носил последними — с наибольшими диоптриями. Однако, ещё при подборе, он с непонятной интонацией воскликнул:
— Да, никак это мой ученик!
Вот теперь я понял — почему его «Филиным» прозвали! Глаза круглые и не по-человечьи большие.
— Да! Он самый…
Изумлённо оглядев кабинет, затем уставившись во все глаза на мои «кубики» в петлицах:
— Так, ты что? МЕНТ⁈
Пожав плечами:
— Ну «мент», ну и что? У каждого из нас свои недостатки, при возможно общих интересах.
— А, это…
Смотря ему в глаза и отчеканивая каждое слово:
— Излишние любопытство и особенно — БОЛТЛИВОСТЬ(!!!), могут помешать Вам спокойно и здорово отсидеть остаток срока.
Тот, с вмиг вытянувшемся лицом:
— Понял!
Наконец-то подобрав Филину очки, скрестив руки на груди, говорю:
— Если предложу Вам работать во время отсидки писарем в лагерной администрации — не откажитесь, уважаемый Модест Модестович? Или, Вам это не «по понятиям» и предпочитаете торфоразработки?
Конечно, я соврал: наш ИТЛ — никакого отношения к торфоразработкам, или положим — к лесозаготовкам, не имел.
Тот, поспешно согласился:
— Напротив — почту за честь!
* * *
За несколько дней до Нового — 1924 Года, из Нижнего Новгорода приехала Елизавета с Василием Пупкиным…
Извиняюсь, уже — с Василием Васильевичем Путиным!
Сменить фамилию в нынешней Советской России — ещё проще, чем зачать по обоюдному согласию ребёнка.
Лизина мама — Надежда Павловна, уже с месяц как переселилась на ПМЖ в Москву — управлять долей дочери в «Стойле Пегаса», оставив казённую квартиру Аристарху Христофоровичу. Тот, не будь дурак — тут же подселил к себе одну из довольно моложавых почитательниц своего таланта и, Лизе с нашим общим другом ВВП — ничего не оставалось, как остановиться в доме Отца Фёдора.
Тудым-сюдым — буря эмоций при встрече, конечно!
Вижу, Вася вместе с вещами тащит и какой-то внушительный по размерам деревянный ящик и, занеся в дом осторожно ставит его на табуретку. Смотрю на Елизавету, а она светится как неоновая лампочка на рекламе.
Боюсь поверить:
— Неужели?!.
— Да, — кивает, — Василию удалось сделать стержневой пентод!
Тот скромничает, хотя видно что внутренне очень собой гордится:
— Это всего лишь действующий макет, на котором можно проверить сам принцип его работы.
Я нетерпеливо:
— Когда-то и паровоз был «действующим макетом»… Давай показывай, не тяни коня за хвост!
Из большого деревянного ящика был извлечён другой ящик — уже поменьше из толстой покрытой лаком фанеры: похожий на зимний рыбацкий — при виде которого у меня промелькнула мысль:
«Непременно надо будет попробовать какую-нибудь пластмассу попроще замутить, а то никакого вида — полный отстой».
На одной стороне фанерного корпуса находилось несколько разъёмов, переключателей, рукояток приборов неизвестного мне предназначения. А сверху Вася вынув из-за пазухи завёрнутым, установил…
ДА!!!
Я узнал его сразу!
Рисунок 106. Одноламповый регенеративный радиоприёмник с контактным детектором «БВ» разработан в 1924 году и выпускался «Электротехническим Трестом Заводов Слабого Тока» (Э. Т. З. С. Т.) на Московском телеграфном заводе (бывшем им. Морзе) с 1925 по 1927 год, включительно.
Да, я узнал его сразу, главным образом — по его непохожести на виденные мной в Нижегородской радиолаборатории лампы, напоминающие пузатый стеклянный графин для воды на трибуне.
Это был не что иное, как стержневой пентод!
Правда, до миниатюрности ему было, как отсюда — до Китая гусиным шагом: размерами радиолампа напоминала длинный стеклянный огурец средних размеров… Однако, как говорится — лиха бед начало.
Перед тем как установить на приёмник, Вася осторожно развернув, показал мне её основание:
— Всё как на твоих рисунках — разъём в пять выводов. Очень удобно когда меняешь лампу — ничего паять не надо.
Беру в руки и боясь даже дышать на неё, говорю в сторону историческую фразу:
— Для тебя, Василий — это лишь небольшой шаг вперёд, но для радиопромышленности страны — это великий прорыв в будущее!
Да, это всего лишь первый шаг в начале бесконечно длинного пути в технологической гонке.
Дальше, разговор зашёл о патенте или 'о привилегии на изобретение.
Вася хочет оформить его немедленно и, причём непременно на двоих — на себя и меня, то есть:
— Без тебя, Серафим, у меня даже мысли бы не возникло!
Я же, изо всех сил отбрыкивался:
— Василий, ты сильно преувеличиваешь мою роль.
В конце концов, мне удалось убедить его подождать до следующей осени: сейчас в стране действовало положение по декрету от 30 июля 1919 года, по которому — патентная система охраны изобретений, по сути была ликвидирована. Изобретения были объявлены достоянием РСФСР и, поступали «в общее пользование(!) всех граждан и учреждений на условиях, в каждом отдельном случае особо оговоренных». Автору изобретения гарантировались признание и охрана его права авторства — а вот насчёт материального вознаграждения…
С «материальным вознаграждением» изобретателя — дело обстояло довольно плачевно!
Поэтому:
— Совершенствуй свою лампу, Василий, ищи способы улучшить технологию её производства и поменьше трепись об этом. А через год видно будет…
12 сентября 1924 года, ЦИК СССР примет «Положение о патентах на изобретения» — возвращающий Россию к способам охраны прав изобретателей, сходных с западноевропейскими. Там правда будет оговорка, что государство «в случае невозможности достижения добровольного соглашения с патентообладателем», оставляет за собой право принудительно отчуждать патент в свою пользу «с выплатой патентообладателю соответствующего вознаграждения»…
Однако, это всё же лучше, чем вообще ничего!
Насчёт второго желания Васи — вписать меня в соавторы, я с удивлением молвил:
— А я здесь при чём? Я в радиоделе ваще — как лесной ёжик в юриспруденции. Спроси меня любой специалист самую простую вещь по радиоделу и я «поплыву», как чугунный утюг через Волгу…
— Как же ты тогда…?
— «Как, как»… Приснилось как Менделееву, вот как! Так что, Василий, дурью не майся — не смеши народ и не ставь меня в неловкое положение перед историей.
Закон «сходный с западноевропейским» будет действовать сравнительно недолго: уже в 1931 году — он будет заменен «Положением об изобретениях и технических усовершенствованиях», по сути возрождающим Декрет от 1919 года…
Однако, это уже совсем другая история и до неё ещё дожить надо.
* * *
Однако ж, невтерпёж мне:
— Вася, а как «оно» работает?
— «Оно» работает отлично! Чистый звук, экономное потребление электроэнергии. Я ещё не рассчитывал, но…
— Хотелось бы не только услышать — но и увидеть своими глазами.
