Вновь заработал Ульяновский чугунолитейный завод… Количество легкового автотранспорта увеличилось с одного до трёх, грузового автотранспорта у нас вообще не было — теперь два десятка мототелег, тракторов не было ни одного — стало три… Первый пятилетний план развития Ульяновска и волости — успешно выполняется. Ура, товарищи!
— УРА!!!
Товарищ Анисимов держал ответную речь, в которой впрочем — ничего внятного не сказал. Как и любой оратор, как и на любом митинге — опять получасовая «трескотня» о международном положении, об кознях империалистов и, о — «вот-вот» грядущей Мировой революции.
Лишь в конце её, он:
— … Товарищи! Я думаю, что Свешников Серафим Фёдорович так сказать — вполне достоин быть кандидатом в члены нашей с вами, так сказать — Российской Коммунистической Партии большевиков…
— УРА!!!
Бурные продолжительные аплодисменты, все встают и дро… И снова садятся. Даже, не глянув в зал на количество «леса» рук, Фрол Изотович буркнул секретарю:
— Пиши: принято единогласно.
Мда… И не отмажешься никак!
Состоялись митинги в обоих лагерях, где мы с товарищем Кацем сперва поздравили персонал, осужденных и воспитанников, затем поставили перед ними новые задачи.
Небольшое, думаю — ни на что серьёзно не повлиявшее изменение «реальной» истории, произошедшее в связи с моим вмешательство в её естественный ход.
Певницкий Аристарх Христофорович, теперь уже официально возглавлял в Ульяновске первый в Союзе и истории вообще «Театр рабочей молодёжи». С моей помощью мои земляки утерли нос питерцам: «в реале» первый ТРАМпоявился только в 1925 году — в Ленинграде на Литейном проспекте. Вместо первоначального состава любительской театральной труппы, он за это лето-осень набрал новый состав из ещё более талантливой молодёжи. На мой любительский взгляд, конечно…
К слову сказать, уезжая в Москву Надежда Павловна звала его с собой — но он отказался:
— Кем я буду в столице? Да никем — пустым местом.
Указательный палец в потолок:
— А в Ульяновске, я — РЕЖИССЁР!!! Величина первого порядка.
Репертуар труппы остался прежним, но на этот Новый Год, мы с Аристархом Христофоровичем посидев вечерок за самоваром, на пару сочинили новинку: «Голубой огонёк». В этот раз я был чисто сценаристом — никаких ролей, актёрских талантов и без меня хватало. Невероятно зрелищно по местным меркам получилось — хотя, мне было почему-то было слегка грустно… Как на выпускном вечере себя чувствовал: детство кончилось и впереди ждёт — взрослая, неведомая жизнь.
* * *
Новый, 1924 год — начался куда поинтересней, чем закончился старый.
В январе, решением ЦК РКСМ открылся журнал «Смена», с которым я тут же начал сотрудничество.
Начат выпуск газеты «Красная звезда», в которую я тут же тиснул статью о противотанковым оружии и необходимости его иметь на вооружении РККА, как бы мимоходом — лягнув товарища Троцкого, не удосужившегося даже подумать об подобном за всё время своего председательства в Реввоенсовете.
Ну и, наконец главное событие января и знаковое для всей страны — 21 января умер Владимир Ильич Ленин… Наступил новый этап в истории России и СССР.
Тут же, как будто с нетерпением ждали — открылся Второй съезд Советов, на котором кремлёвские вожди принялись делить наследство покойного.
Как водится, пошла волна переименований: Петроград переименовали в Ленинград, а малую Родину Ильича — Симбирск…
Ведь, «Ульяновск» уже есть!
Всё думал, гадал — как же предки-хроноаборигены выкручиваться будут. И, вот нате вам: первое серьёзное изменение «реальной истории» — произошедшее в связи с моим вмешательством в её естественный ход.
Город Симбирск отныне называется…
ЛЕНИНСК!!!
Обскакали, черти!
* * *
Второй этаж «Красного трактира» продолжает потихоньку превращаться в официальный головной офис кооператива «Красный рассвет»…
И неофициально в мой.
Председатель кооператива Клим Крынкин редко здесь бывает: он в основном руководит «практически» и «на местах» — по хорошо известному армейскому принципу «делай как я».
Дед Мартимьян, тоже с какой-то стороны практик. На нём купля-продажа, финансы, заключение договоров с поставщиками и прочее. «Бумажной» работы он не любит и при первой же возможности скидывает на своего помощника — старшего сына Клима или на меня.
Однако, кроме живой «практики» — нужна сухая, скучная «теория»: планирование, бухгалтерия, отчёты перед налоговыми службами, работа с кадрами так далее… Хотя предприятие ещё довольно молодо, не особенно крупно и со сравнительно скромным товаро-денежном оборотом — но по существующим понятиям, уже должно иметь довольно солидный управленческий штат.
На деле же, хотя на втором этаже трактира имеются переделанные из гостиничных номеров кабинет Отдела технического консультанта (мой то есть), архив и секретарская, со всем «бюрократизмом» справляются всего два человека: Я и товарищ Ксенофонтова… Не считая моего компьютера в диаконникеБлаговещенского Храма, конечно, с программами «1С Предприятие», «1С Бухгалтерия» и прочими.
Я вечером отношу данные, а утром приношу распечатки — секретарь-машинистка их перепечатывает на хроноаборигентской машинке на хроноаборигентскую бумагу и, всё готово. Можно отправлять в архив или в соответствующие государственные органы.
Но, всё равно — потихоньку расширяемся. Вот, по осени в одном из пустующих номеров замутил с согласия Софьи Николаевны первую в Ульяновске «Техническую библиотеку», начав её книжный фонд с тех книг по электромеханике, что проводивший у нас электрификацию инженер Комаров Даниил Игоревич подарил Кузе Домовёнку. Тот их прочитал, как смог изучил-выучил и, из опасения отдал на сохранение мне:
— Как бы сожитель матери — один из строителей, не скурил.
Да! С началом у нас «большого строительства» многие одинокие сердца нашли себе «половинку». Конечно, по большей части временную, но всё же…
Краденное счастье — тоже есть счастье!
Затем я прикупил по случаю ещё кой чё, раскрутил Клима подписаться на научно-технические журналы — в том числе иностранные и, пришлось мне товарищу Ксенофонтовой — доплачивать ещё и за должность библиотекаря.
Вот там и состоялся у нас с ней «случайный» секс «на рабочем месте»… Или, не случайный? Просто меня ещё с весны, как только принял её на работу — была какая-то навязчивая мания: что это за секретарша такая — что «под шефом» ни разу не была?
Скажи кому такое — не поймёт же!
Вот я и говорю ей как-то раз прямо в библиотеке, обнаружив кой-какую несерьёзную оплошность по работе:
— Товарищ Ксенофонтова, это — залёт! Что будем делать?
Товарищ бывалый и понимающий начальство с полуслова:
— Я готова искупить свою вину, товарищ Свешников!
— Ну… Тогда вставайте в позу — Вам более удобную.
Ту долго уговаривать не надо было, буквально минута и придавив тяжёлым бюстом как прессом стопку
