его попросту выставили с ребенком за порог своей халупки. Бета остался глух к рыданию за дверью. Он хорошо выучил свой урок и повторения не хотел.
Бывший муж попытался вначале качать права, потом давить на жалость. Поняв, что ничего этим не добьется, попробовал действовать через еще оставшихся в живых родителей. Но бета и им указал на дверь, заявив, что он из жалости уже отдал половину своей жизни ничтожеству, по недоразумению считавшемуся альфой, и оставшееся время хочет прожить так, как сам посчитает нужным. Вот такая история!
Ясмин закончил свой рассказ и услышал, как в соседней гостиной всхлипывают впечатлительные омеги. Азиз стоял у двери с открытым ртом и уже остывшим чаем на подносе. Очнувшись, он быстренько побежал обратно на кухню. А вот Вилен сидел сжав кулаки и набычившись, совсем как тогда при их первой встрече, когда пытался доказать Ясмину, что он может сам за себя постоять.
‒ Для начала, я не тот омега, который пытается на чужом горбу в рай въехать, я сам могу добиться того, чего хочу! Я не боюсь работать, и вы уже сами могли убедиться, что я справляюсь с любой поставленной передо мной задачей! И тоже намерен прожить свою жизнь так, как захочу Я! Не желая, чтобы мне указывали с кем жить и что делать! Я сам в состоянии решить, что я хочу делать! И я буду это делать!
‒ Ты хотел работать в типографии, ‒ Ясмин говорил тихим будничным тоном, без улыбки и обычного ехидства, ‒ ты хотел выпускать газету, говорил, что профессионал, а сам ведешь себя, как капризный ребенок, который прячется под подолом у папы и придумывает отговорки, почему он не делает то, что собирался! Помни, тот, кто хочет, он ищет возможности, а тот, кто не хочет – причины! Так что, ты уж сам определись, «омеженька» ты или серьезный человек, который отвечает за свои поступки без детских оговорок. Или просто сознайся, что присутствие рядом с тобой Юстаса делает из тебя безвольную тряпку?
‒ Нет! – вскочил Вилен. – Юстас ничего для меня не значит! Он просто альфа, один из многих! И я буду делать то, что умею делать лучше других! Я ему докажу, что он ничего для меня не значит! И я его не боюсь, он еще сам будет от меня прятаться!
Вилен выскочил за дверь, едва не сбив жада с ног.
‒ Куда это он? – Айдан посмотрел вслед убегающему Вилену.
‒ Он спешит преподать урок Юстиниану, –улыбнулся Ясмин. – Посмотрим, кто кого переупрямит.
‒ Ставлю свой рубиновый браслет против твоих рваных шлепок, что это будет Вилен! ‒ с азартом воскликнул жада.
‒ Айдан, вы прекрасно знаете, что у меня нет рваных шлепок! ‒ засмеялся Ясмин. ‒ Но если Вилен обломает упрямого Юстаса, то я посвящу свой роман вам, мой азартный друг! Ой, ну, конечно, теперь вы его начнете учить, как правильно взяться за подобное!
‒ Нееет! ‒ жада довольно улыбнулся. ‒ Дурака учить ‒ только портить! Он и сам прекрасно справится!
========== Новые игрушки ==========
Ясмин навестил Хатима на второй день после родов. Подойдя к его кровати, он взял его за руку. Омежка был полусонный и вялый, но из его глаз пропали неуверенность и отчаянье. Он забавно таращил глазенки, пытаясь удержать их открытыми, но у него это плохо получалось. Хатим довольно улыбнулся омеге и хотел что-то сказать, но Ясмин прижал палец к его губам. Через мгновенье ребенок заснул.
На следующий день уже с утра Хатим еле дождался Ясмина и попросил забрать его из палаты. Поговорив с Фатимой и пообещав ей, что сам присмотрит за омежкой, Ясмин забрал его с собой. Они медленно и осторожно шли по двору. Хатим крутил головой по сторонам, улыбаясь, как будто впервые видел эти стены и редкие цветочные горшки. Он, как котенок, блаженно жмурился от солнечного света и выглядел ужасно довольным.
У гарема рядом с двумя стражниками стоял Аббас. Когда омеги подошли к дверям, альфы по привычке отвели глаза и, поклонившись, открыли дверь. Аббас, как обычно, кивнул омегам и развернулся, чтобы уйти.
- Аббас, - тонкая рука Хатима потянулась к нему, как будто омежка хотел его коснуться, но, опомнившись, отдернул руку и спрятал ее за спину. - Аббас, простите, - Хатим кусал губы, словно, слова доставляли ему боль. - Я не хотел вас обидеть! - омежка отвел взгляд и прижался к Ясмину. - Я был не в себе! Простите за резкие слова.
- Я все понимаю, - Аббас стоял, не поднимая головы. - Благодарю за то, что позволили помочь. Всегда к вашим услугам.
Альфа отвесил поклон, и, резко развернувшись, твердым шагом отправился по своим делам. Хатим поднял на Ясмина счастливые глаза и заговорщически прошептал:
- Все, больше никаких альф! У меня теперь есть математика, химия и биология! Я так счастлив!
Стоило им переступить порог гарема, как Хатим сорвал с головы шейлу и подкинул ее в воздух.
- Свобода! Я жив и свободен! УРА!
Хатим попрыгал немного, как щеночек, которого, наконец-то, отпустили, погулять, а потом подбежал к Ясмину, который с улыбкой наблюдал за ним.
- Я выполнил ваши требования, Ясмин-эфенди? - Хатим довольно улыбаясь, заглядывал в глаза омеге, тот удовлетворенно кивнул головой. - Я знаю, какие желания загадать!
- Я тебя внимательно слушаю, - Ясмин церемонно развел руками.
- Для начала пообещай мне, что позволишь жить с тобой, и не будешь искать мне альфу. Больше слышать не хочу поганого альфьего запаха!
- Ну, - Ясмин предупредительно поднял руку, - то, что альфу тебе искать даже не собирался, это я заявляю со всей ответственностью, - Ясмин улыбнулся своим мыслям. - А что касается альфьего запаха… Знаешь ли, у меня есть любимый муж, и он альфа, между прочим! И ты даже не вздумай строить ему глазки и протягивать к нему свои загребущие рученки! Я очень ревнив! Увижу, что ты к нему тянешь ручки, я тебе их вмиг пообрываю! Так и знай!
Хатим моргнул пару раз глазками, а потом рассмеялся, заливисто и легко. Как будто с его плеч упал большой-большой камень.
- На мой счет можете быть абсолютно спокойны, Ясмин-эфенди! Я на вашего мужа всегда смотрел и буду смотреть не иначе, как с почтением! Клянусь! - омежка продолжил смеяться, пока у него живот не заболел, и он не схватился рукой за шов. Отдышавшись, он продолжил. -
