и расходитесь по домам: это значит, что я уже разбил скифов, и обратный путь они мне устроят сами».
И семисоттысячное войско Дария потянулось через мост в неизведанную даль скифских степей.
Как царь Дарий получил от скифов птицу, мышь, лягушку и пять стрел
Когда скифский царь Иданфирс узнал, что на него идет через Дунай персидский царь с огромным войском, он созвал на большой совет все окрестные народы.
Пришли тавры, которые живут на берегу моря и каждого попавшего к ним чужестранца приносят в жертву богам. Пришли невры, про которых говорят, что каждый невр раз в году на несколько дней оборачивается волком. Пришли агафирсы, у которых все жены общие, чтобы все люди были родней друг другу. Пришли андрофаги, питающиеся человечьим мясом. Пришли меланхлены, одетые в черные ткани. Пришли будины, чья пища – сосновые шишки. Пришли савроматы, у которых женщины бьются на войне рядом с мужчинами и ни одна девушка не выходит замуж прежде, чем не убьет в бою врага.
Не пришли только самые дальние народы, потому что слишком долог был до них путь: йирки, лазающие по деревьям, аргиппеи, с которыми нужно говорить через семерых переводчиков, исседоны, у которых сыновья поедают трупы отцов, гиппомолги, пьющие кобылье молоко, аримаспы, которых зовут одноглазыми, потому что у них один глаз всегда прищурен. А за аримаспами уже начинались сказочные земли, где в горах грифы стерегут от людей золотые глыбы, а за горами живут люди, которые спят по шесть месяцев в году.
На совете решали: выступать на персов или отступать перед персами?
Оказалось, что и северные дикари кое в чем похожи на греков и другие народы: соседи скифов отказали им в помощи. Их послы заявили: «На Мидию первыми напали вы, а не мы; и теперь боги воздают вам мерой за меру. Мы же не будем вмешиваться, пока персы сами не тронут нас».
Тогда царь Иданфирс приказал своим скифам отступать в глубь степей, выжигать за собою траву и засыпать колодцы и источники.
Персидское войско тяжелой громадой тянулось за скифскими кибитками по выжженному следу. Скифы держались на один лишь день пути впереди, но настичь их было невозможно. Скифские всадники показывались на горизонте то справа, то слева, но исчезали, как только персы поворачивали к ним. Так прошли два войска друг за другом всю скифскую степь с запада на восток, а потом с востока на запад. Давно прошли шестьдесят дней, а потом еще шестьдесят, но победа над скифами была все так же далека. Персы измучились и изголодались. Наконец, Дарий послал к царю Иданфирсу гонца с такими словами: «Зачем ты убегаешь от меня? Если ты силен – остановись, и померяемся силами в бою. Если ты слаб – остановись, и пришли ко мне послов с землей и водой». Принести землю и воду – у персов это значит: признать себя покоренным.
Скоро от Иданфирса пришел ответ. «Я не знаю, силен я или слаб, – отвечал Иданфирс, – я знаю только то, что здесь я в своей земле, и кочую, как привык в ней кочевать. У нас нет городов и полей, все наше добро при нас, и сражаться нам с вами не из-за чего. А тебе я посылаю подарок, какого ты достоин: птицу, мышь, лягушку и пять стрел. Что это значит, пойми сам».
Персы задумались.
Дарий сказал: «Скифы признают себя побежденными. Мышь живет в земле, лягушки в воде, птица в воздухе – все это они передают нам, и вместе с этим выдают свое оружие».
Но Гобрий, советник Дария, один из семерых заговорщиков против мага, сказал: «Ты не прав, царь. Скифы считают себя победителями. Они говорят нам: если вы не скроетесь в небо, как птицы, или в землю, как мыши, или в воду, как лягушки, то все вы погибнете от наших стрел».
Дарий встал, вышел из шатра, увидел вокруг себя дымные костры своего стана, обессиленных, вповалку спящих возле них своих солдат, увидел на горизонте скачущие черные фигурки скифских всадников со всех сторон и понял, что Гобрий прав.
Ночью персы всем войском неслышно собрались и покинули свой стан. В стане остались лишь горящие костры да привязанные мулы. Скифы видели огни костров, слышали рев мулов. Их лошади вздрагивали: ослы и мулы в холодной Скифии не водились, и рев их пугал лошадей. Только наутро скифы увидели, что персидский стан был пуст.
Тогда скифы собрали войско и погнали коней вперед. Но скакали они не вдогон персам, а вперегон – туда, где был перекинут мост через Дунай, охраняемый отрядами греков из ионийских городов.
Что случилось с мостом на Дунае
На ремне царя Дария были завязаны шестьдесят узлов. Греки, оставшиеся сторожить мост, развязывали их шестьдесят дней. Срок прошел, но греки не покидали моста. Они понимали, что война со скифами не так легка и быстра, как думал царь Дарий.
К дальнему концу моста подскакали скифы. «Персы не возвращались? Они и не возвратятся. Снимайте охрану, возвращайтесь по домам и наслаждайтесь свободою, за которую благодарите богов и скифов. Если ваш царь и уцелеет, он долго еще ни на кого не пойдет войной!» Так крикнули скифы. И всадники вновь ускакали в степь.
Греки устроили совет. Здесь было двенадцать человек – двенадцать тиранов из двенадцати городов со своими отрядами. Среди них было двое, которые будут героями наших следующих рассказов: афинянин Мильтиад, тиран Херсонеса (что на Геллеспонте), и ионянин Гистией, тиран Милета.
Мильтиад сказал: «Сделаем то, о чем сказали скифы. Царь погибнет, персидская власть ослабнет, и наши города снова будут свободными».
Гистией сказал: «Нет. Царская власть падет, но падет и наша власть: города будут свободными, и ни один из них не захочет терпеть над собой тирана. Наша опора – в персах, будем ожидать царя».
Двенадцать вождей согласились с Гистиеем. Решили сделать вот что: часть моста со стороны скифов разрушить, а остальную часть оставить. Тогда и скифы поверят, что греки заодно с ними, и царь убедится, что греки верны ему.
Прошло немного дней, и из глубины степи на берег Дуная потянулось поределое царское войско. Оно с трудом ускользнуло от преследования скифов. Когда передовые воины вышли к берегу, была ночь. Мост искали ощупью, при свете факелов, по колено в воде. Моста не было. Началось смятение. Каждый понимал: если греки ушли, разрушив мост, то отступать дальше некуда: завтра нагрянут скифы, и все будет кончено.
Персов спас громкий голос
