или никогда! Как бы пафосно не звучало, но это решающий бой. Я ощутил, как кишки наматываются на что-то острое и колючее. Меня чуть не вывернуло наизнанку, как потрёпанную тельняшку.
Силы оставили тело. Это был последний предел. С трудом оставаясь в сознании, я посмотрел на врага.
Глаза Патрика округлились, став больше чем раньше. Выражение лица изменилось. Теперь он напоминал безумца, который просидел в психушке лет десять. Руки опустились вниз, тело напряглось до предела.
По лицу пошли трещины. Голова раздулась воздушным шаром и… взорвалась на куски, окатив меня, ринг и канаты дождем кровавых кусков.
Охренеть, твою мать! Нет, я, правда, впал в ступор. Такое чувство, что гада расстреляли в упор из крупнокалиберного бластера. От тупой башки Патрика остался лишь кусок позвоночника.
Он возвышался над плечами и кажется, немного подрагивал. Причем, само тело не падало, замерев в посмертном ступоре.
— Дроченный мышиный хвостик, — прохрипел я, любуясь своей работой. Потом меня вырвало так, как никогда в жизни. Дальше был черный экран.
* * *
Походу, я сдох, выпустив все магические силы или меня убил Патрик, а взрыв его башки был предсмертным видением.
Но спустя секунд десять, оказалось, что все не так. Я жив. Лежу на чем-то и нахожусь вроде бы в помещении. Черт, что за дрянь? Надо открыть глаза.
Попробовал это сделать. Отлично. Зрения пока не лишился. С трудом разлепив веки, осмотрелся вокруг. Не знаю, как описать, но это была больница.
Не полевой лазарет, а обычное здание с толстыми стенами. Небольшая белая комната с окном и кроватью, сбоку странный прибор, наверное, для контроля за моим состоянием.
Так, во что я одет? Белый балахон, похожий на простыню. Хорошо хоть не голый. Сваливать из этой конуры теперь будет проще. Конечно, из больниц не сбегают. Но кто знает, что это за больница. Если это не глюк, то я завалил богача, за которым стоит куча влиятельных родоков.
Так… как мое состояние? Вроде думать могу, руки-ноги на месте. Черт, за окнами солнечный день. То есть, провалялся в отключке остаток вечера, ночь и ещё утро. Капец. Если меня не убьет семья Пети, то это сделает Анна. Она теперь точно знает, где я был и находится либо в бешенстве, либо в шоке. В любом случае, ничего хорошего мне не светит.
Какое-то время я лежал неподвижно. Нельзя принимать резких решений. Лучше немного остыть. Когда понял, что вроде собрался, то почувствовал боль в руке. Там торчала игла с крупным мигающим камнем.
Магическая капелька наверное. Хотя, какая мне разница? Быстро выдернул иглу, встал с кровати и осмотрел комнату.
Моих вещей нет и вообще ничего полезного тоже. Просто пустая палата, ну ладно. Денег с собой было мало, а шмотки можно купить. Единственно, шастать в больничной форме не стоит. Придется раздобыть что-то временное.
С этой мыслью я медленно подошёл к двери, потянул ручку и понял, что она заперта. Не скажу, что прям испугался, но сердце немного дернулось.
Если пациентов закрывают в палатах, это совсем не к добру. Вдруг родоки Петьки решили меня убить и продать на органы, например? Неплохая месть за их недоноска. Сам бы может быть так поступил.
Ладно, надо разработать план действий… Или стоп,
