полностью исключало участие Дьюи в гонке. В результате еще раз выдвинули в президенты Брайана, и тоже единогласно с первой попытки. Номинировав на должность вице-президента Эдлая Стивенсона, который уже был вице-президентом во время второго срока Кливленда, попытались бросить на бюллетень отсвет прошлых политических побед.
Были и обычные кандидаты от маленьких партий — популистов и сторонников «сухого закона». В этот круг вступила и новая партия — Социалистическая, собравшаяся на свой первый съезд 6 марта 1900 года. Она выдвинула Юджина В. Дебса, героя пуллмановской стачки.
Кампания 1900-го разительно напоминала кампанию 1896-го. Брайан не произносил своих прежних речей о свободном серебре, поскольку тема уже никого не волновала, и пытался обратиться к совести нации, обличая империализм. Однако республиканцы упорно говорили именно о свободном серебре и вели себя так, будто Брайан — безумный фанатик.
Удачливый Мак-Кинли смог провести еще одну «кампанию у парадного входа», а Рузвельт, наряженный «диким всадником», ездил по стране и очаровывал публику своей аурой смельчака; она была присуща ему, несмотря на его высокий голос. Республиканцам помогало и то, что наступило время процветания, так что Рузвельт спокойно напирал на лозунг «Полная корзинка еще на четыре года».
Выборы, состоявшиеся 6 ноября 1900 года, закончились так же, как и предыдущие, хотя республиканское большинство стало еще солиднее. За Мак-Кинли проголосовало на 200 000 избирателей больше, чем в 1896-м, а за Брайана — на 140 000 меньше. Брайану снова достался «твердый Юг» плюс Кентукки, где в прошлый раз он проиграл, но он лишился шести из десяти западных штатов, завоеванных в 1896-м. Голоса выборщиков распределились 292 к 155, разрыв вырос еще на 42 пункта. И республиканцы уверенно контролировали обе палаты пятьдесят седьмого конгресса, где их большинство увеличилось: 55 к 35 в Сенате и 197 к 151 в Палате представителей. (Еще можно упомянуть только о том, что Дебс получил 95 000 голосов.)
4 марта 1901-го, в первый год XX столетия, Мак-Кинли снова вступил в должность, но на этом его везение закончилось.
6 сентября 1901 года Мак-Кинли посетил Панамериканскую выставку, развернутую в Буффало. Приехал он туда исключительно с церемониальными целями. Поскольку американские президенты, знакомые с демократической природой американского общества, всегда гордятся тем, насколько они доступны и готовы пожать руку любому, Мак-Кинли тоже начал пожимать руки гражданам, которые выстроились перед ним в очередь.
Одним из тех, кто ждал в очереди, был Леон Чолгош (род. в Детройте, Мичиган, в 1873 году). Под влиянием событий 1890-х он сделался анархистом, верящим, что все правительство — это зло. Ему казалось, будто это зло лучше всего исправить, убив человека, который правительство возглавлял. И потому он стоял в очереди с заряженным револьвером, прикрытым носовым платком (ни один из двух охранявших Мак-Кинли секретных агентов не проявил любопытства и не взглянул, что там может быть под носовым платком).
Чолгош подошел к президенту, и Мак-Кинли протянул ему руку, чтобы обменяться рукопожатиями. Чолгош дважды выстрелил.
Мак-Кинли не был убит на месте, но скончался 14 сентября после операции и некоторых надежд на выздоровление. Какими бы ни были недостатки его политической философии, всем он казался добрым и симпатичным человеком. Он был нежно предан своей супруге Иде, страдавшей эпилепсией, и заболевание ее он сумел сохранить в тайне. Первые его мысли после покушения были о ней и о том, как она воспримет эту новость. «Вы осторожнее, когда будете ей говорить, — прошептал он. — Только осторожнее».
Рузвельт поспешил в Буффало, чтобы принести присягу двадцать шестого президента Соединенных Штатов. Ему было только сорок три года — на то время самый молодой политик из тех, кто занимал Белый дом. А Мак-Кинли оказался последним президентом, участвовавшим в Гражданской войне. Новый век должен был увидеть новые Соединенные Штаты.
Мак-Кинли стал третьим американским президентом, убитым за тридцать шесть лет. Что до Чолгоша, он быстро оказался под следствием, был признан виновным и 29 октября 1901 года повешен в Оберне, Нью-Йорк. Поступок его привел к тому, что Золотая Дверь еще немного прикрылась, поскольку иммигрантов начали проверять гораздо тщательнее, чтобы поставить заслон анархистам.
Дальний Восток
Стать великой державой, как быстро выяснили Соединенные Штаты, означало увеличить не только свой престиж, но и количество проблем. Теодор Рузвельт был первым президентом, который с самого начала оказался втянут в решение вопросов по всему миру[146].
Поскольку американские владения были разбросаны по океанам, Соединенные Штаты столкнулись с проблемами в отдаленных уголках планеты — проблемами, которые раньше значили бы мало. Например, коль скоро Соединенные Штаты стали восточноазиатской силой из-за своего присутствия на Филиппинах, их внезапно начали куда острее, чем прежде, интересовать события, происходящие в Китае.
Американские коммерсанты торговали с Китаем, а американские миссионеры там молились все 1800-е, равно как и граждане других стран. В течение какого-то времени, в начале столетия, все это происходило на китайских условиях. Поскольку Китай отличался изоляционизмом и не сомневался в превосходстве своей древней и утонченной культуры над европейской, западным торговцам приходилось нелегко.
Тем не менее китайская военная мощь оставалась средневековой, и лишь вопросом времени было, когда европейские страны потеряют терпение. После того как Китай попытался ограничить торговлю опиумом (вредившую его гражданам и обогащавшую иностранцев), Великобритания нанесла ответный удар с нехорошей целью продолжить порочную торговлю. «Опиумная война» 1841 года быстро завершилась китайским поражением, и Великобритания вынудила Китай открыть некоторые порты для международной торговли, а также заставила немедленно передать себе порт Гонконг.
Остальные европейские державы последовали британскому примеру. Каждая получила особые привилегии в одном прибрежном городе или другом. Начался процесс расчленения Китая на «сферы влияния», внутри которых кто-то один превосходил прочих и пользовался преимуществом в торговле.
В 1854 году Японию вынудили открыться для мировой торговли, когда в гавань Токио зашел американский флот. Однако Япония не скатилась к несчастьям, в отличие от Китая, страдавшего от иностранных нападок и агрессии. Нет, Япония за одно поколение восприняла западную технологию и построила свою армию и флот по европейской модели. Ей не грозило стать объектом западной эксплуатации, и она смогла сама влиться в ряды эксплуататоров и терзать Китай наряду с остальными.
Непосредственной ареной противостояния между Китаем и Японией стал Корейский полуостров, выступавший из северо-восточного Китая и находившийся к западу от Японии, в 180 километрах через морской простор. В 1876-м Япония силовым путем открыла Корею для международной торговли, как ее саму открыли Соединенные Штаты. С тех пор Корею раздирала гражданская война, причем одну сторону поддерживал Китай, а другую — Япония.
В 1894 году Китай по
