-Слушаюсь. –пропыхтел Хо. Он осторожно поставил диван и огляделся. –Отлично. Замечательно. Чудесно. Не мешало бы еще торшер вот сюда. А картину – туда.
-Присмотрю. –пообещал Всеслав. –Пейзаж. С ящером.
-Лучше с водопадом. –не согласился Хо. –Ну вот, достойно гнездо горное орла гордого. Думай насчет новоселья.
-Уже подумал. Приглашаю тебя с женой.
-Спасибо. Кто еще ожидается?
-Никто. Знакомых здесь у меня пока нет.
-Это дело наживное. –утешил Даццаху, умываясь в ванной и надевая пеструю рубашку.
-Э, куда-куда? –забеспокоился Всеслав. –А посидеть за чаем?
-Извини, Да. –ответил Даццаху. –Видишь ли, завтра с раннего утра уезжаю в командировку, надо приготовиться. Ладно, всего тебе хорошего, не забывай, заезжай к нам почаще. Где живем – знаешь, четверть часа скоростным трамваем – ерунда. Бывай!
Хо пожал Всеславу руку и скрылся за дверью. Лунин прошел на балкон, спугнув с перил задремавшую там птицу, помахал ему рукой.
-Продолжим. –сказал он, повернувшись и глядя в комнату. Расстегнул воротник, извлек кожаный футлярчик, висевший на шее, достал из него средство мобильной связи. Включил, выбрал режим "Контроль. Поиск следящих приспособлений". Направил датчики прибора на стены, потолок и пол. Как и предвидел Всеслав, никакого намека на присутствие подслушивающих устройств и камер наблюдения не было. Спецслужбам Империи личная жизнь эмигранта Бидзанби Да была по-прежнему глубоко безразлична.
-«Абыдна, чес-слово, паслушай, да, вныманыя савсэм никто нэ абрасчаит...» –пробормотал Всеслав, припомнив анекдот двухвековой давности. –Что ж, в таком случае пойду жарить яичницу. Кажется, ветчину Хо еще не всю истребил.
Саракш, Островная империя
Черный Пояс, о.Бацуза, Большое Горное Кольцо, близ заповедника "Енотовый рай"
2 часа 75 минут, 4-го дня 2-ой недели Зеленого месяца, 9591 года от Озарения
-А вы зачем прибыли? –спросил Всеслав. –Я полагал, что теперь буду видеться только с врачом.
Ицхак Ривкинд развел руками.
-Тристан обследует вас по расписанию на той неделе – ответил он. –А что касается меня… Конечно, мог бы связаться по видеофону. Только какой смысл лететь на Саракш, чтобы отсиживаться на полярной базе и беседовать с вами оттуда? Куда лучше с глазу на глаз, нет?
-Беседовать? На предмет?
В глайдере запищало.
-Вы твердо решили закладывать схрон именно здесь? –спросил Ривкинд. –Выгружать эмбриомеханизм?
Всеслав кивнул. Ривкинд помахал пультом дистанционного управления, словно волшебник магической палочкой. Глайдер зашипел и открыл нижний люк. Оттуда выехала маленькая платформа на блестящих широких гусеницах. На платформе красовалось белое яйцо метрового диаметра.
-Быть может под этой скалой?
-Да, пожалуй. -согласился Ривкинд.
Платформа бережно сгрузила яйцо у основания серой гранитной стены и торопливо улепетнула назад в «Лич». Ривкинд перебрал кнопки на пульте. Яйцо покрылось сплетением багровых выпуклых жил, задрожало и начало острым концом погружаться в землю.
-Отойдите. –посоветовал Ицхак. –И так припекает, а сейчас оттуда вообще жаром потянет, словно из вулкана.
-Тогда, пока суд да дело, переброшу данные со своего СМС в память бортового вычислителя. – решил Лунин. Он скользнул в кресло пилота в кабине глайдера, не снимая висящего на шее средства мобильной связи, соединил его тоненьким кабелем с гнездом на панели, пощелкал клавишами.
-Не сбейте настройки курса возвращения. – сказал Ривкинд. –Не то улечу на Южный полюс вместо Северного.
-Не улетите. –невнимательно ответил Всеслав. –Это быстро. Вот и все.
Он выбрался наружу, старательно обошел раскаленное яйцо и по-турецки уселся под скальным навесом. Эмбриомеханизм ушел вглубь, почва в том месте неприятно шевелилась и подрагивала. Сейчас на глубине трех метров в горной породе шло сооружение небольшого бункера, отыскать который средствами, имеющимися в распоряжении саракшианцев, было никак невозможно. В таком бункере прогрессор в экстренной ситуации мог отсидеться пару суток в условиях полной автономии и подождать спасательной экспедиции. Случайное проникновение чужаков внутрь полностью исключалось.
-Вы просили почтовый индекс Джеральда Ли. Извольте. -сказал Ривкинд. –Ли будет восстанавливать здоровье на Пандоре.
-Спасибо.
-Передаю настоятельное пожелание: наши психологи выразили желание получить следующие отчеты Черной Пешки по стереотипам «аналитик» и «романтик».
-Заняться людям больше нечем? –вяло осведомился Всеслав. –Завидую… Хорошо, доставлю им удовольствие, сочиню.
Он сидел на валуне, поджав ноги, обхватив колени руками, и смотрел на подрагивавшую землю.
-Скоро схрон вырастет, остынет и будет готов к применению. –сказал Ицхак. Они помолчали.
-Я прочел все присланные вами материалы. Вам здесь нравится? –неожиданно спросил Ривкинд. Всеслав пожал плечами и покосился на его горбоносый профиль.
-Уточните вопрос. –попросил он.
-Уточняю. Вам кажется симпатичным социальное устройство Островной империи. Вы его одобряете?
-Представьте себе, что хлынул ливень. –начал Всеслав. –Вам понравится? Одобрите? Проливной дождь - это хорошо или плохо? Над вами, рисующим акварелью на природе, – хуже некуда. Над вашим огородом, неделю мающимся без поливки, - отлично. Вам нравятся морские купания? Думаю, летом на тропическом пляже – да. Зимой среди айсбергов – сомневаюсь.
-Понимаю, к чему клоните. –согласно кивнул Ривкинд. –В политике и социологии критерии мора-ли неприменимы. Не «хорошо-плохо», а «целесообразно-нецелесообразно», так?
-Ммм… В общих чертах. Так вот, я считаю Империю социальным механизмом, полностью сообразным поставленной перед ним цели.
-А у вас, Всеслав, не создалось впечатление бесчеловечности этого механизма? Нет-нет, не стану в очередной раз рассусоливать о том, в какой степени малосимпатичен пресловутый Белый Пояс. В зубах навязло, честно говоря. Но давайте взглянем на благопристойный Желтый, насколько он человечен…
-Давайте. –терпеливо согласился Лунин.
-Там проживает большинство верноподданных граждан Империи, так называемые обычные, рядовые люди. На словах их признают основой имперского социума, славят их труд и образ жизни. Любое уничижительное высказывание в адрес этого образа жизни может ох как дорого обойтись невоздержанному на язык. Но реально-то что мы видим? Аккумуляторы изначально полагаются существами, у которых так мало желаний, что им нельзя предложить ничего мало-мальски сложного. Они обзаведутся квартирами, женятся или выйдут замуж, наплодят детей и мирно-сытно проживут жизнь. И то, что вы называли Первичной Идеей, Предназначением, сверхценным мировоззрением - какое им до этого дело? Вам не кажется, что империя только на словах относится к «жёлтым» с уважением. На деле же - считает их по природе своей тягловыми животными? Упитанными старательными тупыми лошадками. Дали им заработать полное корыто отрубей, не меньше и не хуже, чем у соседа, позволили набить утробу и обеспечили раз в день незамысловатым телезрелищем. И изначально подразумевается, что возвышенное им незачем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
