Оставалось всего несколько десятков шагов, как вдруг путь перегородили. Чудище появилось так бесшумно и так внезапно, что Коля чуть в него не врезался. Успел резко затормозить и отпрянуть, выставив впереди себя зачарованный нож. Но то, что выскочило из-за поворота, нападать не спешило. Оно просто стояло, пристально изучая наглеца, посмевшего бросить ему вызов.
Коля, в свою очередь, ошарашенно разглядывал легендарное чудище. Только идиот мог поверить, что глубины лабиринта скрывают нечто ужасное. Легенды, как известно, подчас обрастают совершенно фантастическими фактами, не имеющими к реальности никакого отношения. На самом же деле, монстром все это время считали существо, хорошо ему знакомое. Он опустил нож, примирительно подняв руки. Никогда он не смог бы напасть на того, чьи сородичи когда-то спасли ему жизнь. Хитиновое тело паука с острыми конечностями, обтянутый сухой кожей череп с проваленными глазами мумии, вызывали отвращение. Но Коля не знал никого добродушнее и, как ни странно, человечнее, чем племя пауков-целителей, Безымянных. Он сделал шаг вперед, широко улыбнулся.
— Я — друг. Не бойся.
Паук угрожающе выставил передние лапы и защелкал зубами-пластинами. Язык подземного племени всегда оставался тайной. Со своими друзьями, Луной и Чернолапым, которые когда-то выходили его после тяжкого ранения, Николай общался мысленно. С новым знакомым, однако, ничего не получалось. Наверное, тот слишком долго ни с кем не разговаривал.
— Я знаю, кто ты, — повторил он попытку. — Я не боюсь тебя. — И сделал шаг вперед.
Безымянный издал странный свист и напал. Коля едва успел увернуться, пропуская юркое тело сбоку. Паук развернулся и приподнялся. Его передние лапы-иглы угрожающе заблестели в свете факелов.
— Послушай, я не причиню тебе вреда. Просто заберу кристалл и все. Если хочешь, отведу тебя домой. Помнишь дом? Там много таких, как ты. И они не убивают, а наоборот, исцеляют.
Бесполезно. Паук снова заверещал и бросился вперед. На этот раз увернуться не удалось. Безымянный налетел на Николая, придавив его к полу. Из-под крепкого хитинового тела выбраться было невозможно. Сморщенная голова мумии склонилась вниз, пластины во рту задвигались, издавая мерзкий скрежещущий звук. Черные глаза поблескивали в глубоких глазницах, пристально всматриваясь в поверженного противника.
Вдруг стало очень холодно, в голове понеслись образы, передаваемые существом. Его история, помимо его воли, вдруг стала частью Николая. И тогда все стало ясно. Загадка этого места разрешилась…
Глава 16
Никто не смог бы сказать точно, когда в лабиринте появилось ЭТО. Сотни, тысячи, возможно, миллионы лет оно томилось в горных недрах, запертое в самых глубинах земли, лишенное тела и возможности передвигаться. Могучее и пылающее голодом нечто ждало своего часа, чтобы получить свободу, получить то, зачем явилось в мир живых… Однажды каменный плен открылся, чтобы принять нового узника: странное, уродливое существо со сморщенной кожей и непропорционально длинными конечностями.
Тасхашар не понимал, зачем люди привезли его сюда. Молодой и полный сил, он вылечил не одного пациента. Впрочем, паучье племя никогда не пользовалось уважением среди неблагодарной человеческой расы. Его схватили, хотя он всего лишь хотел исцелить одного из пришедших: внутренности мужчины гнили и оставили для него не так уж много времени. Тасхашар, мог бы помочь. Однако его накачали какой-то гадостью, от которой голова закружилась, и тело потеряло возможность двигаться. А потом он очутился здесь.
Пауки всегда жили под землей и, казалось, найти дорогу домой — лишь вопрос времени. Однако это место оказалось хуже всего, что могло прийти в голову. Бродя по многочисленным переходам, Тасхашар натыкался на твердую глыбу, сквозь которую ни за что не проделать новый ход. Воду он нашел. Но вот пищу — нет. Ни привычного сока тиналии, ни плантаций оски. С каждым днем голод становился все сильнее, терзая изнутри, перекручивая внутренности, лишая воли к жизни и надежды на спасение.
Одинокий и брошенный, паук рыскал по подземным переходам, постепенно теряя рассудок. Не с кем поговорить, некуда идти, нечего делать, кроме как идти и идти вперед. Но все тоннели, рано или поздно, приводили в тупик. Долго петлял он по однообразным ходам, утратив счет времени, пока не забыл свое имя, не забыл, кем родился. Он потерял себя, свой драгоценный дар, оставив в памяти лишь одно — чувство мести. Да, месть — единственная поддерживала в нем жизнь. Желание впиться в нежные тела тех, кто заточил его сюда, обрек на немыслимые страдания, становилось только сильнее. Если бы день возмездия настал!
И тот, кто повелевал горными недрами, услышал его молитвы. Когда несчастный скиталец почти расстался с жизнью, ему даровали чудо. В самом дальнем и глубоком тоннеле, куда тот случайно забрел, паук наткнулся на сияющий кокон. Но не из паутины, а из лучей света. Его прозрачные нити алого цвета, оплетали нечто, что пульсировало и издавало тонкий свист. Что бы то ни было, оно заворожило бывшего целителя настолько, что он не мог оторвать взгляд. Неведомая сила постепенно наполняла его измученное голодом тело.
Находка звала подойти ближе, обещала исполнить все, что ни попросишь. Месть в обмен на свободу. Паук с радостью открылся, принимая кокон в свое тело. Его сердце слилось с сердцем лабиринта, а камни и проходы наполнились магией. Теперь они подчинялись новому хозяину.
Вскоре исполнилось и желание Тасхашара. Через несколько дней двери в скалах открылись, впуская первую жертву… Паук не мог даже предположить, насколько вкусной и питательной окажется человеческая кровь. Сладостное ощущение усиливалось от осознания того, что теперь он властен над жалкими душонками своих обидчиков. Каждое выпитое тело он относил в особенную комнату. Туда, где встретил свое спасение — кокон подземной магии. Со временем трофеев становилось все больше и больше. Людишки затеяли какую-то игру, вроде гонок на выживание. Забавно было строить им ловушки, наблюдать, как они трясутся от страха, как пачкают штаны и испускают дух. Самых напористых и упрямых ждала почетная смерть от его, Тасхашарова укуса. Магия, питавшая его сердце, обратила способности лечить в умение убивать.
А потом вереницы людей стали иссякать. Их приходило все меньше и меньше, пока, наконец, последняя жертва не нашла здесь свою смерть. Врата запечатали, и паук вновь остался один. Но он уже не нуждался в человеческой крови, чтобы поддерживать жизнь. Безымянный давно убивал ради удовольствия. Настоящую пищу ему давало его сердце, подпитываемое магией лабиринта. Он и сам стал лабиринтом, а его физическое тело — лишь тенью среди гор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
