Я не сказала ничего страшного? Именно такая бабочка, что придавало ему даже какой-то трогательный вид.
Убедившись далее, что у торговца были белесые усы, но не добившись от леди Летти, чтобы она точно вспомнила день, когда он заезжал («может, две, а может, три недели назад, я все время путаю даты»), Бридон отважно приобрел шесть билетов, демонстративно проигнорировав широко раскрытые глаза Анджелы, стоявшей всего в паре ярдов. Жена его приписала это упорству, а вот леди Летти, когда Майлз предложил избавить ее от невыносимого пледа и пошел с ним по людям, возможно, приписала его действия чему-то большему, чем повреждение рассудка. Но сыщик знал, что делает; у него в руках оказался пропуск, позволявший заговаривать о коммивояжерах со всеми посетителями, и он только и старался наводить разговор на этот предмет, самым наплевательским образом манкируя обязанностями продавца.
— Нет, — сказал ему сэр Чарлз Эрдри, — сам я обычно не беседую с такими людьми, иногда это делает невестка. Но мне всегда сообщают о подобных визитах, потому что, видите ли, иные из торговцев не вполне ангелы во плоти, и полезно знать, кто у нас тут разъезжает. Не стану отрицать, я украдкой нет-нет да и взгляну на них из-за занавески. Абсолютно уверен, за последнее время в замок никто не приезжал с пледами. Мы ведь, как вам известно, живем в стороне, не всякий возьмет на себя труд сделать крюк и, возможно, убедиться, что я уехал по делам на юг.
Не больше удачи сопутствовало Бридону и в беседе с пастором из Глендауни.
— Странно, что вы спрашиваете меня об этом, мистер Бридон. Месяца два назад ко мне в самом деле заезжал человек, торгующий пледами. И что вы думаете? Он был черен, как вороново крыло. Вы, осмелюсь предположить, не вполне отдаете себе отчет в том, насколько это невероятно. Однако не так давно в этих ущельях, завидев чернокожего, полагали, что встретились с самим Окаянным — так у нас в Шотландии именуют князя тьмы. Едва ли была удачная идея посылать такого торговца. Должен вам сказать, когда в наших краях встретишь на пустынной дороге негра с огромным тюком пледов на спине, возникает довольно странное чувство. Они, однако, отличные носильщики, эти ребята. Но, разумеется, дешевые легковые автомобили намного облегчили жизнь тем, кто проводит ее в дороге. Не так давно я слышал о торговце, о котором вы спрашиваете. Кажется, моя жена видела его на шоссе. Но к нам он не приходил, в этом я совершенно уверен.
Несколько человек — сложность была в том, что Бридон не хотел спрашивать у них ни имен, ни адресов, если только они не горели желанием рискнуть и приобрести билет, чтобы вступить во владение пледом из шотландки, — засвидетельствовали, что видели разъездного торговца в маленьком автомобиле. Обитателей Стратдауни Бридон решил не расспрашивать, поскольку они едва ли были старше его самого. Ему, однако, не удалось укрыться от взоров леди Гермии, которая налетела на него из дальнего угла зала и приковала к себе, выказав интерес к пледу. (У нее не хватило наглости назвать его «премилой вещицей», как выразился мистер Маклин, который в отличие от Дженнингс билета не купил.) По всей видимости, даме захотелось поговорить о Верноне Летеби с человеком, которого она по не вполне очевидным причинам сочла близким по духу.
— По-моему, с вашей стороны было прекрасно, мистер Бридон, сразу подняться наверх и вытащить несчастного Вернона из постели. Ведь если бы его не разбудили, все могло бы кончиться ужасно. И так-то все ужасно! Бедный этот Хендерсон! Но мне не очень жалко Вернона. Я считаю, друзья иногда дурно на него влияют. Но ведь вы, мистер Бридон, я уверена, и подумать не можете, что Вернон как-то замешан в этой истории. Говорят совершенно кошмарные вещи — впрочем, их всегда говорят, — договорились до того, что он запер компаньона в гараже и поджег. Я отвечаю таким, что, даже если вы не знаете Вернона, как знают его некоторые, какой же смысл выкидывать подобные номера? Нет, конечно, деньги ему нужны, но ведь там хватило бы на всех, правда? У меня просто слюнки потекли, когда я увидела в сундуке украшения и все прочее. Вы ведь не думаете, ведь не думаете же, что эта история может вызвать интерес у стражей закона? У Вернона столько врагов, они готовы пойти на что угодно, а гниль всегда воняет, правда? Но вы справитесь, я хочу сказать, если вас пригласят свидетелем, ну, что-нибудь такое, вы покажете им, насколько смехотворны все обвинения.
Бридон пришел в замешательство, преодолеть которое ему было тем труднее, что он снова перехватил взгляд жены, пытавшейся его рассмешить. Он как мог утешил леди Гермию. Сон Летеби, то, как он проснулся, скорее всего, говорит о том, что его опоили, если только он не виртуозный артист, уверил Бридон — вполне искренне. Сыщик также поделился с собеседницей мнением миссис Уочоуп по поводу упомянутого обвинения, не приведя, правда, ее доводов.
— Но должен сказать, — добавил он со слабой надеждой, что его слова будут переданы по назначению, — храня такое упорное молчание, Летеби вредит себе, создавая тем самым впечатление, будто ему есть что скрывать. А вы не откажетесь, леди Гермия, ответить на один вопрос, который, возможно, покажется дерзким? Вам, к примеру, известно что-нибудь о бородатом шофере, который привез Летеби на остров? Сейчас вы поймете, почему меня это беспокоит. Если шофер оставался на острове — хотя, как вы помните, когда мы пришли, на звонок никто не ответил и, судя по всему, никого третьего там не было, — но если он все-таки оставался на острове, неотвратимо встает вопрос, чье тело нашли в гараже — шофера или Хендерсона. А когда мы ответим на него, встанет следующий: был ли это действительно несчастный случай, или Хендерсон убил шофера, или шофер убил Хендерсона. Так или иначе следователь поинтересуется признаками сговора Летеби с убийцей. Поэтому мне очень жаль, что Летеби продолжает делать тайну из вопроса о шофере.
— О, но тут нет никакой тайны! Вернон совершенно открыто все мне рассказал. Шофера у него нет, просто нет денег платить. Кроме того, он сам неплохо водит. Но когда он собирался на остров, ему втемяшилось устроить спектакль из триумфального возвращения к очагу предков, ну любит он такие штуки. Так вот, по каким-то делам ему нужно было в Глазго, и в пабе он познакомился с человеком, который тут же начал рассказывать ему о своем горе.
