же дар искать предметы.
– И она с-согласна? – возмутился Макс.
Афанасий не был так категоричен.
– Ну да, согласна, конечно! А куда ей деться, пока она с ними?
– И кы…как она будет искать? Куда-то пы…поедет?
– Нет. Арно хочет знать это сразу, немедленно.
– А чы…что за зы…закладка-то?
Ответить Максу Афанасий сумел не сразу, потому что Гуля и Нина скользнули в туалетную комнату. Русалка начинала разряжаться, а кирпичная стена сильно усложняла задачу. Афанасий с досадой пнул Макса, чтобы тот замолчал и не бегал туда-сюда, создавая дополнительную преграду для русалки. Макс не обиделся, как не обижается большая собака, когда, прыгая и поскуливая, носится вокруг хозяина, стоящего с миской не успевшей остыть еды.
Наконец Макс перестал бегать и просто смотрел на озабоченное лицо Афанасия и на его приоткрытый рот. Казалось, разинув его, Афанасий стремится приобрести посреди головы третье ухо.
– Ну! Ну! Ну! – шептал Макс.
Еще один пинок. Макс запрыгал на одной ноге. Русалка в последний раз вспыхнула и погасла, окончательно потеряв заряд.
– Н-не узнал! – сказал Макс обреченно.
– Узнал, – выдержав паузу, чтобы немного его помучить, сообщил Афанасий. – Они ищут отколотую часть стрекозы. Нина говорит, что найти ее не может. А единственное место на земле, куда она не способна заглянуть – это ШНыр!
Глава 15
Месть мертвой курицы
Пока человек не перестанет есть окурки с асфальта, глупо заморачиваться с выбором зубной пасты.
Ул
На столе лежала курица. Родион метнул в нее нож. Он вошел по самую рукоять, из чего следовало, что курица хорошо пропеклась в духовке.
– Готово! Теперь не улетит! – проворчал Родион и занялся поисками чистой тарелки.
Посуду он не мыл еще ни разу. Его бабушка была человеком запасливым. В кухонном шкафу у нее хранилось не менее полусотни тарелок. Теперь все они громоздились в раковине и на подоконнике. Чистой Родион так и не нашел, но отыскал относительно негрязную, относившуюся к периоду, когда он считал тарелки испачканными после одной капли кетчупа или прилипшей гречневой каши.
Родион уже опускался на табурет, собираясь есть, когда в дверь постучали – негромко, но уверенно. Тому, кто стучал, явно было известно, что он дома. Не дожидаясь, пока выбьют хлипкую дверь, Родион схватил шнеппер и рванул в коридор. Потом вернулся и выдернул из курицы нож. Нож мог пригодиться после первого выстрела. Едва ли ему дадут возможность перезарядиться. Беззвучно повернув замок, он дернул дверь на себя и вскинул шнеппер, готовый выстрелить. На пороге стояла девушка в светлой дутой куртке. Шапку она только что сняла, и длинные каштановые волосы рассыпались по плечам. На нацеленный ей в лоб шнеппер она смотрела скорее с удивлением, чем с испугом.
– Добрый день! – сказала она.
Родион не ответил. Признавать сегодняшний день добрым он пока не спешил. Слишком мало подтверждающих это фактов. Он осторожно выглянул, не исключая, что берсерки прячутся на площадке, используя девчонку как приманку, и, едва он потеряет бдительность, бросятся на него. Нет, за спиной у нее никто не скрывался. Девушка пришла одна. Подъезд отзывался дневной пустотой и устойчивым запахом кошек. Слышно было, как внизу хлопает от сквозняка сломанная дверца почтового ящика.
Родион не спешил опускать шнеппер.
– Ты не ошиблась дверью?
– Дверью – нет, – сказала девушка с упором на слово дверь.
– А человеком?
– Пока не знаю, – ответила она серьезно. – Если ты – бывший шныр, то нет!
Слова «бывший шныр» ударили Родиона, как хлыстом.
– Шаг назад! Живо! – приказал он сквозь зубы.
Ему пришло в голову, что закладки бывают разные. Вдруг девушка получила закладку силы и теперь рвет зубами кровельное железо, а пальцами завязывает узлом автомобильную резину? Внешность одуванчика обманчива.
Девушка послушно отступила.
– Медленно подними руки!
Она спокойно подняла руки и, чтобы не держать их поднятыми без цели, стала поправлять волосы. Родион, наконец, опустил шнеппер, хмуро разглядывая ее.
Девушки бывают всякие. Девушки-кошки, девушки-гусыни и девушки-осы, девушки-истерички, девушки-пупсики, девушки-боевые подруги, девушки-золушки и девушки-вампиры, девушки-хохотунчики, девушки-русалки, девушки-попугаи и девушки-пилы, девушки-обижунчики по пустякам и девушки, которых не оскорбишь даже вылитым на голову ведром краски, девушки-командорши и девушки, вздрагивающие всем телом от упавшей книги, девушки-умняшки и девушки-клуши, девушки-идеальные хозяйки, убивающие за грязный след ботинка в коридоре, и девушки-болтающиеся на лампе колготки. Девушки, стремящиеся быть несчастными и становящимися таковыми, ибо все истинные желания сбываются. Девушки-напряженные струны, девушки, провисающие в руках, как сосиски, девушки-электровеники, девушки, притворяющиеся дохлыми, чтобы за них все сделали, и девушки, не позволяющие никому ничего сделать, девушки-косметички, носящие на себе чужие губы и чужие запахи, девушки, падающие в обморок при виде капли крови, и девушки, обожающие обрабатывать глубокие раны. Девушка, упрямо торчавшая у дверей Родиона, напоминала хорошенькую умную ящерку, быструю в мыслях и делах. Она смотрела на него и слегка улыбалась. Родион ощутил неловкость, что так долго целился в нее из шнеппера. Должно быть, со стороны это выглядело смешно.
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Алла.
– Иди, Алла, домой!
Она вздохнула.
– Я бы с удовольствием, но я не могу.
– У тебя нет дома?
– Есть. Но уйти я не могу. Я твой подарок.
Родион недоверчиво коснулся пальцами ушей.
– Кто-кто ты?
– Твой подарок. Меня тебе подарили!.. Они сказали, что пристрелят меня, если я вернусь, – просто сказала Алла. Родион соображал быстро. За рукав он затянул ее в коридор, запер дверь, бросился на кухню и, укрывшись так, чтобы не получить в голову болт, выглянул из-за шторы. Парковые улицы скрывали отсутствие парков под глубоким грязным снегом. Перед подъездом стоял неприметный микроавтобус со сколами краски на дверях. Переднее стекло было чуть приоткрыто, и оттуда змейкой вытекал сигаретный дым. Родиону и прежде приходилось видеть его во время вылазок ведьмарей. Микроавтобус только внешне казался развалиной. На самом деле эта была маленькая передвижная крепость на колесах, позволявшая троим укрытым внутри берсеркам вести огонь из арбалетов через несколько малозаметных снаружи бойниц.
Девушка стояла рядом, с интересом разглядывая его кухню.
– Вот уж не думала, что у тебя вкусы старой бабульки! Все эти календарики с лунными циклами, вылизанные шкафчики, цветочки. Кстати, их надо полить! – сказала она. Родиона больше интересовала крепость на колесах.
– Тилля там, конечно, нет? – спросил он.
– Нет, но есть берсерки. Четверо! Они ждут, вернусь я или нет. Они и правда меня убьют? – в голосе у Аллы был страх, причем, как показалось Родиону, непритворный. Родион пожал плечами, размышляя, что за игру затеял Тилль. И кто в этой игре девушка: приманка или хищник?
– Не факт, что убьют, – сказал он.
– Пожалеют? – спросила она с надеждой.
– Тоже
