очень хорошо запомнил его содержание, а оно было таким:
Через муки, стоны, вой
Тело борется с собой…
Будет звать тебя, тянуть
Уничтожить жизни суть.
Ты захочешь убивать,
Мясо в клочья разрывать,
Но пройдя сквозь эту боль,
Станешь вновь самим собой.
И выходит, что это не волшебство какое-то или чудо, а сложный и очень быстрый биологический процесс со всеми вытекающими опасными последствиями.
Когда тело подняли, ангалины поначалу пребывали в полном шоке, кому-то из старейших даже поплохело. Открыв рты, они таращились на голого, без единого волоска нового человека. К этому моменту я уже немного успокоилась, а чёткие указания вывели моих чешуйчатых из состояния прострации:
– Слай! Асс! – братья Макса дёрнулись. – Нужно спуститься и всё, что осталось на дне, собрать и положить в самое холодное место, я хочу позже осмотреть. Колодец тщательно вымыть, чтобы ни крови, ни слизи там не осталось. – Все, включая Рекса, дружно закивали.
Макс спал. Первые несколько часов я совершенно не могла от него оторваться. После того как тело начало согреваться, его дыхание выровнялось и стало более мерным и глубоким. Слизь впиталась в нежную кожу очень быстро. Всё-таки мы правильно сделали, что не стали вытирать его, хотя в инструкциях я не нашла объяснений, что собой представляет эта субстанция, но решила, что раз это что-то вроде рождения, то она нужна как защита новой и ещё тонкой кожи.
Изменения происходили буквально на глазах. Вскоре после того как тело просохло, начали пробиваться тёмные волоски на голове и бровях, ресницы выскочили коротенькими щёточками, показались ногти. Скорость заключительной стадии, да и всего процесса просто поражала. Такими темпами всё действительно закончится через сутки! Теперь мне стало понятно всё. Вся суть этого удивительного, потрясающего, невероятного мира, так похожего на Землю, но всё-таки совершенно иного, стала ясна как белый день.
Анги… Повелители света… Уникальные существа, соединяющие в себе настолько разные тела и переходящие из одного состояния в другое всего за восемь дней! Вот зачем были нужны Храмы и эти клетки, из которых нельзя выбраться, – анги проходили в них превращение, а «слёзы богов» необходимы для запуска процесса, так как он не происходит сам собой. Это нечто вроде аминокислоты или витамина, который в их организме не вырабатывается, но его можно получить извне. И наверно, это очень хорошо, ведь тогда предполагается выбор: как ты хочешь проживать некоторые отрезки своей жизни – ангалином или человеком, ведь и в том образе, и в другом есть свои плюсы.
Люди – обитатели суши: гор, равнин, лесов; а ангалины способны покорять океан без кораблей и других приспособлений, глубоко нырять, добывая морские богатства, светиться, в полном смысле быть хозяевами водной стихии. До сих пор в голове не укладывается!
Приподняв одеяло, я ещё раз осмотрела «новорождённого». Широкая грудь, руки и ноги начали покрываться тёмной растительностью, как у взрослого мужчины, да и ниже пояса всё было в полном порядке. Я провела пальцем по его лбу, уже хорошо заметным широким бровям и коротенькому «ёжику» на голове. «Какой же красавец-мачо у нас получается… Дайк с Кареллом умрут от зависти! – вспомнив близких друзей, я вздрогнула, как током ударило. – Превращение – это полное перерождение и регенерация всех органов и тканей, они практически формируются заново на основе генетической памяти клеток! Значит, если в теле имеются какие-либо приобретённые повреждения, от них можно избавиться, пройдя полный курс, так сказать! Вот зачем бочка выдавала сразу две ампулы! – я чуть не завопила от сделанного открытия и, чтобы не потревожить спящего друга, выскочила в лабиринт проходов. – Одна ампула на первое превращение, другая на второе! Пройдя цикл человек-ангалин-человек, Дайк сможет избавиться от тяжких увечий, а Карелл от этого жуткого шрама на лице. Ведь они получат своё, но уже полностью обновлённое тело! Вот это да! Вот это да! Чем дальше, тем круче!»
Как только ангалины разобрались с колодцем, вычистили и вымыли его, Рекс отправил Слая на дальние острова с радостной вестью о состоявшемся превращении, ну а я до вечера успела переделать кучу дел. Написала короткое письмо в Латрас и выпустила летуна. Ромео покружил какое-то время над островом, потом стремительно набрал высоту и исчез в облаках. После мы с Ассом разобрали гниющую кучу, оставшуюся от Макса. Я выбрала несколько самых крупных чешуек, парочку клыков и когтей на память, вымыла их и завернула в чистую тряпку, остальное выбросили в море. Потом накипятила воды и сварила свежий рыбный бульон – друг проснётся жутко голодным.
И вот когда я сидела и рассматривала одну из сохранённых роговых пластин, что изнутри, как венами, была пронизана неким биологическим «оптоволокном», Макс застонал и повернул голову. Его глаза остались зелёными, почти такими же, как и были – два изумруда на потрясающе красивом мужском лице с уже проступившей тёмной щетиной на щеках. Слёзы брызнули сами собой. Я подползла к его лежанке, шумно хлюпая носом. Он очень внимательно смотрел на меня, лёжа без всякого движения, а потом сглотнул и, запинаясь, спросил:
– Н-н-у как? У нас-с-с… пол-л-училось?
От слёз и смеха говорить я не могла, только кивать. Но когда удалось взять себя в руки, наклонилась к самому его лицу и, глядя в малахит любимых глаз, прошептала:
– Так вот вы какие, Великие анги… Удивительные… Мой лягушонок сбросил кожу и стал прекрасным принцем… И это не сказка – это ваша жизнь!
Глава 14. Латрас
Слегка пошатываясь, Дайк топал на конюшню. Так хотелось ещё поспать, но Берк совершенно замучил пьяным храпом. Нянь остановился у наполненной до краёв бочки и застыл на несколько минут: «И с чего они с Кареллом так набрались? Наверно, снова Кари делили…» Он хмыкнул, стянул рубаху и сунул голову в прохладную воду.
После освежающих утренних процедур Дайк оделся, зачерпнул ведром из бочки и откинул засов. Когда он сделал всё необходимое по уходу за Рыжим и Моцартом, настала очередь серой кобылки. Погладив Тучку по шее и бокам, Дайк напрягся, а проведя ладонью по светлому брюху, замер.
– Та-а-ак… – протянул он, поглаживая упругое, тёплое, пахнущее луговыми травами тело. Потом приложил ухо к крутому боку и закрыл глаза: – Похоже, у нас ожидается прибавление…
Дайк перегнулся через невысокий барьерчик и потрепал статного «мышастого» жеребца по роскошной гриве:
– А ты молодец, Моцарт! Не оставил Тучкины заигрывания без внимания! Вот Кари обрадуется!
Он ещё не закончил разговоры со своими подопечными, как снаружи послышались чьи-то быстрые
