и расставания лилась из самого сердца.
Азиз принес ужин и сообщил, что Хатим будет ужинать в питомнике с Олли. Все омеги собрались у Амина, у того появился новый сериал. Хани пришел к Ясмину, слуга тащил за ним следом полный поднос. Хани устал от общества и хотел отдохнуть в тишине. Алан, как всегда, пришел в гости к ужину, он хотел поговорить о газете и книгах, напечатанных в новой типографии. Юстас выпустил первый тираж Корана. Книга была в подарочном варианте, на бумаге высокого качества и с золотым тиснением на обложке. Теперь они готовили небольшой тираж карманной версии, и у Алана в голове бродили новые проекты. Ясмин вяло отмахнулся от него и послал его… к Вилену!
После ужина Алан убежал в город в надежде еще сегодня перехватить Вилена. А Ясмин отправился в библиотеку на традиционную вечернюю сказку для детей. Хани пошел к себе, у него к вечеру отекали ноги и, вообще, он капризничал от усталости. В питомнике уже давно стоял визор, но Ясмин запретил включать его больше, чем на час в день. Поэтому дети успевали, и учиться, и баловаться на улице, а по вечерам все бежали в библиотеку. Из гарема в библиотеку можно было попасть только через лабиринт питомника, и тот, кто не знал всех переходов и поворотов, рисковал потеряться в питомнике на долгое время. Еще один вход в библиотеку был через казарму, вернее, сказать через общий зал казармы, где всегда было много альф.
Ясмин расположился на диване, рядом с ним устроились Олли и Хатим. Остальные биби и молодые альфята расселись на полу и на соседнем диване. Они были похожи на птенчиков. Такие же блестящие глазки и приоткрытые клювики. Альфы постарше и слуги сидели вне светового круга, который отбрасывали торшеры. Ясмин открыл книгу на вчерашней закладке и продолжил читать историю. На душе было почему-то радостно, будто, в ожидании праздника.
Когда Ясмин дочитал главу, он закрыл книгу. Первое, что он увидел, подняв голову, это были восторженные глаза сына. Рон бросился к нему на шею.
- Оми, папочка! Мы так скучали! Мы уже приехали! Сюрприз!
Ясмин поцеловал сына и прижал к себе. Боги, как он по нему соскучился! А сам глазами стал искать Салаха. Он нашел его сразу. Тот сидел с другими альфами на самой границе освещенного круга. Его глаза мерцали золотом, как у хищника. Ясмин удивился, как он не почувствовал его присутствия раньше? Воспитатели стали быстро разбирать детей. Азиз подхватил Рона под руку и стал рассказывать, что он должен срочно ему что-то показать в питомнике. Олли бросившись к другу, стал рассказывать о лисенке - феньке и о том, что теперь велосипед есть не только у него и, вообще, столько новостей!
Вскоре дети ушли, альфы, как тени, растаяли в темноте библиотеки, и только шарканье Филина и его тягостные вздохи напоминали двоим замершим друг напротив друга, что они все еще в библиотеке. Ясмин боялся даже моргнуть, чтобы не потерять эти медовые капли в сумраке библиотеки. Плавно, чтобы не спугнуть, Салах поднялся, в несколько шагов преодолел расстояние между ними. Он не касался, но давал прочувствовать свое присутствие на уровне запахов и инстинктов. И ему очень нравилось то, что он перед собой видел. Зрачки у омеги расширились, рот приоткрылся, а дыхание стало коротким и поверхностным, как будто он только что бегал.
Салах нагнулся и, заглянув в шоколадный омут глаз, коротко и целомудренно поцеловал приоткрытые губы. Ясмин разочарованно застонал, он так ждал, так скучал, ему мало! Он схватил мужа за крепкую шею и потянул на себя. Попался! Салах замер, ошарашенный внезапным нападением, а потом довольно рассмеялся в жадный рот. Собственническая улыбка мешала поцелую, но альфа не мог удержаться. Его любят! По нему скучали так же сильно, как и он! Салах никому бы ни за что не признался, сколько силы воли ему потребовалось, чтобы высидеть те несколько минут, пока омега дочитывал главу до конца! Руки дрожали, и сердце было готово выскочить из груди от желания схватить и утащить к себе свое сокровище, свою любовь!
А Ясмин совсем растерялся от этих горячих губ, сминающих его рот, впуская напористый язык мужа. От водоворота ощущений его мир опять свернулся в одну точку, где эпицентром билось сердце альфы. Он опять не понял, как и в какой момент времени, он оказался в объятиях Салаха, его хватило только на то, чтобы сладко вздохнуть и положить голову на плечо Салаха, пока тот нес его по коридорам и переходам. От такого родного запаха все внутри растекалось сиропной лужицей, но омега все равно не отпускал, крепко держа дрожащими руками шею альфы. Как будто именно это удерживало его от падения в бездну.
Салах поставил супруга у кровати и стал судорожно задирать на нем тунику.
- Покажи, покажи, - Салах, опустившись на колени, немного приспустил штаны омеги, пока тот держал собранную в узел тунику на груди. - Шишечка моя! - Салах поцеловал слегка выпирающий животик. - Какой хорошенький!
Салах потирался щетинистой щекой о нежную кожу живота, временами целуя и лопоча всякие нежности. Ясмин сам не понял, как расплакался. Слезы просто брызнули из глаз. Одна слезинка упала прямо на мужа, тот вздрогнул.
- Я сделал тебе больно? - испуганно посмотрел Салах. - Прости, прости, я такой неловкий! Я тебя щетиной поцарапал? Да? Ну, что ты молчишь?
- Я так тебя люблю! - всхлипнул Ясмин.
Салах бережно завернул его в свои объятия и уложил на кровать. Он вначале слизывал слезинки, а потом стал целовать мокрые глаза со слипшимися ресничками.
- Ну что ты, глупый, зачем же плакать? Это правильно, что ты меня любишь, я все равно люблю тебя сильнее! Я это точно знаю!
- Нет! Я сильнее! - Ясмин попытался нахмуриться и посмотреть грозно.
- А вот это мы сейчас проверим! - альфа со смехом стянул с него вначале тунику, а потом и штаны. Ясмин проводил взглядом разлетающуюся по спальне одежду. Вот и ищи потом, что куда упало! Салах стал быстро раздеваться, а Ясмин понял, что муж одет не в привычные штаны и рубаху, как все альфы, а в джинсы и рубашку. Раздевшись до конца, он с сомнением посмотрел на омегу, который уже тянул к нему свои руки.
- И чего ждем? - нахмурился Ясмин, увидев, как Салах нерешительно замер.
- Вот думаю, как бы тебя не помять нечаянно, - Салах
