Если бы недостаток какой был в тварях Божиих, то Бог сотворил бы новый мир и не сохранил бы в ковчеге тварь, о сотворении которой раскаивался. Но, смотри, Бог, сказав раскаяхся, – этим самым показывает, что Он не раскаивался! Ибо если Бог раскаялся о грешниках, то для чего было сожалеть о скотах, гадах и птицах небесных, которые не согрешили? Если же не сожалел о них, то почему сказал раскаяхся, когда не раскаивался? Потому сожаление о сотворении не только виновных, но и невинных удостоверяет, что Бог о раскаянии Своем сказал по любви к грешникам, а не показывает, что Бог не имел предведения. Создавшая людей Благость болезновала о том, что должны они погибнуть за дела свои, а если не погибнут, то через них сделаются нечестивыми последующие за ними роды.
Когда же сокращение жизни человеческой и раскаяние Божие не привело людей в трепет и не пробудило в них сожаление о грехах, тогда Бог говорит Ною: (13) время всякой плоти прииде пред Мя… (14) Сотвори убо себе ковчег от древ высоко растущих… (15) Трех сот лактей долгота ковчега, и пятидесяти лактей широта, и тридесяти лактей высота его… (16) И в лакоть свершиши его свыше… обиталища… трекровна сотвориши в нем… (14) и посмолиши его… внеуду смолою. Такой тяжкий труд возложил Бог на праведника, не желая навести потопа на грешников. Где было Ною взять такие дерева? Где было взять смолы, железа и пакли? Чьими руками мог он сделать это? Откуда мог взять людей, которые помогли бы ему в деле? Кто послушал бы его, когда в роде человеческом растли всяка плоть путь свой? Если бы стал сооружать ковчег сам Ной со своими домочадцами, то не посмеялся ли бы над ним всякий видевший? Однако же Ной приступил к построению ковчега в первый из тех годов, которые современникам его были даны на покаяние, и окончил построение в сотый год.
Глава 7
Когда же люди не покаялись, при всем том, что Ной по святости своей служил для современников образцом, а праведностью своей целых сто лет проповедовал им о потопе, даже смеялись над Ноем, извещавшем их, что искать спасения в ковчеге придут к нему все роды живых тварей, и говорили: «Как придут звери и птицы, рассеянные по всем странам?», тогда Бог снова повторил ему: (1) вниди ты и весь дом твой в ковчег, яко тя видех праведна предо Мною в роде сем. (2) От скотов же чистых введи к себе седмь седмь, мужеский пол и женский: от скотов же нечистых два два, мужеский пол и женский. Скотами чистыми называются животные кроткие, а нечистыми именуются вредоносные. И в самом начале Бог сотворил животных чистых в большем числе.
И вот, кого не убеждало слово, те должны были убедиться видимым. (4) Еще бо дний седмь, Аз наведу дождь на землю четыредесять дний и четыредесять нощей: и потреблю все, еже сотворих. В тот самый день начали приходить с востока слоны, с юга – обезьяны и павлины, другие животные собирались с запада, иные спешили идти с севера. Львы оставили дубравы свои, лютые звери выходили из логовищ своих, олени и онагры[40] шли из пустынь своих, животные, жившие на горах, собирались оттуда. Современники Ноевы стеклись на такое новое зрелище, – но не для покаяния, а чтобы насладиться, видя, как перед глазами их входят в ковчег львы, вслед без страха спешат волы, ища с ними убежища, вместе входят волки и овцы, ястребы и воробьи, орлы и голуби.
Когда же и такое поспешное собрание зверей в ковчег, и водворившийся вскоре между ними мир, современников Ноевых не подвигли к покаянию, тогда сказал Господь Бог Ною: «Еще семь дней и истреблю всякую созданную Мною плоть». Бог давал людям на покаяние сто лет, пока строился ковчег, но они не одумались. Он собрал зверей, дотоле ими невиданных, – однако же люди не захотели покаяться; водворил мир между животными вредосносными и безвредными, – и тогда они не устрашились. Даже после того, как Ной и все животные вошли в ковчег, Бог медлил еще семь дней, оставляя дверь ковчега отверстой. Удивительно как то, что ни львы не вспомнили о своих дубравах, и прочие звери и птицы всякого рода не стали снова искать жилищ своих, так и то, что современники Ноевы, видя все, что совершалось вне ковчега и в ковчеге, не убедились оставить нечестивые дела свои.
Бог хотел отложить наказание нечестивых людей на сто двадцать лет, во-первых, чтобы они покаялись; сверх того, чтобы в течение этого времени жившие между ними праведники стали их судьями; наконец, чтобы праведники исполнили лета своей жизни, и не было причины сказать: «Почему Бог не избавил от истребления тех, которые не грешили?» Испытывая человеческий род в продолжение ста лет, Бог, однако, затем убавил двадцать лет, потому что те семь дней, которые медлил Он после вступления животных в ковчег, по знамениям, тогда совершившимся, были значительнее убавленных двадцати лет. Ибо если при знамениях, совершившихся в течение этих семи дней, люди не покаялись, то явно, что не покаялись бы они и за двадцать лет, протекших без знамений. Потому Убавивший двадцать лет избавил тем людей от большего числа преступлений.
По исполнении семи дней (11) в шестьсотное лето в житии Ноеве, втораго месяца, в двадесять седмый день месяца… разверзошася вси источницы бездны великой,
