шаги и стук в дверь городского дома. Прибежал один из внуков кузнеца Малахана, восьмилетний Латиан, которому Дайк когда-то помог появиться на свет.
– Лати?! Что случилось?! – выкрикнул Дайк, махнув мальчику, и тот стремглав бросился через двор к конюшне.
– Фаэдр Дайкаран! Скорей! Скорей! Фаэдр Балмаар меня послал! Там письмо! Летун появился! – мальчишка ещё задыхался от быстрого бега.
– Ромео?! – Дайк схватил Лати поперёк, прижав к бедру будто куклу, и побежал к центральной улице.
Фаэдр Балмаар сидел на чердаке и таращился на вновь воссоединившееся и счастливое семейство. Задняя лапка самца была обмотана плотным клочком сероватой бумаги и перевязана кожаной бечёвкой. Гремя сапогами по крутой лестнице, в жилище летунов взобрался Дайк. Он пытался унять волнение и дрожь, да только не выходило. Дайк упал на колени рядом с городским главой.
– Вот я как чувствовал… – натужно прохрипел фаэдр Балмаар. – Проснулся ещё до рассвета. Думал всё… вставать, не вставать… А потом будто кольнуло что-то… Решил, поднимусь на чердак, повожусь с ними, а то за делами всё некогда посидеть послушать, как странно они верещат, будто разговаривают… А тут он!
Пока Дайк осторожно снимал с Ромео послание, летуны дико возмущались, даже несколько раз укусили, наверно, решили, что их снова собираются разлучить, но когда влюблённых оставили в покое, успокоились. Самец накрыл самку крыльями и всунул голову внутрь, продолжая что-то взволнованно попискивать.
Несколько минут Дайк сжимал послание, боясь узнать, что же там написано, но потом всё-таки развернул. Чёткие и немного квадратные буквы слегка расплывались в глазах: «Макс больше не ангалин. Он анг! Как и вы все! То, что мы узнали из Священной Книги, нельзя описать в нескольких словах – это невероятно! А ужас превращения сложно даже представить. Но всё получилось! Рекс меня покорил, впрочем, как и я его, а Дрейфующие острова – одно из самых прекрасных мест на Окатане! Я очень люблю тебя, мой дорогой Нянь, и теперь знаю, как анги исцелялись от самых серьёзных травм и увечий. Вернусь как можно скорее. Несмотря на все события и впечатления, нам тебя очень не хватает. Не скучай! Не перекармливай Моцарта! Передавай всем, что мы в порядке и будем ждать шхуну на Небесных островах. Или пусть они нас там ждут… Скорее всего, Рекс отправит с нами очередное пополнение для армии Карелла. А также Великому Ангалину стало известно, что Западный терр собирается вскорости захватить Банкор.
Люблю! Целую! Кари».
Лист выскользнул. Сжав пальцами глаза, Дайк отвернулся и несколько раз глубоко, порывисто вздохнул.
– Можно? – спросил городской глава, поднимая письмо с засыпанного соломой пола.
– Читайте… Только ничего, кроме того что с Кари всё в порядке, никому говорить нельзя.
Балмаар быстро пробежал листок глазами. Потом пригладил усы, попыхтел и принялся обмахиваться посланием словно веером:
– Не соскучишься с нашей эрданой… Никак не соскучишься… Что значит «анг, как и вы все»?! Анги – далёкие предки ангалинов, во всяком случае они, да и мы всегда так считали… Разве анги могут быть нашими общими предками?!
Дайк обернулся. Он уже совладал с эмоциями:
– Не знаю, но Кари просто так подобные выводы не сделает. Она смогла открыть Книгу ангов… Выходит, Рекс и Макс не зря на неё надеялись и превращение удалось. Даже не представляю, как наш чешуйчатый зеленоглазик теперь может выглядеть…
– Ну дела! Ну дела! И война с Западом вот-вот начнётся, и превращение – старая забытая сказка, оказывается правдой! Ну дела-а-а-а… – Балмаар продолжал обмахиваться, закатывая глаза к потолку.
– Пойду Карелла будить, – Дайк выдернул письмо из узловатых пальцев зачарованного невероятными открытиями фаэдра. – И держите язык за зубами, очень прошу…
– Как рыба! – закивал городской глава.
Глава 15
За несколько последующих дней с Макса сошли все признаки превращения. Поначалу он часами рассматривал себя в зеркале, привыкая к новой внешности, потому как поверить, что видит собственное, но уже человеческое отражение, было очень сложно. Но так как он долгое время жил среди людей и прекрасно знал все человеческие привычки, правила гигиены и так далее, осваивание нового образа и тела происходило быстро. Хотя в принципе так и должно было быть, ведь двойственность – сущность ангов.
Координация движений, когда вместо хвоста и когтистых лап – руки, тоже не вызвала больших затруднений. Его мозг перенастроился настолько быстро на новые движения и прямохождение, что я просто поражалась. Уже через неделю никто бы и не догадался, что это бывший ангалин, а не обычный мужчина, хотя и потрясающе красивый. У Макса даже родовая метка проявилась на левом плече, чуть выше локтя. Рост волос резко замедлился, когда кожа головы покрылась тёмной густой растительностью сантиметра на три, полностью отросли ногти, брови, ресницы и волоски на теле. Мне даже пришлось побрить его пару раз, благо в сокровищнице Рекса нашлось несколько вполне пригодных инструментов. Вот так и сбылась мечта моего друга – Макс стал человеком!
Я смотрела на него и всё ещё не верила, что такое! возможно. Он превратился в невероятного красавца – глаз не оторвать! А ведь когда был ангалином, я также восхищалась его красотой, только теперь, в человеческом обличье, Макс стал подобен древнегреческим богам (хоть я их никогда и не видела), а может и лучше. Высокий, под метр девяносто, плечи как у профессионального пловца, узкие бёдра, длинные ноги, развитая мускулатура не только рук, но и всего тела – ангалинская сила, грация и стремительность никуда не исчезли.
Первые дни он ел чуть ли не за троих и очень много двигался, но всё-таки имелись отдельные нюансы, которые расстраивали моего друга. Плавать как раньше он, конечно же, не мог, да и не дышать под водой около получаса, а ещё сверкать – подобные свойства были доступны только ангалинам. Но в целом Макс был счастлив, ведь он первый из ангов за долгие тысячелетия прошёл мучительное превращение. Он стал избранным…
Мы сидели на Скале свиданий, смотрели на море и город ангалинов внизу. Население вернулось в свои жилища, когда Макс только-только начинал приходить в себя. Бумера с нами не было. Волк носился внизу по песчаному пляжу за малышнёй, с которой как-то очень быстро нашёл общий язык, а мы наблюдали за их бешеными гонками. Прижимаясь спиной к широкой груди друга, который крепко обнимал, сидя позади и положив голову на моё плечо, я наслаждалась красотой островного пейзажа и ощущением бесконечного спокойствия. Макс нежно укусил за ухо, и я обернулась.
– Завтра церемония и отказаться нельз-з-зя… – лёгкое шипение в его речи нет-нет да иногда проскакивало.
– Ты
