клиент, полностью перевешивал стандартных посетителей. Он целиком окупал все затраты. Даже с лихвой, но я не жаловалась. То, что я пользовалась относительной популярностью среди обычных людей – уже хватало. Другие официантки на моём фоне наверняка злились, но никогда при мне претензии не демонстрировали. Кроме одной…
Ах, эта Роза. Бесконечно высказывает своё «фи», да и та быстро угасла. Мы попросту работали в разных местах. Я в большом зале. Она скорее на клиентуру. Только в промежутках между работой мы могли немного о своём поболтать. Так и познакомились. Разговорились. Мне правда не хватало родственной души.
У нас не было прямой конкуренции, но она почему-то привязалась ко мне. Я тогда чаевыми получила трёхзначную купюру, а Роза это увидела. И разозлилась. Подманила к себе. Поглумилась. Поёрничала, а потом мы как-то… с темы сошли. Начали трещать о том о сём. Слово за слово и уже через неделю, смело называет своей подругой. Донимать не донимает, но часто любит вставить словцо. После серии бесед я перестала этот казус замечать. Попытки бесконечно перебивать и дерзить сошли как за вполне обычный диалог. Мне казалось – это последствия от тесного общения с клиентами… Они много каких подробностей говорили ей, после чего всё дотошно пересказывалось мне. Кто с кем спит. Кто кому изменяет. Кто куда ходит и что покупает. Рассказы казались цикличными и бесконечными. Ну это так, если вкратце…
Карточка приятно держалась в ладони, хотя первая дверь открывалась ПИН-кодом. Как сейчас помню – 0107. Ввела циферки на маленьком табло над ручкой, и всё открылось. Без проблем вошли. Обычный, узкий коридорчик с множеством ответвлений и дверьми. Чуть более скупо без всякой мишуры. В один тон стены и кафельный пол. Главное скорее… пространство, а не обстановка. Тут и кладовая, и прачечная своя есть. Котельная. Отдельное помещение для костюмов. Уборная. Туалетные и ванные комнаты. Автономия на каждом шагу. И только в центре всех путей, непонятная дверь. Знакомая, но всё же подзабытая. Короткий такой проём на метр вглубь. Рядом соседствуют гримёрка и для отдыха зал. Нам была нужна конкретно эта середина. Мы просто шли, пока я случайно не остановилась.
– Нам вроде, – посмотрела на дверь, – сюда…
– Ну, чего ждём? – протянул руку. – Вперёд.
Бургунд так и не отвял. Дошёл с нами до самого конца. Кай, что плохо, ни капли не проявлял очагов инициативы, чтобы хоть как-то спровадить его. И тут, к сожалению, нет. Очень вяло плёлся, замечая разные кругом детали, но только не Бурга. Ждать не имело никакого смысла. Поднесла карточку к ручке двери, и магнитный замок щёлкнул. Можно заходить.
Перед нами раскрылся ещё один коридор, где уже в ряд были выстроены по сторонам комнатки с нумерацией. Короткая, перекрёстная полоса тёмно-красных стен и такая же поперёк, но только длинная. Продольная. Изображение в виде перевёрнутого креста. По центру низкие, тонкие кушетки знакомой расцветки. На стенах же висят позолоченные подсвечники и рамки массивных, метровых картин возле каждой двери. Сплошь на холстах красуется та или иная полуоголённая особа. Где-то чуть больше открыта. Где-то меньше. Замыкают финальный круг вишнёвые диваны, расставленные по углам от входа. Над ними тоже позируют полотна. Везде властвуют барышни неземной красоты. Лучше на них и близко не смотреть. Находишь… тысячу изъянов в себе.
На вскидку, номеров внутри… что-то около 20. Чёрные, затемнённые стёкла с бордовыми, колючими циферками. По его словам, они все заняты, хотя на вид все пустовали. Смысла тянуть больше нет. Просто смирилась и вошла первой.
Освещение, как и полагается, предельно приглушённое. Вокруг властвуют тёмные тона. Очень… индивидуальная обстановка. Немного даже таинственная. Как специально созданная для двоих. А нас увы – три. Следом зашёл Кай, и только Бургунд сунул наполовину голову в проём. Дальше он, ура, заходить не стал. Бегло осмотрелся и заявил своё гадкое я:
– (Недовольно) Ну и месте-ечко. По мне так – логово латентного педофила, хотя… Ладно. Не буду мешать. Раз обещал… пойду тогда обратно. (Медленно) Схожу на второй этаж. Вроде и вид там ничего… Развлекайтесь… Если что, я вас… найду… И чтобы без алкоголя, – наставил палец. – Поняла?
– Поняла, – оглянулась. – У нас всё будет отлично. (Шёпотом) Идите уже…
Чувство неприязни быстро испарилось. Наконец, остались одни.
– Ну-у-у, – осмотрелся, – куда пойдём?
– (Облегчённо) Боже-е-е… Ура!
Счастью нет предела. Чуть ли не от радости запрыгнула на него. Бойкие, девичьи обнимашки, вот только он этого не оценил.
– (Сдержано) Тише, тише. Ты меня так придушишь…
– Ага, ещё чего, – сползла. – Не дождёшься…
С меня, как и полагается, слетел пиджак. Кая бросило чуть ли в не в дрожь.
– Эй, – вырвался из объятий, – смотри, что ты наделала, – быстро поднял. – Это же его пиджак. Его! Он мне голову оторвёт, – стал интенсивно отряхивать.
– (Сварливо) Тебя больше волнует кусок этой ткани, а не я… Ты всё равно боишься, даже когда его рядом нет. Ты не представляешь, как это… бесит…
– И что? А тебе разве не страшно?.. Ну извини, хотя я не знаю, за что извинятся…
– Принято, – подхватила за локоть. – Пойдём.
Хоть за что-то человек извинился. Уже прогресс.
– Мне без разницы, куда идти… Пошли тогда в первую, а?
– Нет, – дёрнула, – у нас, вообще-то, – ткнула карточкой почти в нос, – номер есть. Пятый… Вот он. Прямо перед нами. Делай пару шагов… и заходи…
Прежде чем зайти, пришлось нещадно за шкирку подтащить чуточку ближе к самой двери. Он настолько был растерян, что отказывался идти.
