Я никогда особо не углублялся в эту тему. Она мне всегда казалась слишком неоднозначной и больше относящейся к местной религии, чем к реальному положению вещей. Хотя я и не мог отрицать существование души. Я видел эти души, одна из них живёт в моём медальоне, другие воплощаются в Хранителей клана. И ещё видел, что у Стражей души нет.
Что я знал об этом? Император умел уничтожать души. Возможно, умел уничтожать и духов. Например, духов рода. Но как именно он их уничтожал — это тайна, покрытая мраком. Вот только любую тайну можно узнать.
У меня возникли сразу две идеи обхода родового проклятия.
Первая — это узнать способ уничтожения души и уничтожить дух рода Тивара. Второй — это бессмертие. Тайна ещё более таинственная, чем уничтожение души. Но есть способ переносить душу в другое тело, и Хранители этот способ знают и используют. Каннон забирает тела девочек, а император, очевидно, создавал клонов. Потому что я был уверен, что технология переноса души у Хранителей одинаковая.
Всё это конечно дурно пахло, и едва ли это лучший способ обойти родовое проклятие — сменить тело. Но и тем не менее, это один из вариантов. Не бывает безвыходных ситуаций. Всегда должно быть решение. Только нужно приложить усилия, чтоб его отыскать.
Слова Равана о том, что бессмертия не существует, давно не выходили у меня из головы. Но как-то лезть в это всё у меня особого стимула не было, поэтому я эти тайны задвинул в дальний ящик. Теперь же стимул есть, и я должен проверить эти варианты.
Я заметил, как у входа в источник засуетились монахи, выводя подрагивающую, растрёпанную Женьку под руки. Я поспешил туда и забрал её у монахов.
Следом появилась тощая фигура Видящего Миро.
— Как всё прошло? — спросил я его.
— Хорошо, девочка легко перенесла инициацию. Вскоре начнёт увереннее набирать силу.
— Какой у неё потенциал? Ты увидел?
— Чакра души довольно сильная, корневая неплохая. Сможет развить средний уровень до третьего — четвёртого. Потенциал средний. Стихии ей будут даваться легко, но вижу возможность развития дара свойственного характеру. Редкого дара, — последнюю фразу Миро прошептал.
Я заинтересованно уставился на него.
— Невидимость, — пояснил он. — У неё есть потенциал к этому дару.
Я удивился, но виду не подал. Женька склонна к невидимости. Тоскливо сделалось. Моя сестра, после смерти родителей и впрямь старалась вести себя ниже травы, тише воды. В интернате у неё не было друзей, да и о подружках из пансионата она не рассказывала. Значит, и там держалась в стороне от всех. Вот и склонность к невидимости.
— Но больше интересен ваш потенциал, свамен, — Миро смотрел на меня с какой-то удивлённой растерянностью.
— Что ты увидел?
— Ваш уровень — шестой, свамен, что само по себе редкость. Но я вижу — это не предел.
Видящий зачарованно разглядывал меня, приоткрыв рот. Его глаза бегали от чакры к чакре, застыли у меня над головой.
— Если вы сможете развиваться дальше, вскоре откроете ещё ментальный дар. Возможно сварга дар.
Миро резко изменился, на лице появилась тень разочарования.
— Если конечно освоите контроль. И божественная чакра, — он помахал рукой у себя над макушкой, отвёл глаза. — Есть потенциал. Из вас бы вышел отличный урджа или даже Видящий. Но это не ваш путь.
— Видящий, сварга, урджа, — я усмехался, поддерживая ещё слабую Женю под руку.
Но она, кажется, она уже пришла в себя, и теперь с интересом разглядывала нарисованный на лбу Видящего глаз.
— Может и что-то большее, свамен, — медленно произнёс Миро. — Просто удивительно…
Миро хотел ещё что-то сказать, глупо и растерянно улыбаясь и разглядывая меня, но так и не решился.
Я снова усмехнулся, и ничего не сказав, подхватил Женю на руки и зашагал прочь, туда, где нас ждал сурират.
Несмотря на всё моё напускное безразличие и усмешки, я, конечно же, не мог не придавать значения словам Миро. Я знал, о чём он не сказал. И причем давно знал, ещё со дня инициации. Бессмертный. У меня потенциал бессмертного. Вот только теперь я едва ли был уверен, что бессмертие вообще существует. Так же, как и не знал, что делать с той силой, которая на меня обрушилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но и в то же время я чувствовал, что эта сила мне досталась неспроста. Что-то близилось. Даже не чувствовал, а знал, что всё не просто так. И это чувство меня едва ли радовало, потому что сила, это не подарок или улыбка фортуны. Сила — тяжёлое бремя. И такое бремя достаётся только тем, кто может его вынести. Я знал, что смогу, но вот только неуверен был, что хочу.
Женька себя неважно чувствовала после инициации и задремала на диване. Я не стал её будить, да и к Люмбам я её тащить не собирался, поэтому оставил в сурирате с Домианом.
Когда я высадился у ворот поместья Люмбов, охранник на входе сразу же меня узнал и, коротко приветствовав, бросился стремглав в поместье, докладывать хозяевам о моём прибытии. Выглядело это немного странно, но мало ли какие у Люмбов порядки.
На тёплую встречу я, конечно же, не рассчитывал. Родители Надима Люмба хоть и будут вынуждены вести себя, как подобает этикету, но вряд ли будут рады видеть в своём доме человека, казнившего их сына.
Встречать меня вышли женщины. Ханин и Энни Люмб. И последнюю я как раз встретить здесь не надеялся, и вообще не испытывал желания встречаться с ней лишний раз. А вот Айрису бы хотелось увидеть, но она, конечно же, не вышла.
— Свамен Азиз, — расплылась в улыбке Ханин Люмб. — Как мы рады вас видеть, какая неожиданность!
Удивительно, но Ханин вела себя удивительно дружелюбно. И я бы ни за что не сказал, что она испытывает ко мне затеянную обиду или злобу. Напротив, такая неподдельная радость была на её лице, будто она и впрямь искренне радовалась моему приезду. Хотя мы едва ли были знакомы. Поэтому я не сомневался, что это всего лишь игра, пусть и весьма искусная. И всему виной лицо Энни. Она хоть и вела себя сдержанно, но её глаза зазывающее поблескивали, а хитрое выражение лица заставило насторожиться. Кажется, в прошлый раз мы все выяснили. Что же это теперь за взгляды?
Нехорошее липкое чувство заворочалось в груди.
Ханин и Энни провели меня в дом, где меня и встретил хозяин. Данис Люмб. Он выглядел ровно так же, как выглядел бы Надим, если бы дожил до его лет. Рыбьи выпученные глаза, слащавое, подхалимское выражение лица, почти облысевшая седая голова, большой круглый живот и совсем не сочетающиеся с животом тонкие ноги. Он был похож на большую престарелую жабу. Жабу, которой от меня что-то нужно. Потому что не успел я переступить порог, как Данис бросился пожимать мне руку и восклицать:
— Свамен Азиз, как мы рады, как рады! Сейчас же накроем стол, достанем лучшее вино…
— Не стоит, я ненадолго и по делу, — перебил его я, вытащил руку из его потного, липкого рукопожатия. Не сдержался и обтёр руку об штаны.
Данис Люмб сделал вид, что не заметил этот жест и продолжил лебезить:
— По делу, так по делу. Это замечательно! А мы вас, честно говоря, ждали.
— Ждали? — я настрижено окинул присутствующих взглядом.
На лице Энни появилась широкая улыбка, а Ханин Люмб с готовностью закивала.
— А ваша преданная Айриса сейчас здесь? — спросил я, испытывая жгучее желание поскорее разобраться с проблемой и убраться из этого дома.
Но Данис мне не ответил. Схватил под локоть и потащил в гостиную, и женщины засеменили следом.
— Кто же решает дела на пороге, Азиз? — отбросив всякие условности, залебезил он. — Сейчас сядем, всё обсудим, слуги принесут чай или чего покрепче? А?
— Нет, спасибо, — процедил я сквозь зубы. Почему-то есть или пить в этом доме ничего не хотелось, даже воду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но Люмб, кажется, не слышал меня. А в гостиной уже накрыли низкий стол, заставив его фруктами, вином, бокалами и заодно чайной посудой.
Меня усадили в одно из кресел, затем всё семейство уселось на диван напротив, и не преставая заискивающе улыбаться, все втроём уставились на меня.
