Старик покинул шатёр, когда мы закончили вливать в Зунара шакти. А я же снова задумался.
Что я знал о проклятии рода? Не так уж и много.
Первое — от проклятия рода нельзя избавиться. Но это общепринятое мнение, я всё же собирался найти способ. Второе, это то, как оно себя проявляет. Вскоре Зунара начнут мучить кошмары. Что-то подобное происходило со мной, когда ко мне пристал дух Алисаны. Только вот здесь будет всё куда агрессивнее и сильнее. Кошмары, затем галлюцинации, не отличимые от реальности. Они сведут Зунара с ума. Большинство проклятых кончают жизнь самоубийством. Одни под действием галлюцинаций, другие из-за невозможности выносить все те ужасы, которые устраивает обуявший яростью дух рода. Некоторые, зная о последствиях, даже не дожидаются начала действий проклятия, и кончают с собой. Как это сделал, к примеру, Вайно Капи.
В общем, всё это не внушало надежды, но я твёрдо намерился узнать больше.
Зунар долго не приходил в себя, и я начал уже клевать носом, как в шатёр тихо вошёл Башад и сказал:
— Санджея освободили, с ним почти всё в порядке.
Я резко вскочил, сон как рукой сняло, и поспешил на улицу. Там уже были Гасан и Михан.
Они помогали идти Санджею, придерживая его под руки. Сначала я его даже не узнал. Не может быть, чтоб этот тощий, грязный оборванец был холеным блондином Санджеем Халом. Он так отощал, что перестал быть похож на себя. Щёки впали, светлые волосы превратились в тусклые засаленные пакли, глаза, сощуренные и влажные от выступивших слёз, слишком долго он просидел во тьме, и свет явно доставлял ему боль.
— Позовите Барбюса, наследнику нужна энергия, — на ходу велел я кому-то из преданных. Парень тут же бросился исполнять приказ.
Я подлетел к Санджею, сменил Михана, взяв наследника под руку. Санджей приветствовал меня слабой улыбкой.
— Как отец? — спросил он.
— Скоро очнётся. Мы его подлечили.
Санджей благодарно кивнул и грустно уставился перед собой.
Слышал ли он наш разговор? Знает ли уже про отца? Я пока не рискнул узнавать.
Какое-то время у нас с урджа ушло на то, чтоб влить энергию в Санджея. После пришёл целитель, осмотрел его. У него были проблемы с ногой. Ракшасы оставили рваную рану, которую никто не лечил, и началось заражение. Но мы быстро избавились от заразы, а рану затянули. После, целитель сказал, что с наследником всё в порядке, но из-за длительного голодания на еду слишком налегать не стоит и лучше придерживаться диеты.
Когда мы остались наедине, Санджей грустно улыбнулся и спросил:
— Отец убил Тивару?
Я промолчал.
— Все говорят, что это сделал ты, но я слышал. Не всё, но слышал.
Санджей уткнулся лицом в ладони, взъерошил грязные волосы. Я мотнул головой:
— Он просил пока не говорить остальным, — сказал я, заставив Санджея посмотреть на меня. — И я думаю, мы можем попробовать избежать родового проклятия. Придумать что-нибудь.
Санджей кивнул:
— Это невозможно. Но мы попытаемся. Будем пытаться его спасти.
Я тоже кивнул.
Наш разговор прервал вошедший в шатёр преданный с тарелкой бульона для Санджея. У меня в кармане внезапно зазвонил телефон.
— Связь появилась? — удивился я, адресуя свой вопрос преданному.
— Да, в поместье стояли устройства, подавляющие сигнал, их уже отключили.
Я достал телефон, уставился на номер. Звонила Нэва.
Бросил на Санджея извиняющийся взгляд и выскочил из шатра.
— Да, я слушаю, Нэва, — сказал я на ходу, удаляясь подальше, в проход между шатрами, где меня не могли бы услышать.
— Азиз, ты просил позвонить, если ещё что-то странное произойдёт, — голос Нэвы прозвучал встревоженно.
— Да, говорил, — осторожно ответил я.
— В общем, случилось непросто странное. Происходит что-то страшное. Мы уходим из деревни. Подальше от этой нараки. Сегодня утром… — Нэва запнулась, будто бы подбирая слова, затем спросила: — Помнишь, я рассказывала про те железяки из стены?
— Да, конечно.
— Так вот, утром, кажется, одна из этих железяк, а может ещё что, я не знаю, взорвали тот выступ. Здесь теперь очень страшно и опасно. Много погибших имперских солдат, ходят слухи, что там были Каннон и Амар Самрат. Но это слухи. А вот взрыв, я точно знаю, сама видела и слышала, как громыхнуло. Скалы тряслись, земля дрожала, в деревне несколько домов рухнуло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты сама как? Ты в порядке?
— Да что мне будет? Конечно в порядке. Просто хотела сказать, что больше не смогу тебе звонить и рассказывать о том, что тут происходит. Ну, потому что мы уходим.
Последнюю фразу она произнесла стыдливо, с сожалением, будто бы этим подвела меня.
— Ничего страшного, — поспешил я её успокоить, — ты и так мне очень помогла. Спасибо Нэва. Я могу тебе чем-то помочь?
— Нет, свамен. Ничего не нужно. Прощайте, — грустно сказала она и отключилась.
Я мысленно выругался. Потом какое-то время стоял, смотря вдаль и обдумывая то, что сообщила Нэва.
Значит, проход так и не закрыли. Но почему? И ответ напрашивался сам собой. Каннон без императора не может его закрыть сама. Или возможно есть другие проблемы. И это была плохая новость, чертовски плохая новость.
* * *
Зунар очнулся через несколько часов. Первым делом он пожелал видеть Санджея. Они разговаривали больше часа, и только потом Зунар позвал меня, Михана и Гасана.
Когда я вошёл, все уже были в сборе, и всё, кроме Зунара сидели с мрачными, горестными лицами. Значит, все здесь присутствующие знали, что именно Зунар убил Изану. И видимо, для этого глава клана нас здесь и собрал.
Зунар всё ещё лежал, но когда я вошёл, привстал на локтях, скорчил кислую мину и проворчал:
— Если вы с такими рожами собираетесь до моей кончины ходить, я вас всех отправлю подальше. И на свадьбу в Гиргит вы тоже не поедете. Мне нужно, чтоб всё выглядело, как обычно. А вы же!
Зунар резко замолк, снова скривился. Михан и Гасан потупили взгляд, Санджей, будто остолбенев, безучастно смотрел перед собой.
Зунар выругался и завалился обратно на подушку.
— Значит, слушайте, — сказал он. — Я собираюсь прожить как можно дольше, но проклятие может прикончить меня в любой миг. Поэтому я хочу сейчас и сразу всё обозначить. Санджей станет вашим нарой. Какой из него будет нара, сами понимаете, не в обиду тебе сынок.
Санджей даже бровью не повёл, так и продолжив смотреть перед собой.
— Так, вот, — продолжил Зунар, — на вас троих я возлагаю это бремя. Помогать и всячески его поддерживать. Михан, Гасан, часть дел нары вам придётся взять на себя, пока Санджей не окончит академию и не встанет на ноги. А главное, пока не наберётся ума. Личные расходы нары… Санджей, сынок, если ты промотаешь всё состояние Халов и полезешь в клановую казну, я восстану из мёртвых и сам лично тебя придушу, — Зунар произнёс это спокойно и где-то даже ласково, потом резко переместил взгляд на меня: — Азиз.
Я кивнул, демонстрируя сплошное внимание.
— Ты куда разумнее и ответственнее, поэтому будешь следить за братом и всячески помогать. Не дай ему наделать глупостей. И ещё…
Зунар задумался, потом сказал:
— Оставьте нас с Азизом наедине, и пусть наши люди готовят поместье.
Гасана и Михана уговаривать не нужно было, они тут же покинули шатёр. Санджей же какое-то время сидел, переводя взгляд с меня на Зунара.
— Что у вас за секреты? Почему я должен уйти?
Зунар устало закатил глаза.
— Санджей, просто оставь нас ненадолго, прошу. Ты неважно выглядишь, иди лучше отдохни.
Санджей с обидой посмотрел на отца, но всё же вышел. Я тут же занял его место, сев на стул у кровати Зунара.
— Я хотел бы остаться и идти с вами к Угре, — сказал я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Зунар закачал головой:
— В этом нет необходимости. Мы справимся. Лучше отправлялся в поместье Кави и проведи выходные с сестрой. А после приедете с Санджеем в Гиргит на свадьбу.
— Я обещал Алисане уничтожить Нага, — настаивал я.
Зунар рассмеялся, неожиданно звонко и весело, будто я анекдот рассказал.
