Вика подозрительно смотрит на меня:
— Ты её знаешь? — ну вот как действует женская логика⁈
— Нет, конечно! — едва сдерживаюсь, чтобы не наорать, — Просто рядом с ней никого нет, давай быстрее!
Вика, ещё раз бросив на меня красноречивый скептический взгляд, подходит к неподвижной девушке и садится рядом, осматривая кровоточащую рану, протянувшуюся по всему левому бедру сверху вниз, потом накладывает руки на разодранное бедро. Проходит пара секунд и рана затягивается на глазах.
— Нет, не надо! — взвизгивает внезапно пришедшая в себя девушка и старается отползти в сторону, перебирая руками по бетонному полу.
— Тихо, тихо, всё кончилось! — произносит Вика успокаивающим голосом и незнакомая девушка, замирает, потом переворачивается на спину и садится на пол, подтянув колени к груди.
— Кончилось? — со страхом в голосе спрашивает она Вику и осматривается по сторонам, — А где Дима?
— Не знаю. — моя невеста неопределенно пожимает плечами, — Надо будет поискать.
— Ну так ищите! — твердым тоном приказывает девушка, поднимаясь на ноги, — А то ходят тут всякие, пялятся, вместо того чтобы делом заняться! И куда моя сумочка делась? — Она смотрит на нас, подозрительно прищурившись, — Там десять тысяч было, и айфон! Куда всё это пропало⁈
— Не видели мы вашей сумочки, — отвечаю, — Просто подошли посмотреть, живы Вы или нет? — вот блин, под этим подозрительным взглядом чувствую себя так, будто меня и правда поймали на месте преступления.
Объяснив ситуацию, осматриваю зал, выбирая следующего пациента для Виктории.
— Нет, подождите! — неадекватная девица цепко хватает меня за руку, — А ну выворачивай карманы! И поживей, я сказала!!!
— Да пошла ты!.. — отдергиваю руку и подробно объясняю дамочке, куда она должна следовать как можно быстрее. После чего беру Викторию под локоть и двигаюсь в сторону мужика, лежащего посреди зала.
— Люди, помогите, обокрали! — визжит эта сумасшедшая, не желая отставать.
— Да отвали ты в задницу, овца тупая! — Это уже Вика кричит во весь голос, не выдержав столь нахального наезда, — Никто тебя не обкрадывал! Я медик, проверяю состояние и оказываю помощь.
— Быдло ты, а не медик! — Безапелляционным тоном отвечает девица, которая явно не собирается униматься, — А где тогда мой айфон⁈
— А я ведь сразу говорил, что он крыса! — вступает в перепалку на стороне истерички один из моих недавних противников — тот самый, что хотел порезать меня розочкой. Вся их компания, кстати, совсем не пострадала от тварей — так получилось, что во время боя с инопланетными уродцами, все гопники оказались за моей спиной, что и спасло им жизнь. А жаль.
Это замечание заставляет и других выживших смотреть на меня подозрительно.
— Да ты на себя посмотри! Хамло! — наконец, вступается за нас Ксюха, хоть и невпопад, но поддержка радует. А Серёга подходит ближе, доставая свой мобильник, и спрашивает у истерички:
— Какой у Вас номер на айфоне?
— Номер⁈ Зачем тебе мой номер⁈ — дамочка переключает агрессию на моего друга, — Такому уроду как ты, тут ничего не светит, так что можешь даже и не мечтать! Я даже лизнуть тебе не дам, ушлепок! Номер ему скажи! Может тебе ещё и отсосать без презика⁈
— Слышь ты, чувырла! — вновь подаёт голос Ксюха, — Ты что, женщина, тут совсем берега попутала? Ты себя в зеркале видела, штукатурка старая? О чем тут мечтать, убожище⁈ Только чтобы подольше тебя не видеть! — молодец, уже лучше, потянет на четверку по риторике.
Пока девица набирала в грудь воздух и подбирала слова для достойного ответа, Серёга успевает объяснить ей свой интерес:
— Айфон, наверное, где-то здесь валяется, позвоним и услышим, где он лежит.
Но, девица, кажется, моего друга совсем не слышит, так как вскоре она разражается в отношении Ксюхи такой отборной бранью, которой могли бы позавидовать даже летописные бурлаки.
Я тем временем бросаю взгляд за окно и вижу, что уродливых тварей на улице больше нет. То ли спрятались где-то, то ли, захватив богатую добычу, вернулись на свою планету, что более вероятно. Выстрелов со стороны отдела полиции тоже не слышно уже несколько минут, хотя откуда-то издали ещё доносится редкая стрельба. Думаю, ситуация позволяет уйти. Да, действительно, надо отсюда сваливать.
Беру Вику за руку и тяну её к выходу:
— Пошли нечего тут делать, твари разбежались, надо идти домой, пока не стемнело!
Девушка возражает, слегка упираясь:
— Тут же люди раненные, им помощь нужна!
— У тебя диплома нет, клятву Гиппократа ты не давала, а обстановка здесь очень недружелюбная.
— Эй! — слышится от мужчины в синем костюме, который до этого спокойно слушал всю нашу перепалку, — Надо же людям помочь!
— Перевязать раны большого умения не надо, — отвечаю, — А больше она здесь ничем не поможет, «скорую» вызывайте!
Серёга, правильно оценив обстановку, молча согласился со мной, взял в одну руку шпагу, другой подхватил под локоть Ксению и направился вместе с ней к выходу.
— Не выпускайте их, они мой айфон украли! — визжит ненормальная дамочка, пока я тяну свою невесту к двери, но никто не двигается с места — в руке у меня копьё и многие из присутствующих имели возможность наблюдать, как я умею с ним обращаться.
— Эй, а если они снова появятся? — спрашивает вдруг толстяк, которому во время сражения повезло отсидеться за моей спиной.
— А вон, женщина боевая, она всех тварей порвет! — показываю на сумасшедшую дамочку, после чего мы вчетвером выходим из зала.
* * *
— Так нельзя, — заявила мне Вика, когда мы вышли из обеденного зала и остановились в вестибюле, — Там же люди раненные, без сознания, они умереть могут, если им не оказать вовремя помощь!
— Ты это обязана делать не больше, чем те, кто там остались, — ответил я, — Сделать перевязку должен уметь любой взрослый человек. Нас всех этому на ОБЖ учили.
— Но если кто-то умрет, я буду думать что это из-за меня! — привела она непробиваемый аргумент, — А у той женщины просто эмоциональный шок. Мы это изучали, и на практике я такое видела, поэтому не надо на неё злиться.
— Ну вот что ты за человек⁈ — меня аж бесит от её правильности, — Ладно, пошли, быстро перевязываешь всех и уходим. Только кольцо сними!
— Зачем?
— Нечего здесь чудеса демонстрировать. Уж это делать ты точно не обязана! А то если кто узнает, нам за за это колечко голову снимут. Сама видишь, какие люди бывают неблагодарные.
Вика кивнула, убрала колечко в сумочку и мы вернулись в ресторан. Серёга с Ксюхой, которые всё это время стояли молча поодаль, пошли вслед за нами.
Зайдя в зал, я первым делом четко и ясно объяснил ситуацию всем присутствующим:
— Сейчас она быстро перевяжет раненых, и мы уходим. Если кто-то будет вякать, выражать претензии или мешать как-то по другому, дам в морду, независимо от пола и общественного положения. Так что молчите в трубочку и режьте скатерть на бинты!
Оглядываю аудиторию. Вроде народ всё понял и проникся. Даже истерическая дамочка молчит. Наверное, сразу надо было людям всё подробно разъяснить. Глядишь и конфликта бы никакого не было. Все проблемы от взаимного недопонимания.
Как только Вика направилась к первому раненому, к ней подошел вышибала и протянул аптечку, где оказался небольшой рулон бинтов.
— Этого мало, — сказала она, разрывая упаковку, — Всё равно надо скатерти резать!
— Не надо скатерти! — в зале появился мужик в белом халате и колпаке, но, насколько я понял, это был не медик, а повар, — У нас рулонные полотенца есть, сейчас разорвем их на полосы.
Вика кивнула и занялась ранеными, а повар вместе с официантками принялись рвать полотенца.
Остальные молча сидели за столиками, кто-то даже за выпивку взялся. Идиллия. Срезу бы так!
Вика сначала по-быстрому осмотрела пострадавших, потом занялась теми, у кого раны были самыми опасными. А двоим помогать уже поздно было — они умерли из-за разрыва артерий.
