Р. Дарту, Ф. Тобайасу и Л. Лики, при всех их заслугах, вообще свойственно преувеличение близости к человеку находимых ими останков. Синантропы же были явно настолько же прогрессивнее всех видов австралопитеков, насколько австралопитеки превосходили по развитию обычных человекообразных обезьян. Они жили не в Африке, где целыми днями стоит изнуряющая жара, а возле нынешнего Пекина, где в те времена очередное оледенение вызвало такое похолодание, которое на открытом воздухе выдержать было просто невозможно. Армия Наполеона, отступавшая от Москвы, погибла при переходах по морозу, хотя зима в 1812 году была не столь уж суровой. Синантропы прятались в пещере от холодов, как прятались очень многие из древнейших людей Азии и Европы и представителей последующих этапов развития первобытных сообществ.
Ставшие классическими исследования обезьянолюдей, питекантропов и синантропов, были только первыми шагами на пути открытия фактов эволюции древнейших представителей человеческого рода. Трагическая утеря оригиналов останков синантропов в период военного лихолетья второй мировой войны стала тяжелым ударом для антропологической науки. Дальнейшие исследования пекинских обезьянолюдей продолжались по сохранившимся слепкам, что вызывало и продолжает вызывать нарекания скептиков.
Во второй половине XX века благодаря возросшему уровню техники и увеличению количества и качества исследований находки древнейших людей умножились и охватили самые разные регионы Европы, Азии и Африки. В свете этих находок питекантропы и синантропы выступили как частный случай архантропов (от греч. архайос – древний, старый, старейший, антропос – человек).
Наиболее известные стоянки архантропов обнаружены у Билцингслебена в Германии, у Вертенгесёллеша в Венгрии, у Пржезлетице и Странской Скалы в Чехии, у Амброны и Торральбы в Испании, у Сент-Ашеля и Ниццы во Франции, у Петралоны в Греции, а также в Великобритании, на Русской равнине, в Молдове, на Дону, в Приазовье, в Закарпатье, в Грузии, на Кавказе, в Азербайджане, в Центральной Азии, на Алтае, в Алжире, Южной и Западной Африке, в Индии и других регионах. Только на территории бывшего СССР было найдено более 100 стоянок архантропов, но на этих стоянках долгое время удавалось обнаружить лишь остатки материальных вещей. Лишь на стоянке у селения Азых в Азербайджане была раскопана единственная челюсть, похожая на гейдельбергскую. Никаких других костных останков обнаружено не было.
Однако в 1990-е годы, в период распада СССР в Грузии возле города Дманиси были сделаны чрезвычайно важные открытия не только каменной «индустрии», но и костных останков её созидателей. Останки очень древние, с объёмом мозга около 800 см3, и орудия тоже очень древние, весьма примитивные, сделанные из базальта, чёрного вулканического камня, и представляющие собой грубо оббитые колуны, отщепы и скребки.
Всё это убедительно свидетельствует о том, что архантропы за длительный период времени распространились во всех климатических зонах трёх континентов и научились выживать в самых неблагоприятных условиях, противостоя естественному отбору искусственными средствами. Конечно, естественный отбор играл колоссальную роль в их эволюции, убирая всех слабых, больных и старых. Но сила биологической работы постоянно возрастала и по мере перерастания её в систематический труд социальный выбор и социальная взаимопомощь становились не менее важным фактором эволюции, чем естественный отбор. На примере формирования человека хорошо видно, что биологическая работа у животных и труд у человека является гораздо более важными поставщиками эволюционного материала и мобилизационных инноваций (ароморфозов), чем мутации, случайные ошибки генетических структур.
В настоящее время большинство исследователей сходится во мнении, что архантропы принадлежали к единому виду в отличие от австралопитеков, которые отличались огромным разбросом признаков и были отнесены учёными к различным видам. Это ещё раз свидетельствует о том, что архантропы были предками современного человека, тогда как почти все виды австралопитеков были только предшественниками, тупиковыми ветвями прямоходящих обезьян, которые вымерли и не оставили потомков. В то же время в современной науке прослеживается, хотя и очень тонкая, линия преемственности от австралопитеков к «умелым» и от них – к древнейшим архантропам.
В связи с убеждённостью исследователей в статусе архантропов как древнейших представителей человеческого рода, первоначальное название, данное этому виду Дюбуа на Яве – питекантропус эректус – было заменено в современной науке другим названием, подчёркивающим принадлежность арханстропов к роду хомо. Ныне этому виду присвоено название хомо эректус, т. е. человек распрямлённый, или прямоходящий. Но по своему морфофизиологическому строению это всё-таки скорее питекантропы, т. е. обезьянолюди. Видовое название «хомо эректус» было введено в научный оборот Б. Кэмпбеллом в 1962 г.
Путь «прямоходящих» людей из африканской прародины был очень длительным и сложным. Около 500 тыс. лет после своего возникновения, которое произошло около 1800 тыс. лет назад, они обитали в Африке. Самые ранние формы архантропов получили в науке особое название – хомо эргастер (от греч. «эргастерий» – мастерская, т. е. человек мастеровитый, создающий мастерские).
Эти ранние архантропы длительное время сосуществовали в Восточной Африке с массивными австралопитеками и «умелыми». Да и их орудия длительное время представляли собой типичные образцы «галечной» культуры, почти ничем не отличаясь от образцов олдувайской галечной культуры, создателями которой были «умелые» хомо хабилис. Вместе с тем по своей телесной организации ранние архантропы – эргастеры легко отличимы и от хабилисов, и от австралопитеков. Они были полностью приспособлены к прямохождению, утратили остатки приспособленности к древолазанию, стали более высокорослыми, больше весили и имели менее крупные зубы.
Малый рост и лёгкий вес предшественников человека облегчали им переход от древолазания к прямохождению. Но твёрдо став на ноги и обретя способность к вооружённой орудиями охоте и собирательству, прямоходящий обезьяночеловек получил материальную основу для роста объёмов и веса тела, увеличения тела вертикально в высоту. И теперь человек – самый рослый из современных приматов, в весе же он уступает только самцу гориллы. Средний же рост древнейших людей составлял около 1 м 70 см. Если сравнить это с метровым ростом миниатюрных австралопитеков и хомо хабилис и их 30-килограммовым весом, приближение к человеческим стандартам становится очевидным.
Очевидным приближением к человеческим стандартам явилось и строение скелета уже ранних архантропов. По сравнению с любыми видами человекообразных обезьян бёдра архантропов, как и современных людей, гораздо длиннее, а предплечья передних конечностей – значительно короче. Такие особенности скелета приобретены архантропами благодаря постоянной биологической работе по выпрямленному двуногому передвижению уже около полутора миллионов лет назад.
Но если скелеты обезьянолюдей уже почти неотличимы от человеческих, этого нельзя сказать об их черепах. Биологическая работа по совершенствованию мозговых структур оказалась менее интенсивной и явно отстала от физической работы по передвижению в пространстве. Это и выразилось во всё еще весьма примитивной и обезьяноподобной форме головы и лица. Прогресс наблюдается и здесь, он выразился в росте объёма мозга, достигшего нижней границы современных человеческих стандартов – около 1000 см3. Примерно таким же был вес мозга классика французской литературы Анатолия Франса, что отнюдь не препятствовало созданию этим писателем гениальных литературно-философских произведений.
Но качество мозга архантропов было ещё весьма низким, что выразилось в форме и строении черепа. Чрезвычайно скошенный лоб с очень низкой и покатой лобной костью, огромный выступающий вперёд надглазничный валик, большая толщина костей черепа свидетельствуют о всё ещё достаточно низком уровне развития материального носителя биоинтеллекта. Хотя при это необходимо сделать оговорку, что решающий шаг, отделяющий биоинтеллект обезьянолюдей от биоинтеллекта обезьян, был уже сделан.
Лица обезьянолюдей также занимают промежуточное положение между обезьяньей мордой и человеческим лицом. Архантропы обладали большими, выдающимися вперёд челюстями, большими жевательными зубами, хотя и меньшими, чем австралопитеки и хабилисы.
Скорость распространения ранних архантропов в географическом пространстве на протяжении сотен тысяч лет была крайне низкой, как и скорость развития их биоиндустрии. Специфические условия тропической Африки не способствовали прогрессу и расширенному воспроизводству биоцивилизаций. Естественная среда была слишком тёплой и комфортной с точки зрения энергообеспечения, она не вынуждала к поиску альтернатив и мобилизации усилий для их осуществления. Обильная живность саванн давала достаточно возможностей для пропитания как благодаря активной охоте, так и посредством поедания павших или убитых хищниками животных. А жаркое африканское солнце в дневное время создавало проблемы скорее с охлаждением организма, чем с его обогревом.
