Миллер столкнулся с подобной ситуацией. И что их могло связывать? Никарагуа. Роби постоянно твердил ему об этой стране. Никарагуа было как Сальвадор, как Корея, как Вьетнам. Периоды американской истории, помнить о которых было небезопасно, о которых люди старались забыть.
Потом Миллер подумал о Карле Оливере, лежащем у входа в квартиру Роби. Кто-то был внутри, кто-то открыл дверь и застрелил Оливера.
И до сих пор не поступил отчет судмедэкспертов по квартире Наташи Джойс и вскрытию ее тела.
Не было никаких зацепок, ничего, что имело хотя бы какой-то смысл.
Миллер уперся локтями в колени, обхватил голову руками, закрыл глаза и попытался дышать медленно и глубоко.
Он был измучен. Усталость была настолько большой, что он едва ощущал собственное тело. Все эти вопросы не позволяли ему чувствовать что-то, кроме напряжения и паранойи из-за того, что он ничего не понимал. Необходимо было распутать одну ниточку, всего одну, которая привела бы его к следующей двери.
Миллер заснул на рассвете, так и не раздевшись, и проснулся только днем. К тому времени, как он принял душ и оделся, было почти четыре часа. Он решил пойти погулять и подышать свежим воздухом, чтобы как-то отвлечься от вида папок с уголовными делами и экранов компьютеров. Он зашел в ресторан возле Логан-Серкл, съел больше, чем за прошедшие сорок восемь часов, и понял, что необходимо что-то делать. Если он будет и дальше продолжать так, ему конец.
Миллер вернулся в квартиру с черного хода и попытался смотреть телевизор, но его мысли были совсем в другом месте.
Где-то после восьми вечера он вспомнил о деньгах.
Кэтрин Шеридан получала деньги в конце каждого месяца. Откуда?
Миллер встал и начал мерить комнату шагами. Он попытался представить, как выглядели квитанции. Вот он стоит в кабинете с Элом Росом, и они пролистывают страницы дела Кэтрин Шеридан одну за другой…
Он решил было позвонить Росу, но посмотрел на часы и передумал.
Потом пошел в кухню и приготовил себе кофе. Он стоял, сосредоточенно думая о тех минутах, когда у них в руках были финансовые документы Шеридан.
Это было похоже на счет Маккалоу. Не счет, а банк. Американский трастовый банк города Вашингтон. Что-то их связывало. Вашингтон? Траст?
И тут его осенило. Траст. «Объединенный траст». Платежи приходили от некоей организации под названием «Объединенный траст». Они не разрабатывали эту сторону дела. Он покачал головой и тихо выругался. Было много всего, на что они не обратили внимания, но ведь у них было так мало времени и столько всего успело случиться.
Миллер уселся за кухонный стол. Достав нераспечатанный конверт с какой-то рекламой, он нацарапал на нем «Объединенный траст». Потом включил компьютер и ввел в строку поиска это название. В пределах Вашингтона такой организации не обнаружилось. Проверив по стране, он нашел не менее десятка компаний, в названии которых употреблялось сочетание этих слов. Ближайшая подобная контора располагалась в Бостоне. В доме Кэтрин Шеридан они не обнаружили ничего, что могло бы дать представление о том, чем она занималась при жизни. Может, удаленный торговый агент, представитель некоей финансовой организации? Однако реальность не соответствовала тому, что они видели у нее в доме. Факт оставался фактом: она получала деньги из какой-то организации под названием «Объединенный траст». Можно было подойти к решению проблемы разными путями. Если он не мог найти саму компанию, следовало зайти с другой стороны. Деньги, которые она получала, поступали на счет. Миллер видел квитанции в ее доме. Надо было лишь вспомнить, каким банком пользовалась Шеридан.
Возможно, он мог бы что-нибудь предпринять, но для этого ему нужно было название банка.
Миллер улыбнулся, прикинув, у кого он сможет узнать эту информацию. У Джона Роби. Он почти наверняка знал все о Кэтрин Шеридан.
Мог ли Рос запомнить название? Как знать. Но существовали границы, которые Рос не захотел бы пересекать. И не потому что боялся. Все дело было в его близких, в заботе об их благополучии, за что он нес ответственность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Миллер снова залез в Интернет. В городе работали десятки банков. Вашингтонский финансовый банк, Американский союз, банк «Корпорейт лоан энд сейвингз», торгово-коммерческий банк Восточного побережья, «Капитал-банк». Миллер пролистывал страницу за страницей, пока названия не начали плыть у него перед глазами. Он откинулся на спинку стула, закрыл глаза и снова попытался восстановить в памяти внешний вид квитанций, которые тогда держал в руках. Он точно помнил, что у этого банка была сине-зеленая эмблема. Сине-зеленая эмблема почти квадратной формы, возможно, овальной. Миллер выбрал поиск по картинкам и ввел в поисковую строку «вашингтонские банки».
Внизу второй страницы он нашел ее. Сине-зеленая эмблема вытянутой формы с закругленными углами. Он нажал на изображение, подождал секунду, и перед ним возникла страница банка. «Капитал-банк». Вот он. Определенно именно эту эмблему он видел на квитанциях Кэтрин Шеридан. Платежи из «Объединенного траста» в «Капитал-банк» на имя Кэтрин Шеридан.
Следовало выбрать это направление. Он мог кое-что предпринять.
Миллер записал адрес банка. Вермонт-авеню, та же улица, на которой располагается Американский траст Вашингтона, где находился счет Маккалоу.
Миллер разволновался. Он был даже напуган. С другой стороны, в этом не было ничего удивительного. Он собирался сделать то, чего делать не следовало. И хотя разум подсказывал ему, что это плохая идея, он не мог пойти на попятную.
В понедельник утром он поедет к Нэнси Коэн. Он задаст ей вопрос, по сути, не спрашивая ни о чем, а потом подастся в «Капитал-банк» на Вермонт-авеню и посмотрит, что можно будет выяснить.
Миллер на несколько сантиметров отодвинул штору и посмотрел на ночной Вашингтон. Уличные огни, отдаленный шум транспорта, приближающееся утро…
Внезапно Миллер со страшной силой ощутил, что за ним следят. Он задернул штору и сделал шаг назад. Внутри все замерло. Он почувствовал, как подкашиваются ноги, повернулся и направился к стулу, стоявшему у двери. Посмотрел на свои руки. Они дрожали.
Никогда прежде он не испытывал ничего подобного. Он становился одержимым. Его переполняло желание найти то, что ему было запрещено искать.
Он гадал, не выбрал ли его Роби с самого начала.
Убийство Кэтрин Шеридан было зарегистрировано, как любое другое убийство. Как он мог знать, что вызовут именно Миллера?
Миллер пытался убедить себя, что Роби не мог ничего рассчитать. Он не мог настолько хорошо контролировать ситуацию.
Он больше не хочет об этом думать! Миллер повалился на кровать и попытался заснуть, но не смог. Он снова включил телевизор и клацал по каналам, пока не наткнулся на что-то, что привлекло его внимание. Спустя пару секунд он потерял к происходящему на экране всякий интерес и принялся переключать каналы дальше. Так продолжалось до тех пор, пока и это ему не надоело. Около полуночи он взял машину и решил прокатиться по ночному городу. Он слушал радио и пытался сосредоточиться на дороге, чтобы не думать больше ни о чем.
Вернувшись домой около двух ночи, Миллер снова принял душ и лег в постель. Он знал, что не сможет заснуть. Ему понадобилось все терпение, чтобы дождаться, пока сквозь шторы начал пробиваться солнечный свет, возвещая приход понедельника.
Когда Миллер спустился вниз, у него на лице, вероятно, было такое выражение, что Хэрриет, бросив на него быстрый взгляд, понимающе кивнула. Она приготовила свежий кофе, поставила перед ним миску с супом и ушла помогать мужу. Миллер только выпил кофе.
Закрывая за собой входную дверь, он посмотрел на Хэрриет. Она ничего не сказала, и он тоже не проронил ни слова.
Возможно, она лучше остальных понимала, что он делает.
Глава 55
Миллер позвонил Росу около девяти часов и сказал, что хочет прокатиться куда-нибудь. Может, в Хэмптон, посмотреть на океан.
