Продолжая раскопки в Кении, к востоку от озера Рудольф, Луис Лики обнаружил ещё одну галечную культуру, возникщую около 2,6 млн. лет назад, т. е. ещё более древнюю, чем олдувайская. Рядом находились останки обычных и «умелых» австралопитеков, живших также около 2,6 млн. лет назад. В 1972 г. Лики раскопал здесь ещё один череп, который превосходил олдувайский череп хабилиса по объёму мозга более чем на пятую часть, а к тому же не имел надглазничного валика.
Обнаружение новых хабилисов позволило рассеять сомнения и критику, которые различные учёные высказывали по поводу открытий Лики. Ведь в науке был удручающий пример с так называемым эоантропом, т. е. «человеком зари», который тоже в своё время произвёл мировую сенсацию и рассматривался многими антропологами как «недостающее» промежуточное звено между обезьяной и человеком. А затем более тщательное исследование показало, что эоантроп был наглой подделкой, представлявшей собой специально обработанные под древность череп современного человека и челюсть молодого орангутанга с подпиленными зубами. Некоторые исследователи в дискуссии по поводу открытий Лики высказывали даже сомнение, не повторяется ли история с «человеком зари» и не подделал ли Лики «умные» черепа своих хабилисов, а заодно не сам ли он или кто-то из его помощников изготовил орудия галечных культур.
Повторное атнропологическое обследование четырёх найденных Лики черепов хабилисов показало, что средний объём мозга их черепов составляет 642 см3, а это заметно выше, чем у других австралопитеков. Значительные расхождения вызвало повторное обследование объёма мозга самого первого олдовайского хомо хабилиса, найденного в 1960 г. Крупнейший специалист по изучению мозга приматов Р. Холлоуэй определил объём его мозга в 700–750 см3, что даже превышало показатели реконструкции соавтора Лики Ф. Тобайаса. Другой крупный специалист М. Вольпофф получил гораздо меньшие величины: от 570 до 605 см3. В довершение всего оказалось, что этот знаменитый «человек умелый» был подростком 11–12 лет, а у малолетних обезьян череп всегда содержит больше «человеческих» черт вследствие недоразвития обезьяньих. Однако даже у этого подростка объём мозга был выше, чем у взрослого массивного зинджантропа с объёмом мозга 530 см3. Но тут возникают новые несообразности. Если бы подросток «человек умелый» вырос и стал взрослым, то он превратился бы в массивного австралопитека, а не миниатюрного (грацильного), к которым он был отнесен вследствие своего малого роста, а его мозг был бы не меньше, чем у более древних хабилисов с озера Рудольф.
Сам Лики рассматривал австралопитеков как тупиковую боковую ветвь эволюции, а найденных им представителей выделенного им вида хомо хабилис как первых представителей рода хомо, как первый переходный тип от обезьяны к человеку. Большинство исследователей поддерживает эту точку зрения, но меньшинство с ней категорически не согласно. Эти последние относят хомо хабилис к прогрессивным австралопитекам, т. е. к предшественникам, а не предкам человека. Пусть не удивляют эти расхождения между учёными: в науке, в отличие от религии, всё проверяется и подвержено критике, а не принимается на веру, не относится к эзотерическому и не подвергается жёсткой канонизации. Нельзя, конечно, отрицать заслуг Луиса Лики, бывшего настоящим фанатиком антропологии (в хорошем смысле этого слова) и за десятилетия неустанной деятельности сумевшего пролить некоторый, хотя и не очень яркий свет на орудийную деятельность предшественников человека и связь эволюции мозга с этой деятельностью.
Логика научного мышления, базирующаяся на фактах, открытых Лики, действует во многом на пользу его интерпретации своего открытия. Примитивный морфологический тип зинджантропа свидетельствует о том, что при таком устройстве черепа и конечностей, как у него, он вряд ли мог быть «автором» даже тех примитивных орудий, которые присущи олдовайской культуре. Более прогрессивное устройство хабилиса было серьёзным аргументом в пользу того, что именно он был признан одним из создателей этой биоцивилизации.
Строение тела хабилисов обнаруживает их близость к австралопитекам и характеризуется, как и у всех переходных форм, причудливым сочетаниебм архаичных и прогрессивных черт. К архаичным чертам безусловно следует отнести крупные надглазничные валики, плоские носовые кости, покатые лбы и отсутствие выступающего подбородка. К прогрессивным – более округлая форма черепа, довольно работоспособные и относительно короткие руки, хорошо приспособленные к прямохождению ноги. Структура черепа позволяет предположить наличие центра речи.
Орудия «продвинутых» австралопитеков, получивших почётное наименование «умелых», были очень грубыми и совсем неумелыми. Больше всего среди них было галек и булыжников величиной от 3–4 до 7-10 см, которые несли на себе мелкие сколы поверхности, а часть, служившая рукояткой, оставалась нетронутой. В связи с большим количеством гальки эта биоцивилизация и была названа галечной культурой. Наряду с галькой использовались куски кварца, кварцита и лавы. Главное орудие галечной культуры – чоппер, или ударник. Они изготавливались сколами при помощи ударов камнями с одной или с двух сторон. Наряду с чопперами было немало камней со следами множества ударов, оббитых со всех сторон и принявших вид неправильных многогранников, сфероидов, скребков. Немало встречалось и ножей из отцепов, которые могли применяться для свежевания туш убитых животных, отрезания кусков мяса.
Как полагает Дж. Кларк, чопперы могли использоваться для заострения палок, применяемых для выкапывания корней, раскапывания нор мелких животных. Служили чопперы и для рубки мяса, раскалывания костей. Многогранники могли служить для обработки пищи, включая толчение зёрен злаков, волокнистых частей растений, раскалывания скорлупы орехов, дробления костей. Наряду с камнями использовались и кости животных, о чём свидетельствуют следы изнашивания, бороздчатые и отшлифованные поверхности некоторых костей (Кларк Дж. Д. Доисторическая Африка – М., 1977, с. 62–63). Орудиями хабилисов можно было, таким образом, рубить, резать, скрести, копать, дробить, раскалывать, измельчать. Наряду с каменными орудиями скорее всего применялись в большом ассортименте костяные, а также деревянные дубины, острые палки, куски коры для переноса пищи при собирательной деятельности. Они по характеру материалов не могли сохраниться до нашего времени.
Российский исследователь Е. Данилова подчёркивает крайнюю примитивность орудий «умелых» австралопитеков. Само разнообразие орудий, отсутствие повторяющихся, наработанных, закреплённых традицией элементов свидетельствует, по её мнению, об отсутствии систематической обработки камня, преобладании случайных изделий, изделий одноразового использования, а в конечном счёте – о принципиальном отличии деятельности животных предшественников человека от человеческого труда.
Другой российский исследователь, М. Урысон, отмечает отсутствие чётких морфофизиологических критериев, на основе которых можно было бы отнести ископаемые скелетные останки к ранним и наиболее примитивным представителям человеческого рода, либо к высокоразвитым обезьянам.
И всё же существовала общая тенденция постепенного приближения предшественников человека к признакам, свойственным человеческому роду, которая нашла выражение в последовательном увеличении объёма мозга, перестройке скелета для оптимизации прямохождения, а главное – в изготовлении, пусть ещё и не систематическом (но и не одноразовом), орудий труда, чего не делает ни одна обезьяна. Поэтому мы можем признать, что если «умелые» были действительно изготовителями орудий галечной культуры, то они были уже в какой-то мере очеловеченными обезьянами и представляли собой промежуточное звено между предшественниками и предками человека.
Именно хабилисы около 2,5 млн. лет назад создали чудо современной им техники – первый известный науке обработанный камень, с которого, собственно, и ведётся отсчёт времени палеолита. Начав таким образом палеолит, эти самые ранние преобразователи природы стали одновременно преобразовывать и свой собственный мозг. И дело здесь не только в увеличении объёма черепа. Современные эксперименты по воссозданию первых орудий показали, что все они были правшами. Возможно, что в их сообществах были и левши, но они не брались за изготовление орудий. А так как известно, что обезьяны совершенно одинаково действуют обеими руками, мы сталкиваемся здесь с великим достижением в эволюции приматов – образованием в ходе орудийной деятельности асимметрии больших полушарий головного мозга. Это великое свершение можно считать мозговым рубиконом, более явно свидетельствующим об очеловечении мозга, чем рост его объёма. Ибо в биологической работе, плавно перетекающей в человеческий труд, возникла левополушарная мобилизационная структура, управляющая уже не импульсивными, а произвольными действиями.
